Goblin Cat KC - Клятвопреступник

— И нож, если найдете, — крикнул им вслед Северус.

Какая‑то женщина, в которой Драко, приглядевшись, узнал мать Нотта, положила перед ним скальпель. При мысли о том, сколько крови понадобится для каждого заклинания, Драко поежился. Но это еще одна из обязанностей ученика — быть для наставника источником свежей крови. Он задумчиво закусил губу. Гарри так привык к самопожертвованию, может, если его попросить…

— Эй, это же Поттер!

Все бывшие Пожиратели уставились на Гарри. Старые привычки дали о себе знать и требовали его немедленного пленения. В лазарете стало тихо. Драко не знал, доставать палочку самому или помешать Гарри воспользоваться его собственной, но в итоге не пришлось делать ни того, ни другого. Люциус вскинул руку — ярко–голубая вспышка ударила в стену прямо за женщиной, заметившей Гарри, и стена покрылась льдом. Женщина дернулась.

— Да, это Поттер, — зловеще прошипел Люциус. Было непонятно, намеренно он промахнулся или случайно. — И он здесь, чтобы драться с Темным лордом. Но, может, кто‑нибудь хочет воссоединиться с прежним хозяином? — Не дождавшись ответа, он опустил палочку. — Хорошо. Мириам, ты слышала приказ Драко. Приступай.

Поиски заняли всего минуту. Большая часть прикроватных тумбочек пустовала, там нашлось лишь несколько расчесок. В столе Помфри обнаружились несколько иголок и завязок для волос, все остальное лежало разбитое под обломками шкафов. Люциус положил на стол последнюю находку — большую пуговицу.

— И ваши ленты тоже, — велел Северус.

Люциус и Драко недоуменно уставились на него. Мастер зелий непреклонно взглянул на них в ответ, и, ворча, они стянули ленты.

— Драко, пора, — сказал Снейп. — Хватит тянуть.

Тяжело вздохнув, Драко взял скальпель, поднес к ладони и вопросительно взглянул на наставника. Тот покачал головой. Юноша переместил скальпель к запястью, и Снейп кивнул. Зажмурившись, Драко полоснул по венам.

К его удивлению, больно не было. Наверное, скальпель был зачарован. Но все равно при виде того, как его кровь потекла по лезвию и закапала на стол, Драко не сумел сдержать дрожь. По телу пробежал холодок, колени подкосились. Стыдясь того, как сильно трясется рука, Драко уронил скальпель и придержал ее.

Северус сгреб расчески, иглы, ленты и пуговицу в образовавшуюся лужицу крови, намочил все и посыпал остатками вербены и ромашника. Как только крови натекло достаточно, он быстро отодвинул руку крестника и начал заклинание.

Потянувшись за палочкой, чтобы залечить рану, Драко понял, что правая рука дрожит еще сильнее, чем левая. Пальцы не слушались. Он, разумеется, не в первый раз имел дело с кровью, но так много своей собственной еще никогда видеть не приходилось.

К счастью, ему не пришлось лечиться самому. Ладонь отца осторожно сомкнулась на запястье Драко и чуть повернула его руку, чтобы заживляющее заклинание легло лучше. Рана была слишком глубокой, чтобы зажить сразу, но достаточно простой. Темномагическое заклятье быстро срастило вены и кожу. Драко облокотился на стол и закрыл глаза. После всего, через что ему пришлось сегодня пройти, он начал чувствовать себя абсолютно вымотанным.

Замок тряхнуло, как от удара, потом еще раз. Люциус отошел от сына, выглянул в окно и чертыхнулся.

— Времени больше нет, — сказал он. — Они проломили восточную стену. Соберите все, что есть. Если повезет, мы сможем оставить это про запас.

Драко воспользовался последовавшей минутной суетой, чтобы отдышаться и успокоиться. Северус осторожно собрал кучку расчесок и игл, но, повернувшись, не заметил, что маленький сломанный гребешок выскользнул у него между пальцев и упал на стол, прямо в лужицу крови.

