Анджей Ясинский - Чародей

Карина отбросила жезл в сторону — от него сейчас никакого проку. Если что-то и сработает, то заденет обоих. Девушка взяла меч двумя руками и потихоньку подошла к связанным в узел в порыве вражды мужчинам. Размахнувшись, она ударила по лезвию вражеского меча, стараясь его выбить. Удивительно, но ее меч отскочил, как будто наткнулся на стену, а та даже не пошевелилась. Что уже было тому причиной — слабость удара, зачарованность вражеского меча или взбухшие мышцы руки, удерживающей смертоносное орудие, неизвестно, но результата не было. Никос покосился красным глазом с лопнувшими капиллярами на оружие в руках Карины и что-то сделал — от него, странно медленно, извиваясь, выползла аурная ложноножка и попыталась дотянуться до оружия в руках Карины. Откуда ни возьмись, появилась вспышка — это в ауре врага что-то сверкнуло, и ложноножку будто разрезало. Карина чуть не плакала, не понимая, что надо сделать. Попыталась потыкать в руку чужака, но меч будто упирался в стенку. Снова посмотрела на Никоса — его взгляд будто чего-то требовал. Наконец догадавшись, она прикоснулась лезвием ко лбу своего мужчины — он облегченно закрыл глаза, а лезвие обволокло его аурой.

Вдруг чародейке показалось, что меч в ее руках дернулся, и она от неожиданности чуть не выронила его. Приглядевшись, увидела, как по лезвию поползло стальное изображение дракона. Он щерился и беззвучно шипел, а лезвие дергалось и дергалось, и все в сторону от Никоса. Карина поднесла кончик лезвия к голове напавшего — его безумный взгляд следил за ее движением и, кажется, готов был прожечь в ней дырку. Коснувшись лба мужчины, она снова чуть не бросила меч — раздалось шипение, и голову душегуба окутал жар. Но к несчастью он растекся по волосам без видимых последствий. Закусив губы, девушка снова и снова безрезультатно тыкала мечом в лицо врагу, по ее щекам текли слезы, а вражеский клинок еще ближе приблизился к голове Никоса. Видно было, что злодей испытывает муки, но никак не собирается умирать. В отчаянии Карина снова ударила по лезвию вражеского меча и, о чудо! Клинки будто прикипели друг к другу — на месте их соприкосновения стало сверкать, потом наоборот свет будто пропал, потом по вражескому лезвию зазмеились трещины, оно напоследок полыхнуло, погасло и осыпалось мелкими кусочками. Карина снова почувствовала вес меча и от неожиданности повела им в сторону, коснувшись руки врага. С рукой стало происходить что-то непонятное, но видимо это причиняло жуткую боль, так как мужчина зарычал, выгнулся — было такое ощущение, что его мышцы вот-вот лопнут и ему во взрыве всех сил удалось-таки оторвать от себя Никоса и отбросить его. Никос сбил с ног Карину, а та от неожиданности выпустила меч. Оружие, будто живое, крутнулось в воздухе и упало кончиком лезвия прямо вниз, на живот мужчины. Воткнулось не глубоко, только одежду проткнуло, однако, вопреки ожиданиям, осталось в вертикальном положении, будто пустило корни. Мужчина схватил меч за лезвие, но тут же снова выгнулся, его руки стали разваливаться, брызгая в стороны струйками крови, а меч вдруг просел внутрь живота. Запахло гнилостным запахом внутренностей, над телом появился какой-то дымок, стоял непонятный треск. Расширенными от ужаса глазами Карина смотрела, как тело сильного мужчины превращается непонятно во что — разваливающиеся куски мяса, перемежающиеся металлическими высверками бывшей брони, бьющая по сторонам кровь, отлетающие от конвульсивных движений части тела. Не выдержав напряжения, чародейка потеряла сознание.

Ник

Никогда я не дрался так долго и с такой скоростью — мужик был под стать мне. Если не сильнее. Да нет, определенно сильнее — он умудрялся удерживать темп движения и силу удара даже в своем тяжелом доспехе. Мне наверно повезло: у меня было преимущество, очевидно отсутствующее у моего противника — параллельные сознания. Хоть это мне не отключил Комп! Одним сознанием я плотно увяз в бое, а вторым анализировал тактику и приемы противника. В принципе ничего особо сложного в его технике не было. С десяток ударов руками и ногами, довольно простых и прямолинейных, несколько захватов, в целом эффективных, но сценария боя у противника явно не было, и хитрых комбинаций он не применял. Однако за счет своей звериной силы и быстроты он практически сводил к нулю мое тактическое превосходство и мастерство. Ну, в целом получалось примерно, что мы были почти на одном уровне. Все стало хуже, когда он понял, что не может завалить меня голыми руками — может, хотел меня взять живым? И тогда он достал свой меч. Я сразу заметил, что он какой-то странный — замагиченный что ли? И сразу пожалел, что у меня нет под рукой моего — вот бы мы померялись и мечами, и умением ими махать! А так мне пришлось буквально выпрыгивать из своего тела — мысль неслась быстрее плоти. Я был уверен, что если останусь жив, потом буду страдать тяжелейшим отходняком, но сейчас это было не важно. Совсем не важно. В конце концов, я подловил противника, перекинул его в партер, а вот там все же облажался — неудачно провел захват (хотел придушить гада), тот вывернулся, и в результате мы застыли в клинче. Как только он не потерял свой ножик и не умудрился порезать ни себя, ни меня — уму непостижимо. Но все же, несмотря на более выгодную позицию, я чувствовал, что проигрываю. Тупо по силе проигрываю. У меня жилы вздулись, в глазах поплыли мурашки, когда я увидел Карину, про которую совсем забыл. В руках у нее был мой меч. Я попытался до него дотянуться — но мой противник что-то почувствовал — все же наши ауры тесненько так соприкасались, и не дал мне активировать мое оружие. Хорошо хоть Карина догадалась дотронуться им до меня — мне удалось вывести Экса из спячки, в которую утром его погрузил, и направить ему мысленный приказ помочь и защитить. Вот и началась проверка моего артефакта по-полной. Правда без контроля и наобум, но поделать я ничего не мог. Я не видел, но слышал, как активировалось кумулятивное плетение, потом вибро, что-то еще — дракоша перебирал варианты, а потом как-то быстро все произошло, и осознал я себя сидящим поодаль от противника. Бывшего противника. На то, что от него осталось после работы инфо-медузы, и смотреть было противно. Рядом упала без сознания Карина, я же не мог пошевелить даже пальцем, только тупо сидел, тяжело дышал и не сводил взгляд с кучки воняющего мяса.

Этим вечером, отдышавшись и чуток придя в себя, мы быстренько собрались, погрузились на нашу яхту и с максимальной скоростью отплыли в сторону Оробоса. "Быстренько" — это условно говоря. Я почти не мог двигаться: как и предполагалось, если я и не порвал связки и мышцы, то хорошо их потянул. Хорошо хоть кости остались целы. Но полноценным лечением я решил заняться уже в пути — кто знает, не придет ли кто за странным мужиком вслед? В любом случае место было засвечено, и оставаться на острове было бы неразумно.