Робин Хобб - Магия отступника

Я постарался отрешиться от неприязни к тетушке. Она приглушала мои воспоминания о дяде Сеферте. Я не хотел думать о ней, чтобы случайно не угодить в ее сон. Я искал покой в собственной душе, пытался забыть о навязчивых опасениях, что время, отведенное мне на разговоры, истекает, и полностью сосредоточиться на дяде. Я вспоминал ощущения, связанные с ним: запах его табака, вкус бренди, тепло и небрежный уют его кабинета в Старом Таресе. Я сосредоточился на его крепком приветственном рукопожатии и голосе, произносящем мое имя.

— Ну что, Невар? Как твои дела? Не сыграешь ли с нами партийку в тоусер?

Я улыбнулся, припомнив, как страстно дядя ненавидит бессмысленную игру, которую Эпини и ее младшая сестра Пурисса так часто ему навязывали. Его дочери сидели в той же комнате с картами в руках, но стоило мне войти в сон, как они сразу же померкли, словно тени на заднем плане. Они продолжали играть, бросали карты и вскакивали на ноги, чтобы восторженно закричать, заработав очко, но их голоса сделались далекими и приглушенными.

— Дядя, у меня мало времени. Я вошел в ваш сон, чтобы сообщить, что Геттис в отчаянном положении. Спеки атаковали форт. Запасы продовольствия на исходе, жители пали духом. Эпини и Спинк справляются как могут, у них родилась девочка, Солина. Но голод изматывает их, а с весенними дождями придут холод и невзгоды. Я знаю, что дороги в плачевном состоянии. Но Эпини просила меня дотянуться до вас через сны. Я бы хотел сказать ей, что вы высылаете им помощь. Даже если пройдут недели, прежде чем она до них доберется, знание того, что она уже в пути, придаст им сил. В Геттисе сейчас действительно очень тяжело.

— Ты не выпьешь со мной бокал вина, Невар? — улыбнулся мне дядя.

Наша связь оказалась слабее, чем я предполагал. Утром он, возможно, припомнит, что я ему снился, — или же не вспомнит ничего. Мне вдруг пришло в голову то, о чем как-то упомянула Эпини.

— Сэр, мой дневник. Мой дневник сына-солдата. Эпини переслала его вам. Если вы его прочли, вы знаете об этом виде магии. Странствие по снам. Я действительно здесь, в вашем сне, и говорю вам о том, что происходит на самом деле. Эпини нужна ваша помощь. Пожалуйста, дядя Сеферт!

— Эта проклятая книжка! Я глубоко разочарован в моей жене, Невар, очень глубоко. Неужели она не понимает, как это запятнает имя Бурвилей? Эпини просила не читать дневник, а я человек чести! Но моя жена никому ничего не обещала, а ее голова уже давно забита дурацкой мистикой и прочими пустяками. Она всем расскажет о помешательстве моего племянника — а чем это может быть, если не помешательством? Бедняга Невар! Кефт слишком сурово обошелся с мальчиком, он сам теперь это признает в письмах ко мне. Но что же делать мне? Он выгнал сына из дому, и только добрый бог знает, что с ним сталось. Не думаю, что ему стоит связываться со Ститами, не говоря уже о том, чтобы выдавать дочь замуж за сына-солдата, от которого отрекся отец — сам сын-солдат, никогда не бывший настоящим военным! Чего он этим добьется? Я предлагал ему прислать малышку Ярил ко мне. Я бы позаботился о том, чтобы подыскать ей подходящую пару. Но, боюсь, рассудок отказывает моему брату: его почерк теперь похож на случайную мазню, а слова разбредаются еще сильнее, чем строчки! Проклятие на спеков с их грязной чумой, пресекшей род Бурвилей!

Мое появление растревожило его. Я вдруг ощутил, что его спина мерзнет. В тот же миг и он подумал о сквозняке. Он покинул меня, пробудившись ровно настолько, чтобы поправить одеяло. Я с надеждой ждал в серой неопределенности, но он больше не видел снов, хотя и задремал снова.

— Лорд Бурвиль! — крикнул я в пустоту. — Послушайте! Вашей дочери нужна помощь. Она голодает, мерзнет и отчаивается. Вышлите ей помощь. Пожалуйста, пообещайте, что вы отправите ей помощь!

Ответа не было. Неожиданная и опасная идея пришла мне в голову. И я опрометчиво ухватился за нее. Стойкий аромат ее духов. Постукивание множества колец на руке о бокал с вином за обеденным столом. Холодный взгляд льдистых глаз.

— Леди Бурвиль! Даралин Бурвиль!

Я рухнул в ее сон, словно подо мной распахнулся потайной люк. И тут же пожалел об этом. Мне и в голову не приходило, что женщина ее лет и положения может быть склонна к таким непристойным фантазиям. Она страстно обнимала не одного, а сразу двоих юношей и, судя по тяжелому дыханию, полностью погрузилась в пробуждаемые ими ощущения. Меня эта картина ужаснула, потрясла и смутила одновременно.

— Леди Бурвиль! Ваша дочь Эпини в ужасном положении, ей нужна ваша поддержка! Спеки напали на Геттис и почти разрушили его. Сделайте все от вас зависящее, чтобы выслать ей помощь, — выпалил я.

Мои слова выдернули ее из дремы и вновь обрушили меня в серую преисподнюю.

Я гадал, сколько еще времени у меня осталось. Моим первым порывом было вернуться к Эпини, но я не мог ничем ее ободрить. Я крайне сомневался, что ее родители прислушаются к моим сообщениям.

Тут я сообразил, что еще могу повидать этой ночью Ярил и, возможно, заодно выполнить поручение Эпини. Я метнулся к сестре и без труда нашел ее. Сон, в который я угодил, показался мне совершенно бессмысленным. Ярил прикалывала к стене гостиной рыбу — совсем как некогда собирала бабочек. Только рыбины оказались живыми, скользкими да еще и трепыхались, так что ее затея выходила хлопотной и тщетной. Стоило ей только прикрепить кнопками хвост и плавники, как жертва тут же высвобождалась и падала на пол. Однако Ярил, похоже, твердо вознамерилась закончить свою работу.

Она заметила меня прежде, чем я заговорил с ней.

— Невар, подержи, пожалуйста. Думаю, тогда я сумею прикрепить ее так, чтобы она не вырвалась снова.

— Зачем ты это делаешь? — удивленно спросил я.

Ее занятие на миг совершенно отвлекло меня от отчаянной цели, с которой я пришел к ней.

Она посмотрела на меня, словно на слабоумного.

— Ну, иначе они будут валяться на полу и путаться у нас под ногами. Что еще мне остается? Прижми этот хвост к стене. Вот так! Отлично!

Она вогнала кнопку в рыбий хвост и отступила на шаг, чтобы полюбоваться на результат.

— Ярил, — спокойно начал я, когда она потянулась за следующей рыбиной. — Знаешь ли ты, что ты спишь и видишь все это во сне?

— Откуда тебе знать? — со снисходительными нотками в голосе спросила она. — Слушай, давай-ка теперь займемся этим симпатичным окунем.

— Я знаю, поскольку прибег к магии спеков, чтобы навестить тебя во сне, Ярил. Поскольку мне есть о чем тебе сказать и о чем тебя спросить.

— Можешь спрашивать, только рыбу держи. Вот так. И осторожнее! Он очень скользкий.

— Лучше я сначала расскажу, — предложил я, забирая бьющегося окуня из ее рук. Я старался говорить спокойно и уверенно, опасаясь ненароком разбудить Ярил. — Прежде всего, ты должна вспомнить этот сон утром и поверить, что все это правда.