Raavasta - Занпакто

- Невозможно, - отрезал капитан. - Мои удары пробили слой твоего иерро...

Глаза Куротсучи неожиданно округлились, наполнившись пониманием.

- Если только... Твое иерро не просто плотное на микроуровне. Ты сам контролируешь его плотность и внешнюю форму. Это уже тончайшие манипуляции, которые для пустого почти невозможны.

- Верно, - Ортега был явно доволен, что собеседник сделал правильный вывод. - Иерро для высших пустых в большинстве своем лишь естественная защитная оболочка, как панцирь у черепахи, но не более. Некоторым оно даже мешает нормально развиваться. Я же умею проделывать с иерро весьма сложные фокусы. Мне ничего не стоит за долю мгновения изменить его поверхностный слой, заставив его заполнить открытые полости ран. Будучи духовным веществом, твой яд не может проникнуть в мои артерии через эту преграду, неподкрепленный физической атакой. После этого мне лишь нужно продолжать контролировать изменения, выталкивая всю полученную отраву из организма.

- Феноменально, - согласился шинигами.

- Это всего лишь один из тех небольших подарков, из-за которых я, как ты подметил, так предан делу черной башни и ее хозяйке, - голос Ортеги звучал спокойно и искренне. - Именно после встречи с нею мои способности выросли не только количественно, но и качественно, выйдя на совершенно новый уровень.

- Не умей я по достоинству оценивать своих противников, то наверняка попытался бы заполучить тебя для своей лаборатории любыми средствами. Но иногда достаточно и полевых испытаний. БАНКАЙ...

Пространство вокруг заволокло белым туманом, и под искаженный младенческий плач над головой у Куротсучи взметнулась вверх омерзительная гусеница с головой нерожденного ребенка. На лице у Кортеса, ставшем предельно серьезным и собранным, не промелькнуло ни единой эмоции. Маюри же вновь улыбнулся.

- Покажи мне, на что еще ты способен, пустой!

Из уродливого тела Кондзики Асисоги Дзизо чуть ниже головы резко и с чавкающим звуком выдвинулось несколько десятков лезвий, а изо рта занпакто Куротсучи выдохнул целое сизое облако, полностью накрывшее Ортегу.

- Неужели ты думаешь, что если твой яд не способен проникнуть в меня через кровь, то это получится сделать через воздух? - с некоторым разочарованием уточнил адьюкас, едва сиреневая хмарь начала рассеиваться.

- Я не увидел причин, почему бы не попробовать...

Дзизо сорвался с места, обрушиваясь на по-прежнему неподвижного воина черной башни. В какую-то секунду Маюри ощутил "эхо" сонидо. Однако, как тут же выяснилось, вместо логичной попытки уклониться, Ортега напротив переместился навстречу воплощенному банкаю, оказавшись у последнего фактически в пасти.

Занпакто Маюри попытался вырваться, но это оказалось не так-то простою. Отравленные клинки бессильно заскрежетали по земле, оставляя канавы наполненные ядом. Адьюкас хоть и с трудом, но устоял на месте, упершись широко расставленными ногами. Его руки, перевитые канатами неправдоподобно вздувшихся мускулов, продолжали крепко сжимать распахнутые челюсти Дзизо. И не давая Куротсучи лишнего времени на то, чтобы что-нибудь предпринять, Кортес громогласно взревел. Тело замычавшего занпакто забилось в подобии судороги, но отчетливый хруст и треск рвущейся плоти положили этому быстрый конец. Приложив последнее усилие, Ортега окончательно оторвал верхнюю половину "младенческой" головы, отшвырнув ее далеко в сторону. Гусеничное тело еще несколько раз содрогнулось и грузно осело на землю, распластавшись вонючим мешком загнивающей плоти.

- Вот так вот, да? - прошипел Маюри, не в силах скрыть некоторый трепет от увиденного зрелища. - Сколько же в тебе реальной силы, пустой?

- Вообще-то, последний термин не совсем корректен, - отряхивая ладони, заметил Ортега.

- Да, я заметил, что с твоим духовным фоном что-то не так, к тому же визуальный осмотр не выявляет двух главных признаков любого существа такой видовой группы, как "арранкар". Хотя, конечно, занпакто ты вполне мог где-то оставить на время, а дыра может скрываться под брюками, - с явной насмешкой ответил капитан.

Тем временем, останки Дзизо уже начали таять белесым дымом и быстро собираться обратно в форме лезвия на рукояти катаны, которую Куротсучи держал в ладони.

- Как образец для исследований, ты становишься все привлекательнее, но и опаснее. Тебе удалось уничтожить физическую форму моего занпакто в банкае. Это, уже само по себе, не может не впечатлять. И все же, я боюсь, для победы будет недостаточно одной лишь грубой силы и необычного иерро.

- И все же я рискну, - впервые с начала боя по-жабьи улыбнулся Ортега.

Новые атаки через сонидо со стороны адьюкаса заставили Маюри уклоняться и избегать открытого столкновения. Ученый прекрасно понимал, что только для восстановления у занпакто хотя бы функций шикая, потребуется минимум час. Некоторая неповоротливость противника в сравнении с шинигами давала Куротсучи возможность потянуть время и разработать новый план, чем он собственно и занимался. Но первая путная мысль пришла к Маюри с некоторым запозданием.

Выйдя из очередного сонидо, Кортес намеренно подставил под удар меча свою левую руку. Занпакто вошел пустому в ладонь и распорол часть предплечья. Но как выяснилось, этого Ортега и добивался. Его кисть, двигаясь вдоль лезвия, на котором была насажена, сомкнулась на запястье капитана, ломая цубу катаны и пальцы ее владельца. Прежде чем капитан успел скрыться в сюмпо, адьюкас одним мощным рывком вырвал руку Маюри из плечевого сустава. Для Куротсучи потеря конечности не была чем-то страшным, но из-за резкой боли капитан на пару мгновений потерял инициативу, и этого его противнику хватило с лихвой.

- Поганый урод! - взвизгнул Маюри. - Ни один пустой не посмеет...

Чужие пальцы сжали бока командира двенадцатого отряда до хруста в костях. Ортега без особых трудностей оторвал врага от земли, поднимая на уровень своего лица. Нижняя челюсть с отчетливым щелчком вышла из сустава, распахивая пасть Кортеса почти в два раза больше обычного. В глубинах темной глотки пустого засветился крошечный огонек формирующегося серо.

Последняя попытка Куротсучи вырваться из объятий Ортеги провалилась, фактически еще не начавшись. Поток чистого рубинового света буквально испепелил голову и правую часть груди капитана. Спустя секунду уцелевшая левая рука шинигами приподнялась чуть вверх, и на кнопку зажатого в ней детонатора надавил большой палец с накрашенным ногтем. Клубящийся султан из земли, асфальта и бетонной пыли, взметнувшийся на месте взрыва, по высоте почти равнялся ближайшим многоэтажным зданиям.