Елена Лирмант - В поисках Белого города

— У меня душа проснулась, как говорила твоя бабушка, — сказал Средний.

— Да, но почему?

— Не томи, — крикнула Сюа, — говори же…

— Да, потому, что вы стали заботиться друг о друге. У Кэрта первого появилась сила рода. Он старший из нас, и понимал всю ответственность, что легла ему на плечи. Палетику приказали охранять Веду, и он делал это со всей страстью. А Средний «проснулся» последним, когда понял, что и Кэрт, и Веда, и Палетик, ему не безразличны. А что вы делаете с Шеле? Вы прыгаете около нее, вместо того, чтобы позволить ей «проснуться», она должна заботиться не только о себе, а о других. У меня на планете, мне так кажется, ваша сила рода выражена словами материнство и отцовство. Отдача себя другим. Помнишь Веда, ты меня спрашивала, почему у меня такая сила рода, так вот, я думаю, мы в армии Спасения редко думали о себе, мы стремились спасти других. Личные проблемы отходили на последний план, была только одна цель — спасти, спасти и еще раз спасти. А вы тут предоставлены сами себе, и все ваши чувства сконцентрировались на вас самих. Дайте Шеле шанс! Подумайте, над моими словами. А я пойду поговорю с Шеле.

И я вышел за дверь. Девушка сидела на ступеньках крыльца и горько взахлеб плакала. Я сел около нее.

— Шеле, — послушай меня, и не сердись, — я попытался положить ей руку на плечо, но она ее резко скинула. — Ведь я не нравлюсь тебе?

— Нет, не нравишься, — сказала девушка сердито и всхлипнула.

— Я чувствую это, именно потому и не хочу делать тебя несчастной. Я никогда не женюсь на тебе. Но я очень хочу видеть тебя счастливой и смеющейся. Я понимаю, для этого ты должна вернуть себе силу рода. Но это не в моих силах. Это ты можешь сделать только сама.

— Я? Сама? — она перестала плакать и удивленно посмотрела на меня.

— Выслушай меня. Я тебе расскажу про Палетика. Ты его знаешь. И как помнишь, у него тоже не было этой силы. Но она появилась! А знаешь почему?

— Нет! Расскажи! — девушка повернула ко мне свое личико.

И я рассказал. Да, так здорово, что самому понравилось. По моим словам выходило, что только благодаря Палетику мы смогли пройти этот опасный путь. Младший и с хищниками боролся, и Веду спасал, и Антоэля из воды вытаскивал, меня подбадривал, да и Кэрт без него мало что, смог бы, ведь Палетик был его лучшим советником.

— Вот в этом и смысл. Надо для других что-то делать! А ты только плачешь! Ты знаешь, что у нас за старшая мать? Арта — святая женщина, она готова тебе жизнь отдать, а ты вместо того, чтобы поблагодарить и ей помочь, эту жизнь у нее сама высасываешь! Сюа всех своих белых жрецов заставила голову ломать, как тебя спасти. Они ночами не спят. Смотри, до сих пор в Храме избранных свет горит. Веда вообще себя не пожалела и к мидгардцам пошла, а там на нее накинулись с длинными ножиками страшные злодеи и чуть не убили, если бы не Грэг, она бы умерла. Она книжки читает, глаза ломает, рецепт ищет, как тебе помочь. Энике — сама видела в положении. О себе не думает, около тебя крутится. А ты? Что ты им сделала?

— Но ты сам сказал, что я никому не нужна такая, — прошептала Шеле.

— А я и сейчас повторю, плакса никому не нужна! Помоги нашему Палетику, подбодри его, ведь он так переживает за тебя, разве ты не видишь?

— Вижу! Но кому я нужна такая? — снова повторила она.

— Я тебе секрет открою, хочешь?

— Хочу..

— А ты сделай так, чтобы ты была нужна! Чтобы без тебя никто не мог бы обойтись.

— А как это сделать?

Я встал со ступенек, не зная, что ответить, обернулся к девушке, и увидел, как вся моя семейка в полном составе стоит в дверях и смотрит на меня, я так опешил, что не мог вымолвить не слова, я тут такое нес, а они все слышали. Увидев мое лицо, Арта подала знак, и все скрылись в столовой, а она пошла к нам со словами:

— Детка, тебе не холодно? Может, в дом пойдешь, а то Коста заговорил тебя, ты вся дрожишь!

— Нет, мне не холодно! Пусть Коста мне скажет, как мне стать нужной.

— Это женский разговор, мужчины здесь нам не помощники. Идём, я тебе по секрету скажу. — И она увела девушку в дом.

Я устало плюхнулся опять на ступеньки, и облокотился на перила спиной, ко мне вышел Грэг.

— Она хорошая девушка, но я на ней не женюсь, — сказал я.

— Знаю, Коста, знаю. Пусть поможет тебе Божественная Свати, чтобы к ней вернулась сила рода! — тяжело вздохнул он.

На следующий день меня отправили в ссылку — в Бель. Накануне женщины допоздна разговаривали и что-то решали. А наутро, Арта категорично заявила, что не способна следить за двумя сразу — Шеле и мной, поэтому пусть Уллин возьмет меня в Белый город и глаз не спускает, как бы я чего опять не натворил. Помогать ему представили Антоэля. Грэг и Агнар были очень заняты каким-то общественным делом, чего-то там принимали от полян, древлян и озорян. Кэрт был нужен в Туле. Палетика оставили при Шеле.

И вот я снова в Белом городе. Сидеть без дела не мог, в голову лезли неприятные мысли. Скоро осень, и наступает ночь непослушания. Я изо всех сил рвался к Никке, и девушка озорянка была мне совсем не нужна. А что, если Никке уже сообщили о ней! Ведь тогда я представал перед своей лесной Богиней в неприглядном свете. Пару раз я даже хотел стащить машину и слетать к древлянм. Но Уллин, как Цербер следил за мной, и ни на минуту не оставлял одного. Вернее сказать, не он лично, а представил ко мне белых жрецов, которые ходили за мной по пятам, требуя скорейшего выполнения данного мне задания. А именно — сделать так, чтобы птеродактили больше не прилетали на остров. Я предложил простейший способ, который был положительно воспринят на Совете. И мы летали почти каждый день за пять километров к острову, где расположились эти милые ящерицы, чтобы записать их крики. И вот когда был из сотни звуков вычленен один — «опасность, тикаем», записан и воспроизведен около острова, и тысячи летающий динозавров поднялись в воздух, закрыв полнеба, и в испуге полетели куда-то, моя миссия была практически выполнена. Оставалось только забраться на скалы и поставить громкоговорители вокруг Белого города со стороны острова птеродактилей. И вот в тот момент, когда мы, как примерные студенты, ставили громкоговорители, я, чтобы было удобно держать эту махину, обошел скалу и полез с обратной ее стороны, мои ноги вдруг заскользили, и я пузом съехал вниз. Расчищенная поверхность оказалась стеклом. Я снова пополз по камню, руками нащупывая сбоку от себя под слоем песка и щебня, накопившихся здесь за несколько веков, гладкую поверхность, и разгребал ее. В образовавшейся щели, просматривалась какая-то комната.

— Ребята, — заорал я, — идите сюда, смотрите, что нашёл.