Драко подобрал его и крепко зажал в кулаке. Судя по всему, Рыцари решили, что он будет замыкающим, так что эта вещица может очень ему пригодиться. Он повернулся и поспешил за ними, поднял помело и пристроился рядом с Гарри, размышляя, сильно ли рассердятся остальные Рыцари, если он полетит, а не пойдет?

— Что‑то не похоже, что они ищут путь наружу, — удивленно заметил Гарри.

— Должно быть, отец считает, что у нас еще остались шансы на победу, — ответил Драко, жалея, что не успел обсудить с Люциусом его планы. Но, может, лучше было пребывать в блаженной уверенности, что план есть, что отец не поступает как Драко, импровизируя на ходу и надеясь, что все решат, будто он знает, что делает.

Гарри хотел ответить, но его перебил раздавшийся рядом крик. В потолок ударила зеленая вспышка, посыпалась каменная крошка, все разбежались и вжались в стены, стараясь стать меньше и незаметнее. От их авангарда послышалась быстрая череда ответных заклинаний, но Драко не смог понять, что произошло. Скорее всего, они нарвались на засаду Пожирателей. Судя по звукам разгоревшейся схватки, продвинуться вперед удастся нескоро.

— Отступаем! — крикнул кто‑то.

Драко начал медленно отходить назад, прижимаясь к стене и надеясь, что остальные Рыцари удержат Пожирателей. Время от времени заклинания ударяли в стены и пол, выбивая фонтанчики каменных брызг и оставляя щербинки. Драко заставил себя продолжать идти, не сводя глаз с угла, зная, что если доберется туда, то будет вне досягаемости неприятельских заклятий. И только потому, что он смотрел в ту сторону, он заметил ночных чудищ прежде, чем они увидели его. Растрепанные кикиморы, бледные и острозубые вампирки, здоровенный головастый монстр*. Свежая кровь капала с их губ, когти покрывала уже запекшаяся. Волдеморт набрал себе достойную армию.

Уже почти совсем взрослый, Драко не так давно перестал быть ребенком, и его охватил животный страх перед чудищами — пожирателями детей. Забытое помело упало на пол. Ставить магический щит значило потерять драгоценные секунды, так что когда монстры, держась в тени возле стен, двинулись к нему, он метнул молнию в ближайшую кикимору. Заклинание попало ей в грудь и отбросило обугленное тело к дальней стене, где оно рассыпалось в прах. Одну из вампирок Гарри обдал огнем, но это ее не остановило, и гриффиндорцу пришлось швырнуть другое заклятье, рассекшее тварь на куски. Тем временем огромный клыкастый монстр подобрался совсем близко, длинные ноги несли его прямо к Драко. Тот метнул режущее заклятье, но оно бессильно скользнуло по костлявому телу и ударило в стену. Когда мосластые пальцы вцепились ему в горло, Драко метнул следующее — hemoragia. Словно не чувствуя, как сворачивается у него в жилах кровь, чудовище вздернуло юношу вверх, к зияющей пасти. Сквозь зубы Драко выдавил единственное заклятье, которое смог произнести — strican. От черной вспышки голова монстра дернулась, и его зубы сомкнулись на плече, а не на горле Драко. Слабое утешение. С губ монстра закапала кровь. Он со всего маху ударил слизеринца о стену, и в тот же миг Гарри выкрикнул другое заклятье. Чудовище завопило, отпустило Драко и поднесло руки к зияющей в груди, на месте сердца, дыре, из которой струились смрадный дым и черный гной. Неуклюже взмахнув лапами, монстр задел Гарри по лицу, но даже упав, тот по–прежнему крепко сжимал палочку и прокричал вдогонку: «сектусемпра». Костлявое тело словно треснуло по швам, полилось еще больше гноя; следующее заклинание сделало рану шире. Драко зажал укус на плече и отполз, стараясь оказаться подальше. Чудище замолотило костистыми лапами, круша все вокруг, выпрямилось, сломав часть потолка, и закричало странным, высоким голосом.