Константин Дудков - Новый мир - новые обстоятельства

Я весь приготовился слушать слизеринца, надеясь, что сейчас всё станет ясным…

— Да так, просто.

…но его реплика выбила меня из колеи. Он что, играется со мною, что ли?! Шутки шутить вздумал, слизень недоделанный?!! Я был так зол на этого белобрысого гада, что прослушал половину беседы, стараясь сдержать себя в руках… Странно, не замечал раньше за собой таких вспышек агрессии… Так вот, прослушав часть разговора, я вновь попытался вникнуть в суть беседы:

— …пока не предлагали. Возглавишь эту газетёнку — зови! — Это Гермиона со смешком что-то отвечала Малфою. Тот тоже улыбался, как майская роза. Причём не обычной улыбкой «Я-Царь-И-Бог», а вполне себе нормальной, искренней, даже немного человеческой. Наверно, я пропустил что-то интересное… Морганова злость! Как я зол на этот приступ злос… Да, что-то странное получается… — Знаешь, ты мне сейчас кое-кого напомнил. Кое-кого такого же болтливого и любящего уходить от темы. — Я улыбнулся, чувствуя, как вся моя раздражённость тает, подобно утренней дымке на солнце. Не нужно являться гением, чтобы понять кого Герми имела ввиду. Меня. Меня! Значит она обо мне думает! Правда, в данной ситуации не в лучшем свете, но всё же…

Малфой вновь противно ухмыльнулся. Взглянув в мою сторону он, слегка подмигнув(ещё и издевается!) сказал:

— Даже не представляю, кто бы это мог быть. — Интересно, если профессор покалечит студента, что ему за это будет?.. — Знаешь, я вспомнил, о чём хотел с тобой поговорить… — Ну наконец-то! Я весь собрался. Отодвинув все посторонние мысли на второй план я даже отодвинулся от стены и упёрся руками в спинку стула, словно пара футов что-то изменила бы.

— Неужели! — Гермиона просто мастерски сыграла удивление. Интересно, откуда в ней эта страсть к разного рода сарказмам и театральным жестам? Ума не приложу!..

— Представь себе! — подыграл ей Малфой. — Я хотел поговорить о тебе и Поттере…

Я так сильно преклонился через стул, что тот, не выдержав нагрузки, завалился вперёд, увлекая меня за собой. Неудачно упав, я больно приложился лбом об одну из ножек. На задворках сознания промелькнула мысль «Будет шишка…» и тут же была снесена потоком других, более сильных и важных в данный момент: «Как же так?!», «Ну что сегодня за день?!», «Всё, я пропал» и почему-то «Снейп — сволочь!» Наверно, последняя мысль — атавизм, сохранившийся ещё из прошлой жизни, где во всех бедах было принято винить зловредного зельевара. В наших кругах, конечно… Упав, я сдержал стон боли и замер, стараясь даже не дышать. Не знаю почему, но в тот момент я надеялся лишь на одно: Малфой как-то уладит ситуацию. Почему? Я и сам не знаю, просто казалось, что блондинистый слизеринец — это единственное, что могло мне помочь в тот момент… И Малфой помог:

— Сквозняки, что ли?.. — Надеюсь, Гермиона не заметила той искусственно созданной громкости и невинности фразы, не очень удачно сказанной слизеринцем. — Или какой-то полтергейст завёлся? — Он попытался отвлечь на себя внимание Герми, сведя всё в шутку: — Не знаешь, профессор Поттер часом спиритизмом не увлекается? — И, что самое замечательное, ему это удалось! Не знаю как, но удалось! Гермиона отвернулась от меня и, взглянув на слизеринца, пожала плечами:

— Не замечала за ним такого. О чём ты там хотел поговорить? — Медленно, пользуясь тем, что внимание Герми сконцентрировано на Малфое, я поднялся сначала на колени, потом на ноги. Уж было потянувшись, дабы поднять упавший стул, я одёрнул сам себя: падающий стул — это ещё куда ни шло, но встающий сам по себе…

— О тебе и Поттере.

Значит, мне не послышалось и он действительно упомянул меня… А я ещё удивлялся: чего это Малфой сегодня такой добренький? А он, оказывается, совсем не добренький, а в чём-то даже и наоборот. Вот зачем, зачем ему это нужно? Зачем ему знать о моих с Гермионой взаимоотношениях? И, что самое непонятное, зачем он впустил меня на этот разговор? Ведь, по сути, он не должен был этого делать…

— Профессоре Поттере. — Люблю её. — И что же ты хотел узнать? — Да, я тоже хочу узнать, что он хочет узнать! — Послушал бы сплетни, что ходят по школе… — Гермиона как-то сразу погрустнела. В глазах появилась странная, не виданная мною доселе тоска… — Знаешь, порою мне кажется, что обо мне и моей личной жизни другие знают куда больше, чем я сама… — Мне вдруг стало немного стыдно. Я знал, КАКИЕ невероятные истории о наших взаимоотношениях бродят по школе. Знал, что Гермиона волнуется и переживает по этому поводу. Но чтоб на столько… И почему она мне ничего не сказала?.. Н-да, вырисовывается резонный вопрос: а я спрашивал?.. — И чем же вызван твой интерес?

— Теми самыми слухами, — ответил Малфой, участливо глядя на грустную Гермиону. От этого взгляда у меня на душе стало ещё паршивее. Дожились, Драко Малфой, Слизеринский Принц и сторонник Волан-де-Морта говорит по душам с Гермионой Грейнджер, маглорожденной! Мерлин, ну почему я сам с ней не поговорил?.. — Просто хочу узнать, что правда, а что — нет… — Я едва сдержал вырывающийся наружу смешок. «Что правда, а что нет»…

— Всё неправда! — выразила моё отношение к данной теме Гермиона, вмиг посуровев и напрягшись. — Особенно… Э-э-э… Короче, сам понимаешь что. — Понятно, что именно она имеет ввиду… Улёгшаяся было злость вспыхнула с новой силой, но на этот раз её причиной был не Малфой, а Золотое трио(или уже всё же дуэт?). Это Долгопупс и его ближайшее окружение сочиняло и распространяло самые неимоверные и неприличные истории…

— Конечно понимаю, Грейнджер, — успокаивающим тоном заверил девушку слизеринец. Признаться, в этот момент я испытывал сразу несколько острых потребностей. Первой(и самой сильной) была плюнуть на всё, выдать своё присутствие и, забыв о Малфое, крепко-крепко обнять Гермиону, успокоить, показать то, как сильно я её люблю… Второй, гораздо менее привлекательной, было тоже плюнуть на всё, но при этом направиться не к Герми, а к этому слизню и дать ему в наглую смазливую морду, чтоб не повадно было так разговаривать с МОЕЙ Гермионой. И третьим, совсем уж странным, было желание опять же разоблачиться, подойти опять же к Малфою, но только не ударить, а поблагодарить. За то, что утешает Гермиону, поддерживает её, всегда поддерживал… Не знаю почему, но ничего из этого я так и не сделал…

— «Грейнджер часто общается с Поттером!», «Поттер вечно носится с Грейнджер!», «Поттера никак приворожили!» и так далее и тому подобное…. Знаешь, как меня уже бесят эти сказки! — По ощущениям, Гермиона была близка к истерике… Хотя, думаю, если бы обо мне ходили такие слухи…

— Ну, знаешь ли, в каждой сказке есть доля истины… — как бы невзначай обронил Малфой. Гермиона уже в который раз за вечер вспыхнула: