Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

Через некоторое время я почувствовал ощутимый тычок в спину. К счастью, стрела была на излете, да и кольчуга выдержала. Отряд спешно спускался по камням, оставляя позади стены замка. Я задерживал их, в какой-то момент мне пришлось прибегнуть к помощи уцелевшего регадца, чтобы не упасть.

Чуть дальше местность стала чуть ровнее. Обстрел прекратился, и я смог наконец спокойно оглядеться. На равнине царила суматоха: какие-то отряды лезли на холм, выручать своих полководцев, какие-то беспорядочно перемещались, какие-то стояли.

Нас пока что не заметили. Это можно было считать полноценным чудом.

Тем временем ардены, насколько я понял, уже успели расправиться с охраной герцога. Знамени его, по крайней мере, я не видел. Часть Старших еще сражалась там, на дороге, с подошедшими из замка подкреплениями, остальные же, те, что преследовали ранее стратега Лагрели, теперь сцепились чуть ниже пылающей осадной башни с подступившими с равнины 'железными пехотинцами'. Бой этот был безнадежен, ардены это знали. Они всего лишь пытались продать подороже свои жизни; дело же свое они уже сделали.

-Дядя Мальтори, сзади!

Я обернулся и не поверил своим глазам. Следом за нами спускались со склона холма стратеги Стикра и Баариса, непонятно каким чудом сумевшие уйти от арденов.

Они нас видели. Оба были целы, оба - в доспехах и при оружии. Но их было только двое, без охраны. Оставлять их за спиной было бы неразумно.

Но и убивать их я не считал нужным. Ардены, насколько я понимал их замысел, не ставили себе целью избавиться от всех нерберийских полководцев. Лишь от тех, кто хотел продолжать эту войну. Теперь, без герцога Эретви, Лагрели быстро сдастся на милость победителей, а те, полагаю, должны удовлетвориться казной барона Валендинга.

У моих рассуждений был ровным счетом один изъян: они не годились для боя. Хорошо раскладывать врагов по полочкам, сидя на берегу реки и глядя на воду. Когда враги - перед тобой, их приходится убивать, хочешь ты того или нет. Нас было слишком мало, чтобы убедить их не связываться с нами или попытаться взять их в плен.

Что ж. Убивать, так убивать. Я перехватил поудобнее меч, который так и не спрятал в ножны. Остальные тоже достали оружие и выступили вперед.

Двое на холме приостановились, осмотрелись по сторонам. Возвращаться обратно под стены замка они были явно не рады - там стреляли. Идти к дороге, к арденам в руки, им тоже вряд ли хотелось. Из всех противников мы были самым слабым, даже при том, что нас было шестеро, а их - всего двое. И генерал 'железной пехоты', и стикрейский аристократ были серьезными бойцами.

-Уходите! - крикнул я им. - Мне не нужны ваши жизни!

-Попробуй их взять! - презрительно бросил в ответ стикреец, выдернул из петли на поясе секиру и начал спускаться к нам. Генерал последовал за ним. Мои люди, не дожидаясь команды, устремились им навстречу. Со мной остались Тирвали, да еще пират-проводник, который не отличался особой храбростью.

Регадский воин, ростом и силой не уступавший покойному Кухут-Пухуту, схватился со стикрейцем, в то время как оба моих наемника насели на генерала. Я велел Тирвали держаться позади, а сам готов был вмешаться в бой, буде мне предоставится удобная возможность.

Генерал отбивался скупо, но уверенно. Щита у него не было, он блокировал удары тяжелой секирой. Панцирь хорошо защищал его, в то время как мои наемники были без доспехов. Ардены снабдили нас оружием, но и только. Мои ребята тоже сражались секирами - насколько я успел их разглядеть, то были эйторийские боевые топоры, причем какие-то странные, незнакомых мне формы и пропорций.

Регадец был вооружен двуручной секирой. Вращал он ею легко, словно хворостиной, но ему определенно не хватало умения, которое было у стикрейца. В какой-то момент он открылся, и я не успел даже дернуться, как аристократ точным ударом раскроил ему грудь. Южанин пошатнулся, его противник сделал широкий замах, и острие его секиры ударило регадца в голову. Он еще падал, когда стикреец обернулся и поспешил на помощь генералу, которого уверенно теснили мои наемники.

Где-то невдалеке уже стучали копыта. Я, не оборачиваясь, понял, что нас заметили, и сжал зубы. Что бы ни случилось, второй раз я у столба не встану.

Пират помялся немного, а потом самоотверженно дал деру. Мы с Тирвали посмотрели ему вслед, и я взял племянника за руку.

-Беги за ним, Тирвали. Он расскажет, где найти наших.

-Никуда я не побегу! - Тирвали недовольно вывернулся из моего слабого захвата. - Хватит уже, набегался.

Я даже не нашел в себе сил злиться. Лишь плечами пожал.

-Ладно, будем помирать вместе, - и пошел на помощь своим наемникам.

И опять не успел. Топот копыт приближался, сопровождаемый странным скрипом и грохотом. Я не выдержал и обернулся на эти звуки. Глазам моим предстала карета арденского посла, несущаяся по кочкам в нашу сторону. Странный экипаж грохотал и лязгал, на козлах же сидел сам арденский посол, огромный, похожий на медведя в своей нелепой шубе.

Карета еще не успела остановиться, когда он соскочил на землю, неожиданно ловко приземлившись на ноги, одним движением высвободил из захвата-скобы на спине чудовищных размеров двуручный меч и побежал к сражающимся.

-В карету! Быстро! - бросил он мне на ходу.

Вмешательство ардена вновь изменило баланс сил в схватке. Мои нерберийцы, которым после вмешательства стикрейца пришлось туго, получили неожиданно серьезное подкрепление. Удар меча отшвырнул баарисского генерала в сторону, точно котенка. Стикреец парировал второй удар, но довольно быстро отступил. Мастерство встретилось с мастерством. Арден орудовал своим мечом медленнее, чем нербериец - секирой, но орудовал четко. Длина меча не позволяла аристократу приблизиться. Он шел и шел по кругу, пока не оказался напротив меня. Рука с мечом сама, против моей воли, рванулась вперед, нанося один из тех колющих ударов, которые мне были известны.

Для этого удара, однако, меч был слишком длинным и одновременно - слишком легким. Лезвие лишь скользнуло по пластинам доспеха стикрейца. Он почувствовал удар и отскочил в сторону, оказавшись в пределах досягаемости двуручника арденского посла. Он понял это на мгновенье позже, чем надо. И принял единственное решение, которое было возможно в этой ситуации.

И успел. Его удар даже чуть опередил удар ардена. Секира ткнулась в шею посла, над толстым воротником шубы. И тут же на голову стикрейца опустился двуручник, проламывая шлем, раскалывая череп...

Арден медленно осел на каменистую землю. Я подковылял к нему, наклонился, оттянул воротник шубы.