Дэвид Дрейк - Повелитель Островов

— Нет-нет, не он, — поспешил хозяин гостиницы. — Мастер Эскал следит за собственностью графа в нашем округе и в западных областях. Я хорошо его знаю!

Колин кивнул и жестом отослал солдата, нависшего над мастером Эскалом. Теперь все его внимание обратилось на Шарину с Медером. Невзирая на недавнее путешествие под дождем, агент королевы был подтянут и безукоризненно элегантен.

Шарина молча прихлебывала вино из кружки. Мысли ее крутились вокруг топорика на ее поясе, вокруг Ноннуса, который должен был прибыть с минуты на минуту. Она выжидала.

— А граф в курсе, что вы распоряжаетесь в его владениях? — спросила Азера у офицера. — Как, по-вашему, он поступит с этой гостиницей и всей Гоналией, узнав, что они помогали вам?

Колин коротко хохотнул. Повел плечом, демонстрируя лошадиную голову на своих доспехах.

— Должен вас разочаровать, Азера, — усмехнулся он. — Моя госпожа и граф в большой дружбе, и здесь я действую в интересах их обоих. А эти люди…

Он похлопал по щеке одного из солдат, тот скривился, будто проглотил какую-то гадость.

— …состоят в личной гвардии графа. Вот так-то. Не правда ли ребята?

Солдаты что-то проворчали. Шарине случалось видывать ядовитых змей, которые понравились ей куда больше, чем офицер Колин. Но надо признать: и змеи, и этот агент королевы обладали своеобразным очарованием.

Тот уже разглядывал Медера с непередаваемым сарказмом.

— А с вами мы тоже знакомы, — произнес Колин. — Не так ли, господин Медер бор-Медерман?

Выхватив костяной атам из-за пояса колдуна, он оглядел его с видимым неудовольствием и метнул точнехонько в очаг, с одного взгляда оценив расстояние и угол полета. Улыбнулся, довольный собой.

— Мастер Медер, — продолжал он. — Я получил указания от королевы взять вас всех, по возможности, целыми и невредимыми. Она подозревает, что вы обладаете ценной информацией. Тем не менее, если вы попытаетесь издать хотя бы звук, который я расценю как попытку сотворить заклинание, то ваш язык положат на стол передо мной.

Улыбка на его лице сделалась еще шире.

— Вернее, нет. Я оговорился. Я самолично вырежу ваш поганый язык!

Медер по-прежнему стоял у стены под охраной одного из солдат. Двумя пальцами Колин приподнял ему подбородок.

— Волшебники хороши на своем месте, — благожелательно объявил он. — Например: за решением послать меня караулить королевского агента именно в этой дыре несомненно стояло волшебство. Но если какой-нибудь гаденыш-колдун решится встать у меня на пути — он враз окажется в месте, которое ему вряд ли понравится.

Теперь Колин остановился напротив Шарины.

— А это еще тут кто у нас? — издевательски протянул он. — Не скажете ли, госпожа?

Кружка опустела, девушка поставила ее на скамью.

— Я Шарина ор-Райз из деревни Барка на Хафте, — ответила она, глядя в глаза высокому улыбающемуся мужчине. — служу у госпожи Азеры.

— О, думаю, это далеко не все, моя дорогая, — покачал головой офицер. — Не просто служанка. И, думаю даже, не просто прелестнейшая девушка на Сандраккане…

Он выдернул топорик из петли на плечевом ремне у девушки и критически оглядел его. Лезвие местами поржавело, поскольку Шарина не почистила его после дождя, но все же сохраняло свою почти идеальную заточку.

— Мы попали в кораблекрушение, — просто сказала девушка. Не сгоняя улыбки с лица, Колин внимательно посмотрел на нее.

— Прекрасно, — сказал он. — Теперь вы под нашей защитой. Мы позаботимся, чтоб вы снова не попали в неприятную историю.

Оглядевшись по сторонам, офицер метнул топорик в деревянную рейку над стойкой — лезвие воткнулось на глубину в палец. Хозяйка гостиницы испуганно вскрикнула, затем обеими руками заткнула рот краем фартука.

— Пошли, — громко скомандовал Колин солдатам. — Госпожа Шарина поедет со мной, двоих других привяжите к хвостам своих лошадей.

Он ухмыльнулся в лицо прокуратору.

— Я сегодня добрый, моя дорогая Азера, до замка мы пойдем шагом. Но предупреждаю: у моей лошади очень резвый ход!

Офицер галантно протянул руку Шарине, и в этот момент входная дверь распахнулась. Солдаты от неожиданности отскочили. Колин выдернул меч так стремительно, что медные ножны пропели. Слоистая сталь блеснула подобно горному ручью.

В зал вошел Ноннус. Его заостренный дротик покоился на левом плече, сзади свешивался узелок с вещами.

Ближайший солдат сделал попытку схватить его за горло, но тут же отлетел в сторону, получив удар в пах. Остальные не шелохнулись.

— А ты кто такой, человече? — спросил офицер. Шарина снова подняла кружку — она была достаточно тяжелая.

— Я — Ноннус, сын Брана, уроженец Пьюла, — спокойно ответил старик низким горловым голосом. — А теперь скажи мне, приятель, кто ты такой? Пока я знаю только, что передо мной человек, которому суждено в скором времени изучать собственные кишки, если он не найдет более подходящего места для своего меча.

— Нет! — бросил Колин одному из солдат. Шарина не заметила ничего подозрительного, но отшельник кивнул офицеру с волчьей ухмылкой.

— Что вы здесь делаете, мастер Ноннус? — поинтересовался тот.

Меча он не убрал, но все же обстановка несколько разрядилась — исчезло ощущение тонкого мостика над пропастью.

— Я разыскиваю торговца Вали, — произнес отшельник, обводя зал холодным, сердитым взглядом, не выделяя никого. — Никто не знает, где он живет?

Колин вопросительно посмотрел в сторону хозяина гостиницы.

— Вали уж десять лет как помер, — нервно ответил мужчина. — Его пасынок Ардук держит здесь торговлю тюленьими шкурами. Он конюх и живет в трех домах отсюда, по этой стороне улицы.

— Отлично, — кивнул Ноннус. — Тогда я вас покидаю. Веселитесь дальше, ребята.

Он посмотрел на Колина — тот, заметно расслабившись, отвесил отшельнику вежливый поклон.

Дверь захлопнулась за спиной Ноннуса. Офицер вложил меч в ножны, Шарина поставила кружку обратно.

— Ну, пошли, — повторил Колин, все еще с напряженным выражением на лице. Ясно было: чем бы ни занимался этот молодой придворный, ему уже доводилось прежде встречаться с пьюльцами.

— Госпожа… — подал он руку Шарине, — вы поедете на моей лошади, впереди меня. Сожалею, что не догадался захватить лишнего скакуна.

Проигнорировав его руку, девушка поднялась и направилась к двери. Звуки и краски по-прежнему сохраняли свою прозрачную яркость, и Шарина двигалась так, будто ее окружали сотни хрустальных кинжалов.

15

Капитан обмахивался фуражкой, и это был самый значительный ветерок, который гулял по палубе торгового шлюпа за весь день. Он сплюнул за борт — испытанное средство вызова ветра в безнадежных ситуациях. Губы у капитана, так же как и у четверых членов команды, были пересохшие и потрескавшиеся. Каждый плевок давался с трудом.