Наталия Панина - Сила магии

– Им Вы тоже не хотите помочь?

– Они не избранные, а значит, имеют право и на ошибку, и на помощь.

– Ну, хоть кому-то повезло, – вздохнул Элрой.

– А что будет с… – Локи запнулся на полуслове, – в общем, с обвиняемыми?

– Вы имеете в виду Машу и Катарину? – уточнил Элрой. – В ближайшие часы они будут арестованы за убийство.

– Это еще кто? – изумился Локи. – Почему не знаю?

– Полагаю, одна из них известна Вам под именем Варвара.

– А-а-а… – неопределенно протянул Локи.

– Самосуд преследуется по закону, – напомнил Элрой.

– Неужели я похож на палача?

– Есть что-то неуловимое, – проворчал себе под нос дознаватель.

– Я не воюю с женщинами и детьми, – отрезал Локи.

Глава 50

Арси вскочил в колесницу и что-то приказал страже. Стражники погрузили к ногам советника тело Инсилая. Арси хлестнул рабов, они во весь дух побежали прочь от города, таща за собой колесницу. Они стартовали так резко, что рука Илая соскользнула с повозки, свесившись в дорожную пыль. Ком встал у меня в горле; я видел, как его тонкие смуглые пальцы бились о камни, когда колесница подпрыгивала на ухабах. Изящная цепочка сине-черного металла мерцала тусклым холодным блеском на разбитом запястье. Утешало только одно: Илаю было уже все равно, его боль умерла вместе с ним.

– Быстрее, за ними, – вывела меня из оцепенения Мирна. – Шевелись.

– Зачем? – спросил я. События сегодняшней ночи стоили мне последних сил. – Теперь уже ничего не исправить. Инсилай мертв, нас разыскивает вся тауровская стража. Краш, и тот ушел, понял, что мы – компания опасная.

– Ты хочешь убраться из Ваурии? – прошипела Мирна, оборачиваясь пантерой. – Тогда бегом, нужно забрать серьгу. Своими силами нам отсюда не вырваться, а Инсилаю она уже ни к чему. Он на нас не обидится. Садись скорее, копуша.

Мы легкой рысью припустили по дороге.

– Думаешь, маяк нам поможет? – спросил я Мирну после пары километров пробежки.

– Отец не бросит нас в Ваурии, – уверенно сказала Гаара. – Он обязательно вернется. К тому же он вряд ли узнает о смерти Инсилая, а значит, не дождавшись его возвращения, воспользуется сигналом. Кого Локи точно здесь не оставит, так это Наследника Школы.

– А если они снимут серьгу с Илая? Что тогда?

– Тогда все, конец надеждам. Надо добраться до нее раньше, чем она попадет в чужие руки.

– А если твой отец узнает, что Инсилай мертв, и убили его мы?

– Он никогда в это не поверит. А если его все же смогут убедить в том, что это правда, примчится в Ваурию, чтоб своими руками свернуть нам шею.

Еще километр ленивой трусцы – и прямо перед нашим носом выросла стена. Или я чего-то не понимаю, или в этой стране сумасшедших дорога действительно упиралась в стену. Мы с Гаарой крякнули и уставились друг на друга.

– Нас бессовестно надули, – констатировала она, плюхнувшись на траву. – Или мы заблудились самостоятельно.

Я сосредоточился.

– Сигнал идет. – Я чувствовал, что голубая точка пульсирует недалеко от нас. – Маяк где-то рядом. Надо искать ворота.

– Опять искать, – проворчала Гаара. – Замучилась я за последние дни ковырять дырки в заборах. – Она начала медленно красться вдоль стены.

– Господин Корн. – Севинч, как предрассветное привидение, появилась на порогегостиной. – Он договаривался о встрече с Вами.

– Пригласи на террасу и принеси кофе, – распорядился Локи и внутренне собрался. – Он официально или по-соседски?

– Я… я не знаю.

«Господи, как же ты бестолкова, – устало подумал Локи. – Когда же, наконец, вернется Илка?» Он вышел на террасу.

Корн появился в неофициальном наряде: легкие белые брюки и свободная черная рубашка, не подразумевающая наличие галстука. Маги обменялись дежурными приветствиями. Хозяин жестом пригласил соседа к столу и сел сам. Корн помолчал немного, исподволь внимательно рассматривая Локи и, убедившись, что хозяин дома настроен вполне миролюбиво, сказал:

– Простите за вторжение. Я знаю, что Вы не в настроении принимать гостей, но все же счел возможным нанести Вам визит. Неофициально, по-соседски. Если я нарушил Ваши планы, не стесняйтесь. Скажите, что я не вовремя, и я немедленно уйду.

«Уйдешь ты, как же, – вежливо улыбаясь, думал Локи. – Не для того ты так этой встречи добивался, чтоб так запросто от нее отказаться. Неофициально, по-соседски… мысли мои просканировал, или сам догадался?».

– Не волнуйтесь, у меня нет никаких планов. Я просто прихожу в себя после Запределья. Жуткое путешествие, надо Вам сказать. Врагу не пожелаю.

– Ужасно, – посочувствовал Корн, лихорадочно соображая, как перейти к интересующим его вопросам.

– Да, неприятно, но, хвала Мерлину, все позади.

– Простите мое любопытство, – замялся Корн, – Вы можете не отвечать, если эта тема Вам неприятна. Но Вы единственный, кому удалось вернуться из Ваурии. Что там сейчас происходит?

– Да, в общем, ничего интересного. – Локи взял со стола старинный нож для разрезания бумаг и завертел его в пальцах. – Немного страха, много насилия и практически полная невозможность выбраться своими силами.

– Но Вам все же удалось это, поздравляю.

Изящный серебряный поднос с дымящимся кофейником, чашками и пирамидкой пирожных вплыл вслед за Севинч и застыл между собеседниками. Девушка налила кофе в изящные, чуть больше грецкого ореха, чашечки и исчезла бесшумно и незаметно, как умеют только кошки и восточные женщины.

– Угощайтесь, – Локи пригубил свою чашку. – Знаете, о чем я мечтал в Запределье?

– О чашке хорошего кофе, должно быть, – предположил Корн.

– Именно так. Этого не хватало больше всего. Среди ваурского кошмара я мечтал о чашке хорошего кофе. Почему мы всегда так ценим то, что теряем?

– Потому что подсознательно ненавидим любое вторжение в мир своих привычек, – сказал Корн. – Вы не против, если я закурю?

– Нет, конечно. – Локи материализовал взглядом пепельницу в форме человеческого черепа.

– Господи, это что, вместо таблички «У нас не курят!»? Вы, вроде, были не против.

– Простите. – Оправленный золотом череп превратился в хрустальную абстракцию, отдаленно напоминавшую медузу.

«Волнуешься, дорогой сосед? – усмехнулся Локи. – И правильно делаешь. Ты еще и десятой части ждущих тебя радостей не знаешь».