Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

Окна в домах, фонари на улице, внезапно погасли и посёлок погрузился в темноту.

— Вот незадача, — пробурчал Древака.

В беседке зашевелился Маралов, потер висок, повернул голову и прислушался.

Пришел Супонев.

— Каналья! — заорал Супонев и ударил Шпарина рукояткой пистолета по голове. — Сволочь! Говори, где деньги?

— Минуточку, — сказал Шпарин, закатывая глаза от боли. — А сколько должно быть денег?

— Наглец! — Рысачка прищурилась. — Забыл? Так я напомню.

— Два лимона! — прорычал Супонев и снова ударил. — Два!

— Сдаюсь, — прохрипел Шпарин. — Больше не бейте. Деньги в бассейне. В непромокаемых сумках. Все два лимона. В баксах.

— Почему в баксах? — удивился Древака. — Вы взяли на ипподроме в рублях.

— Поменяли. Поменяли рубли на баксы. Занимают меньше места. И валюта. Валюта, все же.

— Он прав, — сказала Рысачка. — Валюта есть валюта. Но напруги нет. Воду не спустить. Кто полезет?

— Ну не я же, — Древака заглянул в бассейн. — Кто-то из вас. Решайте.

— Я женщина! — заявила Рысачка. — Там холодно. Мне нельзя.

— Ты мымра, порепаная, — сказал Шпарин. — Тебе можно. Тебя замуж всё равно никто не возьмет.

— Откуда ты знаешь, гад? — Рысачка хлюпнула носом, скривилась и заплакала.

— Я всё про вас знаю. Я дамский угодник. Вы мне про самих себя такие вещи выдавали, что мне до сих пор стыдно.

— Хватит болтать! — сказал Древака.

— Пусть он лезет, — сказал Супонев. — У кого ключи?

— У меня, — Рысачка похлопала по карману брюк. — Снимать?

— Снимай, — сказал Шпарин. — Снимай. Глянем, как смотришься без штанов.

— Убью-ю! — Рысачка замахнулась пистолетом.

— Наручники снимать нельзя, — сказал Древака. — Я его знаю. Уйдёт, опомниться не успеешь.

— Куда уйдёт? Он бухой.

— Зря такой коньяк отдали. Почти трезвый. Вот, что значит тренировки и здоровье.

— Пристрелим, — сказал Супонев.

— Хватит болтать! Раздевайся и ныряй, — приказал Древака.

Решётку сдвинули.

— Совсем сдвигайте, — посоветовал Шпарин. — Совсем. Я не помню в какой стороне.

Супонев отдал пистолет Рысачке, разделся до розовых трусов и аккуратно сложил одежду на траву.

— Как не было пиписьки, так и нет, — заметил Шпарин. — Так и не выросла.

Супонев подошел к краю бассейна, поднял руки над головой и прыгнул «солдатиком». Погрузился с головой. Воды над ним сомкнулись и забурлили.

— Что это, что это? — заволновалась Рысачка.

— До дну рыщет, — сказал Шпарин. — Или в трусы сует, чтоб вам меньше досталось.

Прошла минута, две, три.

— Сколько человек может без воздуха выдержать?

— Кто как, — сказал Шпарин.

— Ну, что он там? — забеспокоился Древака. — Утонул?

— Утоп, — согласился Шпарин. — Об дно башкой и усё. Твоя очередь, Ирэн.

— Давай, Ирэн, — сказал Древака. — Больше некому.

— Ферапонт! — трагично воскликнула Рысачка.

— Прыгай, Ирэн. Прыгай.

— Сигай, покажи класс. Винтом в два оборота. У тебя получится, — подбодрил Шпарин Рысачку и отчаянно замотал головой. Стоящий за яблоней Додоня кивнул и опустил гранатомет.

Рысачка сунула пистолеты Древаке и, передернув плечами, рванула пояс брюк.

— Пусть отвернется.

— Счаз-з, — сказал Шпарин.

— Ферапонт!

