Маркус Хайц - Война племен. Проклятые земли

— Ты пьяна, Лирким, — осадил ее Фаску. — Ты защищаешь нашего злейшего врага. Это же Родарио…

— Да, Невероятный Родарио, я знаю. Он заведует театром в…

Сделав шаг вперед, Фаску поднял руку.

— Да, его зовут Родарио Невероятный. И он ученик Нарморы.

Один из солдат кивнул.

— Я видел, как он воевал. С его рук слетали сгустки пламени, поджигавшие наших воинов.

Родарио просто не мог в это поверить. Он всегда хотел прославиться, но теперь, когда мечта осуществилась, слава могла стоить ему жизни.

«Ладно, придется сыграть роль ученика Нарморы». Выпрямившись, он ткнул рукой в сторону мужчины в мантии, схватив Лирким за шею.

— Да, я маг! — Родарио изобразил свой лучший сценический хохот классического злодея. — Оставайтесь на местах! Иначе я не помедлю, и эта камеристка…

В одно мгновение перед ним вспыхнул яркий свет, ослепивший его. Лирким превратилась в яркое солнце, источавшее не только свет, но и жар.

Фургас провел своих спутников по темным коридорам дворца. Наконец они добрались до зала. Дверь была открыта — видимо, аватары не боялись, что гномка сбежит.

— Это быть может ловушка… — предупредил Боендал.

Ондори метнулась вперед, чтобы проверить обстановку.

— Там нет никого, кроме закованной в цепи девчонки-подземыша. — Она впустила гномов внутрь.

Они сразу поняли, почему дверь не была заперта.

Балиндис лежала в центре комнаты, ее руки и ноги были переломаны, и кости торчали из тела. Она была покрыта запекшейся кровью и гноем, на обнаженных плечах виднелись порезы и ожоги, ей вырвали часть волос, и они неопрятными космами валялись вокруг, голову гномке обрили.

Железные кандалы, закрепленные на полу, удерживали беднягу.

От этого чудовищного зрелища у Тунгдила слезы выступили на глаза. «Что же они с тобой сделали? — бросившись к возлюбленной, он дотронулся до ее горячего лба. — У нее лихорадка от ран». Подняв топор, Златорукий разрубил кандалы. Несмотря на шум, Балиндис не очнулась, ее глаза оставались закрытыми.

— Никто не имеет права так обращаться с гномкой, — прорычал Боиндил, его глаза остекленели. Видимо, он готов был впасть в бешенство. — Враккас, только дай мне встретиться с одним из этих волшебников, и я его голыми руками на части разорву, что буханку хлеба!

Боендал протянул Тунгдилу свою накидку, чтобы прикрыть наготу Балиндис.

— Надеюсь, потом нам придется лечить только ее телесные раны, — прошептал он.

— Им еще не удалось сломить ее волю, иначе она уже была бы мертва. — Тунгдил нежно укутал накидкой ее плечи. — Значит, ее разум в порядке.

Тунгдил окончательно уверился в том, что самозванцы не заслуживают пощады, пускай они и пришли сюда для того, чтобы бороться со злом. Ничто не могло оправдать столь жестокого обращения со всеми, кто становился на их пути.

Поднявшись, он замер на месте. В восточной части зала стоял его приемный отец, Лот-Ионан!

— Как же это? — прошептал Златорукий.

Он осторожно подошел к воспитавшему его человеку и только вблизи понял свою ошибку. Нод’онн превратил Лот-Ионана в мраморную статую — магия предателя заставила плоть стать камнем.

«С этим ничего нельзя поделать», — сказала тогда Андокай. Тунгдил вздохнул. Статуя напомнила ему о прежней жизни, о днях в штольнях Лот-Ионана, о Фрале. Нежно дотронувшись до каменного изваяния приемного отца, Златорукий отвернулся. Сейчас у него не оставалось душевных сил, чтобы горевать. Настало время ненависти.

Друзья вернулись к кормилице, приготовившейся к побегу. Женщина завернула Балиндис в плотное одеяло, чтобы несчастная не замерзла. Фургас поднял гномку на руки, и они отправились в путь. Пока что никто не заметил присутствия посторонних во дворце.

Ондори возглавляла группу, за ней двигались гномы, потом Фургас с Балиндис и Розильда с Дорсой. Вскоре все вышли из здания, пересекли сад и подобрались к потайному проходу.

«Эта проклятая дрянь — аватара!» И тут Родарио повел себя не очень-то галантно. Он пнул светящуюся девушку, толкнув ее в сторону стола. Послышался грохот, и внезапно сияние угасло.

Затем актер вскинул руки и нажал на мешочки огнемета, направив пламя на двоих солдат и второго аватара. При этом он кричал слова выдуманного им самим заклинания. Напоследок он еще и швырнул в их сторону колбы с кислотой и бросился под стол.

На самом деле Родарио ожидал, что его мгновенно испепелят, но почему-то этого не произошло. Вокруг пахло гарью, но в него огнем никто не плевал.

Когда в голове у него прояснилось, актер увидел, что солдаты катаются по полу, пытаясь погасить загоревшуюся одежду. Мужчина в мантии погиб — колба попала ему в голову, и кислота проела череп.

— Ха! — обрадованный неожиданной удачей, мим выбрался из укрытия. — Вот что происходит, когда вы пытаетесь померяться силами с Невероятным Родарио!

Лирким лежала на столе среди тарелок с едой. Она сильно ударилась виском о столешницу и потеряла сознание.

— Запомни хорошенько: ни одна женщина не смеет так себя вести со мной!

«Я только что одержал победу над двумя аватарами! — уперев руки в бока, актер картинно расхохотался — он долго репетировал этот смех для одной из ролей. — А тебя я заберу с собой. Ты расскажешь нам, что твои друзья собираются сотворить с источником магической энергии».

Схватив Лирким за шею, он стянул ее со стола, снял с нее украшения, чтобы лишить магической силы, а затем влил ей в горло остатки вина и на всякий случай еще раз ударил бутылкой по голове. Теперь она будет без сознания достаточно долго.

Взвалив женщину на плечо, он уже направился к выходу из комнаты, когда в коридоре послышался какой-то шум. Громкие звуки борьбы наверняка привлекли внимание стражи. Радость от победы мгновенно угасла, а отвага начала таять, как грим на сцене в душном театре.

Родарио подбежал к окну и, выглянув в сад, заметил гномов.

— Эй, друзья! — Он открыл ставни. — Я взял в плен одну из аватаров! Но ее приятели-боги уже готовы изловить меня. Не могли бы вы…

— Спускайся оттуда, дурень! — крикнул ему Боиндил, размахивая руками. — Мы знаем, как отсюда выйти.

— Вообще-то я так с женщинами обычно не обращаюсь, — сказал актер, обращаясь к ногам Лирким. — Так что извини.

Не медля, он перебросил тело аватары через подоконник и спрыгнул следом. Удостоверившись в том, что сердце пленницы еще бьется, Родарио вновь взвалил девушку на плечо и последовал за своими друзьями, как раз открывавшими потайной проход.

Выбравшись наружу, они помчались по пустым переулкам Пористы. Метель съедала их следы, к тому же в такой снегопад разглядеть что-либо вокруг было трудно.