Елена Тыртышникова - Черный замок

— Ты в порядке? — просипел Романд.

— Да… Кажется, да… — тёмный подмастерье успокоился под нежными руками возлюбленной, её поцелуями, ласками.

— Извини, — белый маг нахмурился, разглядев, что Тин весь в крови. — Ты ранен?

— Это твоя.

Романд глянул вниз и, только увидев, во что превратились ладони, почувствовал, как волна боли захлёстывает тело.

— Лона! Я цел! — вскрикнул Тин. — Исцели его!

Девушка, не споря, подскочила к белому чародею, сосредоточилась. Из её рук медленно появилась светящаяся сфера, которой магиня осторожно окружила истекающие кровью конечности Романда. Боль исчезла.

— Спасибо…

Лоран слабо улыбнулась и сотворила шар воды, омывшей руки Романда. На ладонях новыми линиями судьбы красновато светились тонкие шрамы, такие же ровно перечеркнули надвое пальцы.

— Боюсь, это навсегда… хотя, кто знает, — юная магиня вернулась к Тину, помогла ему подняться. Романд со вздохом встал на ноги сам. Попытался привести в относительный порядок одежду: шуршевый плащ в целом не пострадал, только промок да словил пару капель алой крови.

— Что здесь происходит?! — подмастерья только задумались о предстоящем долгом разговоре, как их уже прервали: в нижнюю дверь аудитории ворвался статный мужчина, в нём без труда узнавался близкий родственник Тина. Высокий, бледноватый, как и многие из высокородных, длинные светлые волосы, нос с горбинкой. И хищные ястребиные глаза. Граф Яруш. — Тиллон, тебе грозила опасность.

— Грозила, отец, — юноша приветственно склонил голову. Лоран отчего-то пугливо спряталась за спину возлюбленного и снова очаровательно покраснела. — Теперь всё в порядке… Отец, позвольте представить вам Лоран Орлеш, мою невесту.

— Тиллон, — граф страдальчески вздохнул. — Ну, ребёнок ребёнком. — Он поднялся по деревянной лестнице к верхним рядам аудитории, подошёл к сыну и осторожно выудил из-за него Лоран, поднёс её пальчики к губам, при этом не спуская глаз с лица девушки. Магиня застеснялась ещё сильнее, что выразилось в абсолютном лишении дара речи. — Вы прекрасны, госпожа Лоран. И я счастлив, что у меня теперь такая замечательная дочь!

Чародейка слегка поклонилась и снова прижалась к Тину. Романд, наблюдавший эту картину со стороны, понял, что о нём забыли, и решил воспользоваться нечаянно предоставленным шансом: юноша осторожно, по стеночке двинулся к выходу.

— Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — граф внимательно смотрел на сына. — Что же произошло?

— Романд мне… — тёмный подмастерье обернулся к светлому. Тот сделал вид, что в дверях он стоял с самого начала и никуда сбегать не намеревался.

— Вы?! — без труда признал юношу граф. — Что вы здесь делаете? Между прочим, вас ожидает Имперский совет и Круг Старших! А вы…

— Убиваю вашего сына, граф Яруш! — окрысился Романд.

— То есть? — немедленно отреагировал Тин. — Как это убиваешь?

— Ещё не убиваю, но сейчас начну!

— Что?!

Молодые люди двойным скачком рванули друг к другу и чуть ли не столкнулись носами, благо один из оных был выдающимся. Глаза подмастерьев пылали внутренним светом: у одного янтарным, у другого — жёлто-зелёным. Грудь, что Тина, что Романда, вздымалась в бешеном темпе, словно оба куда-то бежали, ноздри раздувались, а руки сжимались в яростные кулаки. Аудиторию заполонил угрожающий боевой клёкот и тихое завораживающее шипение.

Тьма и Свет. Птица и Змея. Непримиримые и неразделимые противники…

— Тин! Романд! — юноши не обратили внимания на зов, тогда Лоран рявкнула во всю мощь своих лёгких. — Тиллон Яруш! Ещё мгновение — и я решу, что вы желаете жениться не на мне, а на Романде… Случайном!

Фраза произвела эффект опрокинутого на голову ведра с ледяной колодезной водицей: подмастерья охнули, тряхнули головами и развернулись к девушке.

— Л-лоран? — хором начали заикаться они.

— А что, Лоран? — в ответ поинтересовалась магиня, с раздражением и одновременно с некоторым удовольствием наблюдая за вытянувшимися лицами мальчишек. — Что я могу подумать, когда вы ни с того ни с сего кидаетесь друг к другу и едва не лобзаетесь?! У меня на глазах!

— Л-лона… — Тин не нашёл слов.

— Я женат! — зато Романду показалось, что он отыскал правильный аргумент.

— И что? — изумилась чародейка. — Как говорит Ивелейн, это браку не помеха, а просто досадное недоразумение.

Подмастерья в ужасе переглянулись и синхронно прыгнули в разные стороны, только бы не находиться рядом.

— Теперь вы мне скажете, что вы вдруг не поделили? — Лоран грозно упёрла руки в бока. Наблюдавший за сценой Яруш-старший ухмыльнулся — он уже понял, что с возвращением домой сына с молодой женой в замке начнётся весёлая жизнь. Возможно даже — чересчур. — Вы же толком и не встречались!

— Да он… — юноши кивнули друг на друга и застыли, явно не понимая, в чём бы этаком обвинить «противника».

— Нечего сказать, — заключила чародейка. — Тин, за тебя мне вообще стыдно! Романд только что…

— Чуть не убил его, — кто-то перебил девушку. Участники разборки и её свидетель разом повернулись на голос. Внизу, рядом с лекторской трибуной, в которую врезался хрустальный шар, стояли двое: магистры Новелль и Эфель. Говорил тёмный чародей.

— С чего вы взяли?! — возмутился Романд. Неожиданно именно его больше всех присутствующих задели слова главы Чёрного Круга. — Я всего лишь разорвал узы между Тином и Ключом, потому что…

— Ты воспользовался Тином как посредником, — перебил Новелль. — А с твоей силой и рождением в Змеином роду это убийство вне сомнений.

— Нет! Я обещал!!!

На миг в аудитории стало очень тихо, потому последовавшие за криком, даже воплем отчаянья, едва слышимые слова графа Яруша прогрохотали каменными барабанами горных троллей:

— Император.

— Нет, — Романд прекрасно понял, что речь идёт о нём.

— Это привилегия императора — выполнять обещания, несмотря ни на что. Даже на то, что обещание невозможно выполнить в принципе, — граф говорил спокойно. — На это способен только император… или истинный престолонаследник.

— Нет, — юноша попятился.

— Смиритесь, ваше высочество! Вы уже признали это нутром, теперь сделайте то же разумом.

— Не хочу!

Романд почувствовал, что снова находится на грани срыва, причём такого, который не остановить даже Новеллю и Эфелю вместе взятым. Юноша не мог объяснить, почему он уверен в верности своего предположения — просто ощущал, что не ошибается. В первый раз неконтролируемый магический выброс прервал обморок, и виной тому не иссякшие силы, а удивление. Как он, Романд, перечил отцу? Отцу, который всегда и во всём прав?!