— Пусть смотрит. Недолго осталось, — Древака положил пистолеты на куртку.

— Кому как, — сказал Шпарин.

— Обсохну — убью… — пообещала Рысачка.

— Сначала обсохни. Ты нагишом ничего, — сказал Шпарин. — А сиси вислые. Супонев оттянул?

— Шпарин, заткнись, — полковник протянул руку. — Давай помогу.

— Целлюлит, — сказал Шпарин. — И дырка в трусах. Позор какой!

— Где? — Рысачка растянула цветные трусики. — Врешь, гад!

— Вот! — Древака сунул палец в дырку. — В самом деле, Ирэн! Не можешь на работу новые трусы одеть?

— У тебя все в волосах, — сказал Шпарин. — Современные девушки теперь там бреют.

— Вылезу и убью! Немедля убью. Козел! — Рысачка зажала ноздри и шагнула в воду.

Древака ходил вокруг бассейна.

— Как там База? — поинтересовался Шпарин. — Как девчонки? Инга с Викой. Как поживают? Шпионят?

Древака, тяжело дыша, присел на корточки.

— Какая База? Какие девчонки? Не мешай, Шпарин.

Вынырнула Рысачка и схватилась за белый кафельный бортик.

— Нашла?

— Глубоко. Дна не доста…

Лицо Рысачки исказилось болезненной гримасой.

— Ой…

Из беседки выполз Маралов с полной бутылкой водки и по-пластунски пополз к центру событий.

Длинные ногти агента Рысачки, ломаясь, заскребли кафель. Девушку вытащило на середину бассейна, закрутило, Рысачка взвизгнула и ушла под воду.

— Ваша очередь, господин полковник. А это мой любимый фокус, — Шпарин поднял ноги, собираясь пнуть Древаку в толстый зад, но не успел. Застыл с поднятыми ногами.

Древаку вскочил и крикнув: «Ё-о!..», выхватил пистолет и начал стрелять во всплывшее чудовище пока не кончились патроны и не вылез ствол. Полковник уронил пистолет, выхватил второй, повернулся, погрозил Шпарину пальцем и вдруг захрипел. Его повело. Древака пошел вдоль бассейна, и, хватаясь за грудь, упал на спину.

— Таблетки… в карма… помоги…

Полковник затих.

Маралов бережно поставил бутылку и дополз, наконец, до Шпарина.

— Инфаркт!?

— Подай, Николаич, вон те чёрные брючки.

Из гаража выехал джип.

— Поехали, Михал Иваныч! — крикнул Додоня. — Залезайте, Сергей Николаич.

— Дело было так, — Шпарин поднял пистолеты, наручники, и побросал в бассейн. — Приехали — проверили обстановку. Выдали пойла, хорошего кстати. Удостоверились — я один. Полковник уехал к Супоневу, поприсутствовать при допросе, лейтенант, видимо, не сдавался, а эта мымра, Рысачка, осталась нас пасти. Вон в той машинке у леса. Потом полковник забеспокоился, не нашел ли я Рысачку и ушел с деньгами, оставил Супонева допытывать Ляхова и вернулся… Ну, а дальше ты знаешь.

— Ай, да Миша! Ай, да молодец!

— Это не я молодец, это «дубликат» молодец. Оставил шифровки, документы, немножко денежек. Греется сейчас у тёплого моря, на тёплом песочке с нашими деньгами. Или не с нашими? А, колдун? Да и ты молодец, полз на Древаку с полной бутылкой, как на танк. Не пожалел лекарства. По тыковке хотел долбануть?

— Хоте-ел, — польщенно ответил Маралов.

— Дружища-а! Дай я тебя обниму. А бутылек откуда?

— Запас. С утра стояла. В уголке, под скамейкой. Я про неё забыл.

— В твою забывчивость плохо верится.

— Покажи шифровку! — вдруг сказал Маралов. — Она у тебя во внутреннем кармане, с паспортами. Доставай, доставай…