Майк Эшли - Волшебники

— Да. Мне кажется, я просила тебя утром помочь ей приготовиться к празднику. Алло? Алло?..

Связь прервалась.

— Я найду их, — сказала Сара, открывая дверь на улицу. — Я найду их обеих.

— Подожди, куда ты собралась? Я не могу справиться со всеми этими детьми во дворе. Помоги мне присмотреть за ними. Сара. САРА!

Сара сбежала по лестнице через две ступеньки, бросила скейтборд, вскочила на него и помчалась прочь.

Два года назад Сара убежала из дому. Она две ночи спала в парке, под кустом возле забора. На третий день, замерзшая и голодная, она пришла на пляж, выискивая в кучах мусора, попадавшихся на пути, жестяные банки. Тем утром она проснулась, дрожа, и озноб не проходил весь день. Когда к вечеру темнота заволокла небо и воду и брызги волн из сверкающих стали черными, Сара увидела Волшебника Пепла и Дождя. Она подошла к нему. Он сидел, скрестив босые ноги, перед небольшим костром и смотрел на море. На нем было три изорванных свитера и тяжелая черная юбка поверх серых тренировочных брюк.

Сара знала, кто он такой, но в то время еще не была знакома с ним достаточно хорошо. Волшебник был для нее одним из сумасшедших обывателей, достаточно милым и безобидным, и вдобавок — он часто околачивался с Эльфами. Однако Сара все еще чувствовала себя такой одинокой, такой озябшей. Ей было на все плевать, и она понимала, что может остаться такой навсегда. Это пугало ее. Сара взглянула на Волшебника, дрожа и не зная, что сказать. Она отчаянно хотела, чтобы он сам сказал что-нибудь, чтобы разрядить ситуацию. Конечно же, начал моросить дождь. Облака потемнели, как она и ожидала.

— Тебе нужно почитать, — сказал он.

— Я убежала из дому. — Она крепко обняла сама себя, чтобы согреться.

Он взял свой рюкзак, достал из него полиэтиленовый пакет с орехами и сухофруктами и протянул ей. Сара присела и с жадностью опустошила его. Волшебник Пепла и Дождя дал ей пластиковую бутылку с водой.

— У моей мамы есть правила на любой случай жизни, — объяснила Сара. — Не только относительно учебы, но даже по поводу того, что мне надевать. Что я могу сказать?

Она должна была держать аргументы наготове. Но почему-то теперь они не казались ей убедительными.

Волшебник достал из рюкзака небольшую бронзовую тарелку. Незнакомые символы были вырезаны вокруг ее искусно украшенного обода.

— Что это?

— Это тинка. Читающее колесо, в котором я вижу будущее и прошлое.

Волшебник поставил все это на огонь и посыпал пеплом. Тогда Сара и узнала о происхождении первой части его имени — отчего его прозвали Волшебником Пепла и Дождя. Он выбросил немного пепла из огня в холодный песок, собрал его вместе со старыми обертками и кусками детских игрушек, насыпал на колесо и установил тинку на углях. Сара слышала, что он мог прорицать, но никогда не видела, как он это делает. Он взял ее руку и держал над тарелкой. Взволнованная, она сопротивлялась, но не сильно. Он произносил слова, которые она не понимала, а потом отпустил ее руку.

— Что вы делаете?

Он поднял тарелку и потряс ее, дав пеплу и песку раскрошиться и рассыпаться по тарелке. На колесо упали капли воды, распугивая пепел.

— В зависимости от того, как пепел распределится поперек символов, как потечет вода, изгибы и трещины расскажут историю. Все рассказывает историю.

Сара подалась вперед, чтобы посмотреть.

— Да, — сказал Волшебник, — я вижу.

— Там что-нибудь говорится о моей маме? Что я должна делать?

Волшебник взглянул Саре в глаза:

— Там история твоего отца. Он сожалеет, что был вынужден умереть.

Ее отец умер за год до этого.

Волшебник вывалил пепел обратно в песок и сидел, напевая что-то непонятное. Сара отошла в сторону. Она еще долго сидела на берегу, наблюдая, как волны поднимаются, набегают на песок и снова пятятся в море. Начался моросящий дождь. Тогда Сара отправилась домой и договорилась с мамой о правилах, которые устраивали их обеих.

Сара нашла сестру и бабушку Ребекку в парке на скамейке, рядом с озером. Они ели бутерброды с огурцом и сливочным сыром. На бабушке было красивое выходное розовое платье с кружевными манжетами и черные лаковые туфли. А еще — синий синтетический спортивный костюм.

Солнце уже касалось верхушек деревьев. Еще немного, и оно сядет в море.

Это были спокойные часы до заката. В парк вышли любители поздних прогулок, несшие упаковки хлеба для уток. К ним присоединялись вечерние бегуны и хозяева, гуляющие с собаками. Ветер подул с океана — ночью он нагонит туман. Деревья покачивались, столпившись у берега, а те, что стояли одиноко, будто переминались с ноги на ногу. Утки жалобно крякали, когда ветер уносил их хлеб и ерошил перья.

— Здравствуй, дорогая, — приветствовала Сару бабушка, пододвинулась к Аманде и похлопала по скамейке. — Хочешь кусок моего бутерброда?

— Я принесла бутерброды, — сказала Аманда с полным ртом.

— Ну конечно же, ты принесла мои любимые.

— У меня есть один для Сары. Вот здесь. — Аманда кивнула на маленькую сумку, стоявшую у нее в ногах.

— Бабуля, что ты здесь делаешь? — Сара подошла ближе и встала перед бабушкой.

— О, дом слишком большой. Он весь наполнен книгами Джорджа, и они вытесняют меня. Я не могу дышать. Это действительно был дом Джорджа. Я просто гостила там у него.

Сара не верила бабушке, но все-таки понимала ее:

— Там все напоминает тебе о нем, правда?

Бабушка кивнула:

— Да, я думаю, и это тоже.

— Ты серьезно собираешься спать здесь?

Бабушка подняла сумку и достала из нее другой бутерброд:

— Да, прямо на этой скамейке.

— Это опасно.

— Ты начинаешь говорить, как твоя мама.

Сара присела, взяла бутерброд с огурцом и сливочным сыром. Скамейки стояли вдоль асфальтовой дорожки вокруг озера. Вечером все они будут заняты, одна за другой. Может быть, кто-то более сильный даже прогонит бабушку.

— Кроме того, — сказала ее бабушка, — у тебя тут есть друзья, верно? Например, Волшебник. Может, он присмотрит за мной.

— Он уехал, — ответила Сара. — И он не вернется.

— О, прости, дорогая…

— Он знал о моем сне, — сказала Аманда вновь с набитым ртом.

— О каком сне? Ты не говорила мне, что тебе приснился сон. Твоя сестра, — обратилась бабушка к Саре, — ничего мне больше не говорит. Она сидит вот здесь, жует и отказывается отвечать на мои вопросы. Она обсуждает только то, о чем сама хочет говорить: кто во что одет, о собаках… — Ребекка покачала головой.

— Я тоже не могу больше поговорить с ней, — сказала Сара.

Аманда жевала и смотрела на озеро, притворяясь, что ничего не слышит.