Юлия Федотова - Чисто семейное дело

Вот в эти-то признаки маги Коллегии и внесли свои коррективы. Дата была рассчитана неверно. Карол Освободитель уже не был человеком на момент своей гибели. Он уже изменился, и до полного перерождения ему не хватало всего-то полвека, и ни минутой больше!

Пять долгих столетий провел могущественный дух заточенным во тьме могилы! В десять раз дольше, чем требовалось по технологии Лодвейка! За этот срок не могло не возникнуть явление, именующееся в современной магической науке эффектом Хаз-Зарата. Томящийся в неволе дух (каковой бы природы — естественной или рукотворной — он ни был) дает клятву верно служить тому, кто выпустит его на свободу. Но не в меру затянувшееся ожидание ведет к озлоблению, и клятва становится другой. Дух принимает решение убить освободителя. И решение свое неминуемо исполняет. Причем, если дух относительно слаб, дело ограничивается одной или несколькими личностями. Но духи могущественные мыслят иными категориями и масштабами: целые города и народы гибнут от гнева их.

Вот какую участь уготовила Коллегия подданным Мэб, вот что подстерегало их на Вдовьем озере! Волшебная страна доживает последние часы, а магам-победителям только и остается, что, направив на район всевидящее око, наблюдать за ее бесславным концом! С тем чтобы потом, когда гневный дух утолит свою жажду крови и успокоится, прибрать его к рукам — авось в хозяйстве пригодится…

Увы! Им, магам-победителям, тоже неведома была страшная тайна Морагских топей. Древнее Зло, сотворенное запретной магией, запечатано было Силами Стихий, а они, Силы эти, почти не оставляют астрального следа… В отличие от полезного устройства, именуемого всевидящим оком. Это из-за него магическое пространство дергалось так, что кое-кого из демонов-убийц боевая подруга обозвала припадочным!

Мало кому в этом мире доводилось видеть благородного, утонченного эльфа, который, стоя посреди убогой лесной землянки, колотил бы себя ладонью по лбу и во всю глотку орал: «Идиоты!!!», и еще кое-что по-аттахански. Некоторые вообще не поверили бы, что подобные чудеса случаются на свете.

Однако Аолен вел себя именно так! Причем ни свет ни заря, а по спригганским меркам — так и вовсе среди ночи: на улице, по зимнему времени, даже еще не начало светать. А потому подменный сын ярла не был расположен к дипломатии, спросил грубо, зато по существу:

— Ты что, сдурел?!

— Нет!!! — прокричал эльф с воодушевлением. — Я понял! Мы были идиотами!.. Да вставайте же вы, в конце концов! Подъем!.. — Он принялся бесцеремонно трясти спавших, стягивать одеяла — только что ногами не пинал.

— Нет, вы посмотрите на него! Первородный называется! — свирепо шипел Хельги, спросонья не попадая в рукава куртки. — Образец добродетели и хорошего тона! Ну чего ты меня дергаешь?! Чего тебе от меня посреди ночи надо?!

— Чтобы ты перестал копаться, как курица в гнезде, и шел искать могилу! Благо я понял где!

— Да ты что! — Настроение демона мгновенно переменилось, сон как рукой сняло. — Правда понял?!

— Нет! — фыркнул эльф. — Понарошку! Развлечься решил посреди ночи!.. Оделись наконец тетери сонные? Идем?

— Вот что дурное окружение с эльфами делает! — присвистнула дочь сенатора Валериания. — Никакой культуры речи!

Догадка, осенившая Аолена, была столь очевидна, что оставалось только удивляться, почему она не пришла никому в голову раньше. Действительно, идиотизм — убить столько времени на бесплодные поиски и не сообразить простейшую вещь: твари, жизнь которых традиционно протекала за гранью пространственного раздела, наверняка должны были, умышленно или просто по привычке, использовать тот же принцип для сокрытия тайны. Не могилу Карола надо было искать, а открывать путь к ней — путь в Сокрытые Пределы.

Любой эльф умеет делать это с детских лет. Аолен затратил на все про все не более десяти минут.

И мир вокруг изменился. Не полностью, но очень заметно. Основные географические объекты остались на своих местах: Холм Героя высился над лесом, и Вдовье озеро лежало у его подножия. Но лес! Что сталось с ним! Исчезли непролазные заросли гадкого колючего кустарника. Голые, корявые деревья уступили место великолепным корабельным соснам с янтарными стволами и сизым мохнатым елям. На поникших лапах их лежал пушистый иней, крошечные сосульки свисали с кончиков игл хрустальными подвесками, ярко поблескивали в свете зари. Воздух сверкал морозными искрами, небо было безоблачно-розовым — настоящая зимняя сказка! Мечта любого поэта! Полтысячелетия минуло, а здесь еще чувствовалось влияние магии Волшебной страны, изображающей мир лучше, чем он есть на самом деле. Даже не верилось, что совсем рядом, руку протяни — достанешь, затаилось вековечное Зло!

Могилу искать не пришлось — она сразу бросалась в глаза. Плосковерхая глыба белого камня высотой в полроста человека лежала точно посередине между берегом озера и подножием холма. А рядом из-под снега выглядывали камни поменьше — серые ледниковые валуны. Один, второй, третий — целое каменное кольцо!

— Ой! — воскликнула Ильза, вспомнив. — Это же наши собственные камни! Мы их сами натаскали, помните?! Когда спасались от мертвецов! В Средних веках! И до сих пор лежат! С ума сойти!

— И правда! — Эдуард обрадовался так, будто старых знакомых встретил. Приятно, право, оставить свой след на земле! — А как же они угодили в Сокрытые Пределы? Ведь мы их по ту сторону собирали?

— Мало ли что может случиться за тысячу лет? — пожал плечами Аолен, ничего более определенного он ответить не мог. Он никогда специально не интересовался свойствами разделенного пространства, явление это казалось эльфу по-житейски обыденным, слишком привычным, чтобы задумываться о его природе. Быть может, напрасно он им пренебрегал? Что-то слишком часто приходится с ним сталкиваться, причем на уровне уже далеко не бытовом…

Из размышлений его вывел приглушенный возглас Хельги:

— Ах, демон побери! Неужели?.. Прячемся!!!

Да только где тут спрячешься, в кружевном и прозрачном зимнем лесу? Да еще толпой в дюжину голов? Ну свалились в ближайший овражек, залегли — а что толку, если, по изящному выражению высокородного оттонского рыцаря, все задницы наружу торчат?

— Не беда, — успокоил Балдур. — Сойдет и так. Кто появится — я тому глаза отведу.

— Магу? — усомнилась Энка. — Великому?

— Да хоть председателю Верховной Коллегии! — самоуверенно усмехнулся колдун. — Скажу без ложной скромности…

Не сказал. Не успел. Шагах в тридцати к югу открылся мощный портал, и от слов пришлось перейти к делу, впрочем, не такому уж обременительному для настоящего специалиста, коим Балдур Эрринорский, несомненно, являлся. Оно не мешало ему наблюдать за происходящим вместе со всеми. Именно наблюдать — ничего иного им не оставалось. Как и предвидел Хельги, лорды позаботились о защите. Пространство внутри каменного кольца было ограждено щитом Беллерота такой мощности, что никакому смертному не пробить, будь он хоть трижды Великий. Да и бессмертному, прямо скажем, не каждому. Только тому, кто согласится пренебречь сопутствующими жертвами и разрушениями.