Том Арден - Султан Луны и Звезд

Тут вдруг послышался стук в дверь. Сводник замер на месте.

Полти не без труда поднялся с дивана, но тут же снова уселся. При этом с сигары упал пепел и обсыпал его.

— Ойли, погляди, кто там явился. Что творится? В этом крыле слуги не появляются с того дня, как сюда явились уабины. Подумать только — чтобы Вильдроп сам дверь открывал!

И снова послышался стук. Сводник растерялся и дверь открыть не успел — ее открыл тот, кто стучал. Взгляд Эли Оли Али наполнился отвращением. На пороге стоял мужчина, которого он видел раньше. Это тоже был эджландец, но отнюдь не такой приятный человек, как майор-господин. Этот мерзавец повел себя с Эли Оли Али на редкость неучтиво, когда тот заглянул к нему и предложил свои услуги: строптиво поджал губы и указал своднику на дверь, заявив, что ни в каких таких услугах не нуждается. Пф-ф-ф! Наверняка предпочитал мальчиков. Ну ничего, вот подхватит лихорадку джубба, и поделом ему!

Нет, у человека все-таки должны быть какие-то принципы!

С возмущенным видом Эли Оли Али проскользнул мимо лорда Эмпстера и захлопнул за собой дверь. По лестнице толстяк спускался так поспешно, что едва не потерял свои шлепанцы с загнутыми носами. Однако на полпути он вдруг остановился в растерянности. У него мелькнула новая мысль. Страшная мысль. Найти мальчишку для любовных услад можно было без труда, не так ли? Это Эли запросто мог устроить, а лорд Эмпстер, хоть и эджландец, мужчина вроде бы был представительный. И чтобы такой человек оказался любителем мальчиков? Ну уж нет! Что же тогда? Объяснение могло быть одно. Каска Далла обошел его и тут! Негромко ругаясь, Эли Оли Али поспешил обратно, остановился около двери покоев майора и прижался к ней ухом. В голове у него метались страшные картины: он представлял, что эджландцы сейчас смеются над ним, грязным метисом... Майор-господин был слаб, его можно было как угодно обработать. А Эмпстер-господин, поди, сейчас примется расписывать, какой славный сводник Каска Далла... Эли еле слышно застонал. Он так огорчился, что забыл о лихорадке джубба. Но даже если майор-господин подхватил эту хворобу, он все же мог прожить еще месяцок-другой... А когда смерть начнет подбираться к нему, как ему потребуется утешение...

Эли уже сам трясся, как в лихорадочном ознобе, от зависти и злости. Он еще плотнее прижал ухо к двери. Проклятие! Почти ничего не было слышно! Но тут сводник вспомнил про замочную скважину и опустился на колени. Он еще не знал, что очень скоро ему станет еще страшнее.

Вот какая сцена предстала перед ним.

ПОЛТИ (пытаясь подняться): — Господин!

ЭМПСТЕР (сухо кивнув): — Майор Вильдроп. Вы, вероятно, забыли о том, что у нас назначена встреча? Вы меня пригласили со всей искренностью.

ПОЛТИ: — О да, да, господин. Как видите, я немного... нездоров, но очень, очень рад видеть вас. Не желаете ли выпить немного... (обводит взглядом комнату и ругается): — Проклятие!

ЭМПСТЕР (садится напротив него и набивает трубку). — Прошу вас, не утруждайтесь. Не лучше будет, если мы хотя бы некоторое время сохраним наш разум незатуманенным? Спиртное сегодня будет литься рекой, хотя тут все старательно притворяются и делают вид, что оно запрещено.

ПОЛТИ (неуверенно): — Да-да, конечно. Сегодня — великий день в истории Куатани.

Стеклянный шар подкатывается к ногам Полти и Эмпстера.

ЭМПСТЕР: — Великий день? Вы так думаете?

ПОЛТИ: — Я, господин Эмпстер, ничего не думаю. Я хотел сказать... нам так говорят, что это великий день.

ЭМПСТЕР: — Майор, вы меня изумляете! Кто нам так говорит?

ПОЛТИ (кашляет, затем произносит): — Господин Эмпстер, меня волнует только торговля. Ведь мы точно так же успешно сможем торговать с калифом, независимо от того, кому он отдает предпочтение — шейху Рашиду или султану Каледу?

ЭМПСТЕР: — Гм-м-м. Предпочтение и дочь.

ПОЛТИ: — Ах да, и дочь.

ПОЛТИ кашляет и наконец поднимается. Он бьет себя кулаком по груди. Идет к окну. С площади по-прежнему доносится стук молотков и зудение пил. Рабы подносят и подносят материалы. Развеваются флаги, небо — бледно-голубого цвета. Через несколько мгновений ПОЛТИ задумчиво продолжает:

— Сегодня на площади соберутся все, кроме больных и калек. Сегодня все, кроме самых отъявленных изменников, присягнут на верность, дав новую клятву. Калиф объявит о расторжении договора, согласно которому его дочь должна сочетаться браком с сыном султана Каледа. Красавица Бела Дона будет обручена с грязным кочевником, восседающим на плешивом верблюде, с дикарем, чья голова повязана полотенцем. Так, так... Какая радость воцарится в городе нынче ночью! Какое будет веселье! (Пауза) Однако, как всякое веселье, и это веселье будет пустым.

Шар подкатывается к ногам ПОЛТИ, подрагивает, затем откатывается в сторону.

ЭМПСТЕР (выгнув брови): — Вы все сказали? Не сказал бы, чтобы ваши выводы были вполне справедливы. Вы говорите о притворстве, о верности, которая навязана силой. Но разве нет других радостей, более значительных?

ПОЛТИ: — Я познал радости этого мира до самых глубин.

ЭМПСТЕР: — Вы погрязли в дебоширстве. Есть более высокие ценности, но что вам о них известно? Вы подобны глухому, который не верит в существование музыки. Или слепцу, который полагает, что мир черен — только потому, что он ничего не видит.

До этого мгновения было такое ощущение, словно оба собеседника чего-то недоговаривают, и что вокруг них собираются некие силы. Теперь — поначалу медленно — эти силы начинают прорываться в словах. Когда ПОЛТИ отворачивается от окна, его голос звучит гневно.

ПОЛТИ: — Есть многое, что я вижу, господин Эмпстер. Очень многое. К примеру, вам кажется, что я не знаю, кто вы такой?

ЭМПСТЕР (смеясь): — Очень много найдется таких, кто скажет мне, кто я такой! Их даже слишком много!

ПОЛТИ (швыряя сигару на пол): — Хитрые речи! Но ведь вы понимаете, вы должны понимать, что в моей власти было отдать вас тем, кто жестоко наказал бы вас за измену и отступничество! Подумать только, что некогда вы — вы! — были доверенным членом Тайной Разведки! Таинственный лорд Э, который отдавал распоряжения агентам по особым поручениям! Как я дрожал при мысли о том, что могу вызвать ваше недовольство! Как я страдал, когда мне казалось, что я таки вызвал его! Полюбуйтесь же на себя теперь! Отступник, изменник, за которым охотятся ваши собственные бывшие агенты!

ЭМПСТЕР (с улыбкой): — Охотятся? Вряд ли.

ПОЛТИ: — Мы только начали. В конце концов вы от меня не уйдете, Эмпстер. Что вы сделали с калекой — это я выясню, и выясню очень скоро. Что же до вагана, то я нисколько не сомневаюсь, что за свои злобные выходки он будет наказан по заслугам. Но сейчас меня интересуете вы. Как легко я уговорил наших хозяев посадить вас в темницу! А вы не поинтересовались — почему вас пощадили?