Макс Армай - Звезда и жернов

— Господи! Не оставь! — на одном дыхании выкрикул священник, с трудом увернувшись от жадно вспыхнувших мечей, едва не разорвавших его в клочья. Лишь в самое последнее мгновение путь им сумел преградить посох, взорвашись под их безумными ударами мириадами разноцветных искр.

— Не оставь меня! — уже не прокричал, а сдавлено прохрипел квистол, падая на одно колено. Он был уверен, что не успеет завершиться это мгновение, как Тень покончит с ним раз и навсегда.

— А-а-ааа! — вдруг вновь завопил священник, подскакивая, словно ужаленный, и с силой отшвыривая от себя Тень.

— А-а-ааа! — не умолкая ни на секунду, вопил он, всё быстрее и быстрее осыпая ударами своего неуступчивого противника. Квистолу казалось, что весь мир вокруг него обратился в этот его крик. С каждым мгновением крик становился всё громче и громче, безудержно затопляя собой всё сферическое пространство, в котором они сражались, окружённые мерцающим туманом. И по мере того, как становился громче это его крик, квистол с недоумённым торжеством ощущал, что и его собственные силы стремительно увеличиваются. Ликование наполнило его сердце, и он удвоил свои усилия. Неожиданно, что-то резко и оглушительно треснуло, словно одним махом разорвали огромный, сотню ранов длиной, кусок плотной материи, и священник почувствовал, как его посох погрузился во что-то упруго-мягкое, неистово бьющееся и нестерпимо горячее при этом. Жаркая струя серовато-блестящей крови обожгла его руки и лицо. И тут же кавал, выронив свои мечи, вцепился в пронзивший его посох. Всё было кончено! Мерцающая пелена в ту же секунду распалась, и две вцепившиеся друг в друга фигуры залил яркий свет.

— Взгляни! Взгляни на меня! — торжествующе прохрипел квистол и, схватив Тень за подбородок, жадно воззрился поверженному врагу в глаза.

В какое-то мгновение Тоэль Локайну почувствовал, что противник вот-вот сдастся, покорившись своей неизбежной участи. Кавайю решил не упускать столь благоприятный момент и, чтобы окончательно сломить сопротивление упрямого священника, вобрал в свои сфайну ещё больше Силы. Лишь на какую-то долю секунды его рука, сжимавщая неистовое тело Икайдэ, дрогнула чуточку больше, но даже и этого оказалось достаточно: священник яростно заорал и, вскочив с колен, сумел отшвырнуть его своим посохом. А затем… А затем случилось что-то непонятное и ужасное. Всё тело кавайю, словно горное озеро, переполненное обрушившимся в него ледником, ринулось в его сердце и, разбив его вдребезги, устремилось наружу. Вся огромная Сила, что бушевала в нём до сего момента, вдруг вырвалась из него и, словно ослепительно сияющий смерч, упёрлась в бездонное небо. Где-то высоко-высоко, с сухим треском, разъялся нлинлинум и, мгновенно вобрав в себя высвободившееся неистовство Силы, тут же бесследно исчез. Первый раз в своей жизни Тоэль Токкайну был не Тенью, а просто самим собой. Мерцающий туман вокруг рассеялся, и, в беззаботных лучах летнего солнца, кавайю вдруг увидел Его, Отмеченного! Там!.. Далеко!.. У самой реки!.. Несмотря на слишком большое расстояние Тоэль Локайну безошибочно почувствовал, что это был точно он! Забыв даже о том, что он, как это не невероятно, умирает, Тоэль Локайну, всем своим существом, потянулся к Нему, к тому, кто с недавних пор стал для него всем смыслом его бытия, и кто, собственно, и стал причиной его гибели. Тоэль Локайну потянулся к нему, но в ту же секунду треклятый священник схватил его за подбородок и повернул к себе лицом, что-то прошептав при этом. И едва кавайю погрузился в его глаза, гримаса бесконечного ужаса исказила его черты. Кавайю отчаянно забился, пытаясь вырваться из цепких рук квистола, но лишь страшно закашляся, обрызгав того своей дымящейся кровью, и тут же повалился на спину.

— Возвращайся к своему хозяину! — торжествующе прошептал священник и брезгливо разжал свои руки, давая поверженному врагу упасть пред собой.

Лицо квистола сияло ликованием. Он победоносно огляделся и, не обращая внимания на притихших воинов противника, пошёл прочь.

А в мире отныне стало на одну Тень меньше.

Глава 13

— Проклятье! — выругался Хайес, поспешно прячась за камень. То, что происходило сейчас на поле боя, могло испугать кого угодно: прямо над сражающимися, из ставшего вдруг иссиня-чёрным неба, протянул вниз свой жадный хобот чудовищный смерч и с рёвом закружился, опрокидывая всё, до чего только смог дотянуться. Рёв пленённого в самого в себя ветра был столь ужасен, что вся земля на много илей вокруг тряслась и стонала, словно была огромным барабаном, по которому, изо всех сил, дубасили невидимые великаны.

— Что это, нкапи?! — рыцарь схватил в испуге за руку волшебника, но тот, весь посерев, лишь молчаливо смотрел в сторону внезапно разбушевавшейся стихии.

— Нкапи! Ты слышишь меня?! — орал ему на ухо Хайес, пытаясь перекричать рёв ветра.

Но айвонец как будто даже не слышал его и не отрывал глаз от беснующегося смерча.

— А! Чтоб тебя! — махнул рукой Хайес и снова сжался за камнем, вдавив своё тело в мягкий дёрн.

Прошло, наверное, не меньше четверти часа, как, по крайней мере, показалось Хайесу, прежде чем мечущийся средь чёрных небес смерч исчез столь же внезапно, как и появился.

— Свяжи-ка Рина, арвер! — это были первые слова Оссу Та, после того, как с него спало это странное оцепенение.

— Зачем? — удивился Хайес, недоумённо посмотрев на волшебника. — Ты не уверен в своём колдовстве?

— Я теперь вообще ни в чём не уверен! — испуганно посмотрел на рыцаря айвонец. — Если бы ты знал, арвер, сколько Силы сейчас низвергнулось на это место! Я полагаю, что после такого нельзя быть уверенным ни в одном заклинании! У меня даже такое ощущение, что всё волшебство вокруг сошло с ума!

Хайес ткнул пальцем в сторону безучастного юноши:

— Тебе, конечно, виднее, нкапи. Но, по-моему, с парнем всё в порядке.

Оссу Та задумчиво посмотрел на Рина и, так ничего и не сказав, поманил к себе Борга. Шоэн немедленно подполз и стал что-то оживлённо объяснять волшебнику, а затем, развернувшись, побежал, низко пригибаясь к земле, к оставшимся позади, в кустах, товарищам.

— У него и Йо нет верёвки! — ответил на невысказанный вопрос рыцаря Оссу Та и недовольно отвернулся, вновь сосредоточив своё внимание на сражении. Вернее, на неожиданно прекратившемся сражении: солдаты и Имрии, и Тени растерянно стояли на месте и, судя по всему, больше не стремились к схватке.

— Да что ж там такое творится! — хлопнул в сердцах Хайес латной рукавицей по камню. Сколько он не всматривался, ему всё никак не удавалась понять, что же такое произошло, отчего вдруг битва прекратилась, а главное — кто же одержал в ней верх?