Дзиньштейн - Ещё один человек

…— Крайне высокая результативность огня. Крайне. — Альба был невозмутим, как сенбернар — из двадцати (половина новехоньких!) бензопил — застрелить четырнадцать практически насмерть — за три секунды — это или везение — но мы отвергаем всяческое мракобесие и фатализм, или — четкий расчет, верный глаз, крепкая рука и не-ве-ро-ятный профессионализм. Между прочим — чуть левее все забито всякими ватниками и старыми валенками. А правее — пустыми канистрами и прочим хламом.

— Ну… ладно… и что осталось — годится. Бензопила штука полезная. — как-то пыталась сгладить Даша, глядя, как Асакура носится вокруг туши мутанта, словно эрдельтерьер вокруг медведя, матерясь и пинаясь.

— …От сволочь, а?!

— Да ладно. Все равно и не думали же об этом, главное — машины целы, это главное — пыталась урезонить его Даша.

— Да я его… — тут он снова перешел на свой японский, решила Даша. Наверное, рассказывает, как должен был пройти поединок с мутантом по кодексу буси-до.

Он уже намеревался отработать на туше приемы рубки мечом, но Даша заметила, что, поскольку вроде как — такое тут редкость — надо бы притащить в поселок и сдать военным. Альба в принципе согласился, сказав, правда, что придется повозиться. Постепенно стресс как-то прошел, но решили все же немного «принять допинга» — в контейнере для начальства нашли непочатую чекушечку «Рижского бальзама» — отличное противострессовое. Ее и раскатали под остатки бутербродов и яблоко. Сразу стало веселее. Еще до того, как обследовали склад, ни обошли всю территорию, убедившись, что больше нежити нету — а Даша заодно убедилась, что все упыри — незнакомые или неместные. В машине брата, здоровенном Вольво, аккуратно лежала рабочая одежда — ну, с учетом того, что у родительского дома его зубила не было, тут тоже нет, вообще на пятачке где обычно была стоянка пусто — значит… Не, конечно, мог быть у очередной девки — Даша уже запуталась которая там и сколько их… Но тем не менее. Как-то полегче.

А главное — машины. Кроме, несомненно, хороших но сейчас не очень подходящих Вольво и МАНов, стояли два Урала, один с манипулятором, другой с седлом. Посовещавшись, решили брать оба.

Один отдадут на бронирование Митричу, а второй — раскинув «на всех» сдадут ему же в оплату всякого. Уж можно не сомневаться, такая машина, с манипулятором и прицепом — стоит немало. Даша в коммерцию не лезла, но мужчины решили, что надо позабрать и все прочее — и бензопилы, и те самые ватники и валенки — все сгодится. Даже топоров и прочего имущества набрали. В броневик, конечно, почти ничего и не влезет. Но в кабины Уралов набить, чего пустыми ехать. Асакура еще сказал, что надо не забыть подобрать велосипед.

— На кой он тебе теперь? — спросил Альба — Митрич за эту кракозябину тебе знаешь, какую багги соорудит?

— Э, не путай теплое с жидким! — когда-то он еще сделает? А ездить надо. Да и неплохо на велике. Моторчик если получится — вообще прелесть — по дороге катить можно. А так — если что, от мотора не зависишь. И все быстрее и легче, чем пешком. И увезти можно много. А еще, видишь ли — тихий он. Митрич и на броневике попал в засаду, чуть не погиб — а я уже дважды в городе — вовремя услышал, и не полез. Велосипед это вещь. Финны-то тут и под Питером — всю войну на великах гоняли. Даже в сорок четвертом, когда наши наступали — егерей с Выборга своим ходом на великах за полсотни кэмэ перебросили и сразу в оборону. Не, не брошу, пригодится!

Рулить броневичком по грунтовке оказалось не так-то и приятно — все же вес чувствуется, идет поплавнее, чем простой козлик, но и рулить тяжелей, тем более усилителя тут нету. Мужчины галантно взяли на себя управление лесовозами, оставив ей вести броневик, но, похоже, это было не лучшим решением Во первых, Альба-то в силу характера ехал спокойно, а вот учитель уже пару раз сшиб какие-то пеньки-гнилушки по обочине. Причем второй раз, похоже, намеренно. А во-вторых, вести броневичок на скорости — вовсе не так приятно. А Уралы-то припустили, ибо там все ощущается по-другому — и гнали под сороковник, так что рык и звон стоял на весь лес.

На шоссе стало лучше, Даша вышла вперед и на подходе связалась с военными по радио — шаривший в этом Асакура просветил как разобраться с рацией, заодно рассказав (когда узнал, что у Даши имеется неплохая «доля» в рациях), как бы и ему хорошо такую… хотя бы даже пока что просто на велосипед. Велосипед, кстати, таки он подобрал, и привязал на свой Урал. На посту тот же пьяный мент долго и бессмысленно осматривал Уралы, тыкая пальцем бок топливного бака и огромные колеса — наверное искал чего-то, пока его бережно не увели в будку два молоденьких лопоухих солдатика, где он снова благополучно выпал в свою реальность. А военные пропустили не глядя, только записали. Перед комендатурой остановились и Даша гордо прошествовала до коменданта, изложив там суть вопроса, а потом они все вместе позировали восхищенной публике рядом с тушей мутанта. Его там, в лесу, превозмогая брезгливость, завернули в тент, и погрузили на Урал — и действительно, возились не зря. Комендант объявил, всем троим, благодарность, и велел своему заместителю, тому, со ждановскими усами — организовать исследование и ознакомление всех, а Дашу просил потом еще раз и подробно рассказать, что ей известно об этих тварях. Когда же мужчины принесли и «торжественно передали» некогда грозное противотанковое оружие — вообще все стало напоминать голливудский фильм. Прибежавший тут же откуда-то, едкого вида мужичек в застиранном камуфляже, поморщившись, вынес вердикт, что стрелять оно вполне сможет, пусть и не особо точно, но хватит. Комендант расцвел:

— Ну, братцы… даже не знаю, как вас и благодарить-то теперь…

— Лучше — матерьяльно! — в один голос гаркнули Альба с Асакурой, а Даша просто кивнула.

— Ээээ… ну, да… а чем?

— Патроны — сказал Альба

— А мы еще подумаем — сказал Асакура

— Да — снова кивнула Даша.

— Ладно! — махнул рукой, улыбаясь, комендант — За такое, на радостях… А машины эти откуда?

— Это… моего брата, с работы — решила, не вдаваясь в подробности, немного напустить тумана Даша. И добавила, расставляя точки над Ё — А теперь — наши.

— Ну… ясно. Хорошо.

Машины решили сразу к Митричу не везти. Ясно, слух пройдет, но все же. Асакура предложил поставить во дворе занятого им маленького домика — хозяева то ли пропали, то ли уехали, то ли и приезжали редко — но никто не возражал, и учитель «прописался постоянно». Он заверил, что «никто не тронет, тут, видишь ли, уже немного в курсе, что не надо» Альба хмыкнул:

— Ну-ну, конечно… в прошлый раз даже патруль вызывали…