Джон Марко - Великий план

– Я уже рассказал тебе все, что знал, – признался Эррит. – В святых книгах про нее написано совсем немного. Только то, что ты уже слышала.

– Тогда расскажи мне еще раз, – мечтательно проговорила Лорла. – Расскажи, как она была сироткой, как встретила нашего Господа и как Он ее исцелил. Это хорошая история. Она мне нравится.

На самом деле это была единственная история про Элиоэс, но Эррит рассказал ее снова. И когда он говорил, Лорла, казалось, забыла о шумящем вокруг празднестве, не обращая внимания на зверинец, на крики разносчиков. Рассказывая, Эррит наблюдал за ее глазами, и всякий раз, когда он произносил слово «сиротка», за изумрудной пеленой ее взгляда словно вспыхивал свет. Лорла обожала простую историю Элиоэс, историю, которая должна была утешать детей и убеждать их в святом могуществе Бога. Но Лорла слышала не просто незамысловатую притчу. Она слышала правду.

– Бог увидел в Элиоэс нечто особенное, – закончил наконец Эррит. – Так же как Он видит нечто особенное в каждом из нас. Даже в тебе и во мне.

– А что особенного Он видит в тебе? – спросила Лорла. Дожидаясь ответа, она лизнула конфетку. Эррит беспомощно перебрал набор штампов, но потом решил сказать ей то, что он думает на самом деле.

– Я Его слуга, – гордо объявил он. – Ему известно, что я беспрекословно исполню Его волю. Вот почему Он возлагает на меня бремена. Он предназначил мне великую задачу.

– Уничтожить Бьяджио.

– Правильно. Он слуга дьявола. Я должен уничтожить его и все его греховные дела. Вот чего требуют от меня Небеса. Чего бы это ни стоило. – Эррит отвел взгляд. Эта задача его пугала. Страшное ощущение бессилия заставило его понуриться. – Лорла, я делал вещи, которыми не могу гордиться. Ужасные вещи. И мне приходится продолжать делать ужасные вещи, потому что этого хочет от меня Бог. Вот почему Он призвал меня в церковь, может быть, я даже именно для этого и родился. Я единственная надежда Нара. Я его спаситель.

Маленькая девочка криво улыбнулась. Эррит не мог определить, поверила ли она ему, но ее теплый взгляд был ему утешением.

– И поэтому на Драконьем Клюве война? – спросила она. – Потому что этого хочет Бог?

– Бог хочет, чтобы на земле наступило Его царство, – ответил Эррит. – Если нам приходится сражаться за это, если приходится приносить жертвы и умирать – что ж, так тому и быть. Бог показал мне это очень ясно, малышка. Именно поэтому Он убил императора Аркуса, именно поэтому дал мне в руки оружие, необходимое для исполнения Его планов. А теперь… – Эррит заставил себя весело улыбнуться, – мы больше не будем об этом говорить. На размышления у нас будет целый месяц. А сегодняшний день – для веселья.

Не успел он договорить, как через улицу перебежала обезьянка, вспрыгнув Лорле на колени. Лорла испуганно вскрикнула, уронила лакомство на тротуар и подняла руки, не решаясь дотронуться до любопытного существа. На громкий окрик Эррита стремительно бросился дрессировщик.

– Бобо! – воскликнул этот молодой дориец в нарядных одеждах.

Он виновато поклонился епископу, а причетники незаметно придвинулись ближе. Обезьянка прыгала у Лорлы на коленях. Как и ее хозяин, зверюшка была наряжена в зеленую рубашку, а на ее лохматой головке была красная шапочка колоколом. Обезьянка закричала, показывая желтые зубы, но девочке она не угрожала. Казалось, ее больше заинтересовала уроненная на землю ледышка.

– Все в порядке, – поспешно проговорил Эррит, успокаивая Лорлу и дрессировщика. Он бросил быстрый взгляд на своих сопровождающих, и те осторожно отступили. – Не бойся, Лорла. Она тебе больно не сделает.

– Бобо никогда никого не обижает, святой отец, – поспешил заверить их молодой дрессировщик. Он улыбнулся, а потом и рассмеялся при виде Лорлиного восторга. – Не беспокойся девочка. Он просто здоровается.

– Здравствуй, Бобо, – сказала Лорла, глядя на озорную обезьянку. Услышав свое имя, Бобо снова запрыгал, а потом протянул руку, чтобы пощупать Лорле лицо. Она засмеялась: крошечные пальцы защекотали ей губы. – Можно мне его потрогать? – спросила она. – Он меня не укусит?

– Давай! – пригласил ее дрессировщик. – Почеши ему голову. Он это любит.

Лорла потянулась к обезьянке и нежно погладила ей головку. При этом она широко улыбнулась.

– Он такой мягкий! – изумленно сообщила она.

– Бобо из Казархуна, – объяснил дрессировщик. – Он ехал так далеко только для того, чтобы поздороваться с тобой и со святым отцом. Он тебе нравится?

– Очень нравится! – проворковала Лорла. Она непрерывно гладила Бобо по голове. Это успокоило обезьянку, так что ее сморщенные веки начали опускаться. – Он такой милый!

– И умный, – заметил дрессировщик. – Он умеет считать до десяти. И он знает свое имя – лучше, чем некоторые люди. Бобо даже помогает мне управляться с другими зверями. Его даже слоны боятся!

Эррит наблюдал за тем, как Лорла ласкает обезьянку, и у него зародилась идея. Девочке не годится быть в соборе такой одинокой. В отсутствие других детей она общается только со священниками. Ребенку нужны любимцы. Он ухватил дрессировщика за рукав, заставляя его пригнуться.

– Сколько ты просишь за обезьяну? – спросил он. Тот растерянно заморгал:

– Что, святой отец?

– Я хочу ее купить, для ребенка. Сколько?

– Правда, отец? – возбужденно спросила Лорла. – И он будет мой?

– На твой день рождения, – объяснил епископ. Он наслаждался радостью, озарившей лицо девочки. – Особый подарок для тебя. Хочешь?

– Святой отец, Бобо не продается, – сказал владелец. – Простите, но он мой.

Голос молодого человека звучал несколько неуверенно, и епископ решил, что его можно будет переубедить. Эррит безмятежно улыбнулся ему, откидываясь на спинку скамейки.

– Ну же, сын мой. Это ведь просто животное. Что оно может для тебя значить? Я заплачу тебе вдвое больше того, что дал за него ты сам. И это более чем щедро.

– Э-э… отец? – Лорла застенчиво дернула его за рукав. Эррит не обратил на нее внимания.

– Вдвое, сын мой, – повторил он, поднимая два пальца. – Назови свою цену.

– Извините, ваша милость, но дело не в деньгах. Бобо не просто животное. Он скорее друг. Я не могу его продать.

– Отец, я не хочу обезьяну, – резко сказала Лорла, дергая Эррита за рукав сильнее.

Епископ недоуменно уставился на нее.

– Не хочешь? – переспросил он. – Почему?

Она пожала плечами:

– Не знаю. Просто не хочу. Не как подарок на день рождения. Я хочу что-нибудь другое.

– А что же?

– Просто что-нибудь другое, – повторила она, хмуро глядя на обезьянку. – Хотя обезьяна очень милая. – Продолжая поглаживать Бобо, она посмотрела на его дрессировщика, на лице которого было написано нескрываемое облегчение. – Тебе повезло. Наверное, он хороший друг.