Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Перестань молчать, — взвизгнул он. — Говори! Кричи, сопротивляйся.

— А что мне говорить, — я передернула плечами от холода, — мне скучно! А ты хочешь напугать меня, съесть!

— Я не страшный, я добрый, я ничего тебе не сделаю, если ты сама останешься со мной!

— Горен, это только слова, а ты докажи, что твой мир лучше моего!

— Хорошая, девочка, — вскрикнул он, — мой мир прекрасный. Посмотри, — он с трудом доковылял до окна и распахнул его.

— Э-э-э, нет! Отойди, я сама посмотрю, а то ты проглотишь меня, и я ничего не увижу.

Шейни отошел и упал в кресло, его кости скрипнули, как старое мертвое дерево: — И не вздумай выпрыгнуть, там мертвая земля, для тебя — смерть.

Я села на подоконник и выглянула наружу. Горен был прав, удивительное место. В городе совсем не было зелени. Только серые мощенные камнем улицы, абсолютно одинаковые серые дома, перед каждым скамейка, а на них сидят люди с тупым и бессмысленным выражением лица, и устремленным в никуда взглядом. И все.

— А дети где? — спросила я.

— Зачем дети? Они шумные. Дети не нужны, — ответил он.

— Но твои горожане ведь недолго живут?

— К сожалению да. Только вот не пойму почему. Я привожу сюда здоровых сильных шершей, убираю в них все желания и стремления, а они через три, от силы пять лет умирают. А что если им дать немного твоего живого огня?

— Не выйдет! Мой огонь живой, и только он прикоснется к ним, они оживут, то есть будут чего-то хотеть.

— Ты права, но я что-нибудь придумаю. Тебе понравилось?

— Пока нет! Скучно! Меня у папы веселил Хитрый Лис, и ты развесели меня.

— Дай, прикоснуться к тебе, взять силы, все тело ломит.

— Не дам. Я должна быть уверенна, что ты меня не слопаешь, как предыдущую Огненную Лисицу.

— Мое слово — порукой!

— Шершам не верим. А главному шершу, то есть тебе, и подавно, ваши слова, как капли дождя — всегда разные, — вспомнила я присказку речного духа.

В это время вдали что-то зашумело. Из-за домов повалил чёрный дым.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Закрой окно, — закричал он.

— Пожалуйста, и нечего кричать! Я хорошо слышу, — нагнулась, чтобы схватится за створку окна, сорвала с груди подвеску Хитрого Лиса, которую дал мне папа, и выбросила ее вниз. А сама закрыла окно.

— А все-таки, что там за чёрный дым!

— Мое оружие, — прокряхтел Горен.

— Но ты сказал, что никто не знает, кто ты?

— Мне трудно двигаться, я стал медлительным, боюсь, Дар видел меня, когда я украл тебя из-под его носа.

— Ты хочешь сказать, что Дар сейчас прилетит сюда и заберет меня, — я вложила в голос нотки страха.

— Боишься его?

— Нет, просто надоело! — я заходила по комнате, однако, не выпуская Горена из поля зрения, — В Рароге меня держали взаперти, потом Дар хотел меня запереть в Дааладе, Энлиль в Атель. Не хочу.

— У меня ты будешь свободна!

— Эта комната — моя свобода? — я засмеялась, — ты шутишь? Это клетка, такая же, как в Рароге.

— Нет, у меня прекрасные пещеры, в них тихо красиво и холодно!

— В пещерах еще не была. Стоит подумать! А откуда идет мёртвая земля?

— Ты как Лиссель, та тоже первым делом о мертвой земле спросила.

— Шейни, я — Огненная Лисица, любопытная как тысячи бесят.

— Но, если покажу, ты уже никогда отсюда не выйдешь.

— А если не покажешь, выйду?

— Нет!

— Тогда показывай!

Шейни смотрел на меня прищуренным недобрым взглядом, я же делала вид, что ничего не замечаю, и единственно, что хочу, успокоить свое любопытство. Я вошла в роль, которую взяла на себя — недалекой скучающей капризной девчонки, которая хочет одного — развлекаться. Шейни мне не доверял. Мне надо было его убедить в обратном.

Потрескивая костями, он поднялся, и вдруг обратился в странное существо, похожее на высокого в метра три оранжевого страуса с длинными тонкими ногами, с небольшими крыльями, оканчивающимися когтями, с клювом полным зубов и облезлым хохолком на голове.

— Аа-а-а, — закричала я, — а говорил, что не умеешь менять ипостась. Врун несчастный. Ты хочешь меня проглотить? — Я вскочила на подоконник, распахнула окно и заорала: — Папа!

— Это не моя ипостась — прокряхтел он, — один маг дал мне возможность превращаться в дракона, когда совсем невмоготу ходить.

— Ты не дракон, драконы красивые, а ты страшный, ты хочешь съесть меня! Я лучше в город спрыгну, там люди, попрошу их поиграть со мной.

Где-то вдали шумело и сквозь черный дым были видны всполохи пламени. Над головой носились темные огромные тени. Неужели Хитрый Лис ошибся, и мой талисман не сработал?

— Не шуми, — прокудахтал он, — мне просто так удобнее ходить. Те люди не будут с тобой играть. А я хочу, давай, в салочки?

А сам с открытой пастью ковылял ко мне.

— Так бы и сказал, — засмеялась я, — догоняй. Обернувшись Огненной Лисицей, стала метаться по комнате. Сжигая на своем пути все, что мне попадалось. Дым заволок комнату.

— Дура, зачем огонь пустила, убери. Я задохнусь, — прокричал Шейни.

— Сам дурак, а ты гаси его, как Хитрый Лис. Это же весело!

— Ты в своей башне совсем ненормальная стала.

— Будешь ругаться, огня живого не дам!

Но тут земля под ногами задрожала. Лапы Шейни-страуса стали разъезжаться. Я прыгнула на люстру и свесила мордочку. Светильник качался как маятник:

— Шейни, ты молодец! Как здорово. А еще сильнее можешь?

— Здесь нет, пойдем к мертвой земле, там веселее будет? — прохрипел он.

— Куда идти?

— Сюда, — держась за пол крыльями-когтями, и еле переставляя ноги, он подошел к стене, нажал кнопку, стена отъехала в сторону, и показалась лестница ведущая вниз. Я спрыгнула на пол, и побежала по лестнице.

— Может это последняя моя игра, — подумала я, — но тайну мертвой земли, узнаю, не будь я Огненной Лисицей.

Влетела в большой зал, он был пустой, стены сложены из странных камней. Притронулась к ним лапами. От них веяло смертью. В углу большой валун, около него какие-то трубки. Комнату освещали странные факелы, в которых не было огня, только стеклянный колпак, а внутри яркая светящаяся нить.

Шейни вошел в зал, и закрыл за собой дверь.

— Здесь нас никто не достанет, — выдохнул он.

— А почему? — тут же поинтересовалась я.

— Знаешь, из чего эти стены?

— Нет. Они странные. Это не камень. Что это?

— Это мертвая вода.

Я даже присела от неожиданности: — как мертвая?

— А вот так, я нашел ее, я переработал ее, я сумел сгустить ее, и построить этот зал. Никакая магия, не в состоянии разрушить эти стены.