Дикарь - Долгий путь в Миртану

— Бери давай! — рявкнул наёмник, с недовольным видом прихлопнув на щеке свирепого болотного комара.

Горожанин, пыхтя, пристроился к комлю, так как за верхний конец бревна уже взялся Хон. Теперь-то охотнику ничто не могло помешать попасть в город!

Горожанин кряхтел и спотыкался под непривычной тяжестью; наёмник шёл впереди, не оборачиваясь. За спиной Хона нудно гудели комары, однообразно кричала птица, где-то тяжело возилось в тине грузное тело — аллигатор, а то и болотожор…

Откуда появился Невзрачный, Рен не понял. Вот только что они с Аллигатором, Рагдаром и Биллом были одни, устроив привал между корней огромного драконового дерева, а вот уже в двух шагах от них как из-под земли возникла щуплая фигурка в безукоризненно чистом, неброской расцветки камзоле.

Пираты вскочили на ноги, мгновенно выхватив оружие. Но Невзрачного это совершенно не смутило. Он заговорил, обращаясь к Рену:

— Вот вы куда забрались! Еле нашёл… Привет тебе от Одноногого, приятель.

— Выходит, Фред получил мою весть?

— Выходит так. Правда, мы вас не сразу отыскали. Там, кстати, из-за вас весь замок на ушах стоит… Это все, кому удалось спастись? — кивнул Невзрачный в сторону спутников Рена.

— Нет, я почти всех из подземелья вывел, — пожал плечами Морской Дракон.

— Тысяча морских демонов! — рыкнул вдруг Джек. — Это что ещё за прыщ?

— Остынь, Аллигатор, это свои, — успокоил его Рен. Невзрачный только усмехнулся, а Билл хранил молчание, уставившись на него во все глаза. — Так что передаёт Фред?

— Только это, — протянул Невзрачный кольцо, который Рен недавно передавал Фреду от капитана. — А ещё он велел сказать, что вы можете доверять нам. Я могу встретиться с вашим предводителем?

— Думаю, это можно устроить, — ответил Морской Дракон. — Ты один?

— Теперь уже да, — поглядев куда-то в сторону, отвечал Невзрачный.

Аллигатор и Рагдар вновь напряглись и заозирались, а Билл разве что рот не разинул, пожирая глазами Невзрачного.

— Ты что, Рен, — заливался Билл Шныжья Лапа, — это же сам Жук! Его стража всех частей королевства разыскивает! Это он навёл взломщиков на королевскую сокровищницу! И груз руды увёл прямо из-под носа паладинов. А после в Нордмаре, говорят, какого-то орочьего вождя обчистил знаменитого… Я ещё когда только в Воровскую гильдию вступил, видел у Рамиреса его портрет. Такие во всех тавернах развешивали и награду за голову обещали, но Жук как в воду канул. Стражники с ног сбились, а он, оказывается, здесь затихарился! Только я думал, что он гораздо выше ростом…

Морской Дракон вначале слушал приятеля вполуха, но потом стал внимательнее прислушиваться к его восторженному голосу. А что ещё оставалось делать, если Грег и Невзрачный, которого Билл называл Жуком, находились слишком далеко, чтобы можно было расслышать, о чём они говорят. Расстояние, нудное гудение насекомых, бормотание остальных пиратов за спиной и журчание ручья полностью скрадывали голоса Грега и Невзрачного. Сквозь редкий подлесок было видно, как Жук стоит на месте, изредка покачивая головой, а капитан расхаживает перед ним, размахивая руками, тряся бородой, то и дело хватаясь за рукоять меча. Потом Грег остановился перед Жуком и стал внимательно слушать, а тот говорил. Это продолжалось какое-то время.

Наконец Невзрачный умок, пиратский капитан тряхнул головой и поскрёб пятернёй затылок. Затем обернулся к остальным и поманил к себе Рена. Морской Дракон стрелой сорвался с места, проломился сквозь подлесок и замер перед капитаном.

— Скажи-ка, малыш, в той шахте, через которую мы выбирались из подземелья, действительно есть серебро?

— Ну… — замялся Рен, отводя глаза.

— Рен, якорь тебе под хвост, это очень важно! Отвечай! — повысил голос Грег.

Морской Дракон вздохнул и, молча порывшись в сумке, извлёк на свет несколько тёмно-серых, матово поблёскивающих камней. Цепкие пальцы Жука в мгновение ока выхватили куски руды из ладони Рена. Внимательно осмотрев их, Невзрачный сказал:

— Да, это действительно серебряная руда. Значит, слухи, что какие-то старатели пытались продать в порту несколько слитков, оказались правдивыми… Ты что же, парень, хотел бросить своего капитана и сам заняться старательством? — обратился Жук к Рену, пристально глядя на него снизу вверх.

— Я? Старательством?! — возмутился молодой пират. — И в мыслях не было! Просто обещал тем рудокопам никому не рассказывать об их находке… Вы теперь больше не дадите им там работать?

— Почему же? — пожал плечами Жук. — Пусть работают. Всего лишь станут платить нам за охрану.

Потом знаменитый вор вновь повернулся к капитану.

— Ну что, по рукам?

— С вами приятно иметь дело! — осклабился Грег и протянул ладонь. — До встречи!

— До свидания, господин Жук, — добавил Рен.

— Пока, — ответил Невзрачный и насмешливо прищурился. — А ты много знаешь, парень. Иногда мне даже кажется, что слишком много…

— Значит так, ребята, — веско произнёс Грег для затравки речи, внимательно оглядев затаивших дыхание пиратов и беглых узников. — Как рассказал мне почтенный господин… Жук, в Заате за последние дни многое изменилось, и сведения Морского Дракона успели устареть. О вошедшем в порт королевском нефе "Милость Инноса" вы уже слышали. Так вот, в настоящее время паладины покинули Заату. Причём ушли они на нашем "Ветре удачи"! Несколько дней назад самый молодой из магов Огня, живших в городе, вздумал в глаза обличать герцога Оттона в измене Миртане и приверженности Тьме. Герцог разгневался и велел убить наглеца. Тогда остальные маги покинули его и открыто присоединились к паладинам. В то же время к городу подступили воины барона Людвига и нанесли герцогским наёмникам несколько чувствительных ударов. Оттон повелел чинить городские укрепления, но жители работали неохотно, некоторые открыто начали бунтовать и бежали в лес. Судно Оттона всё ещё не было готово к сражению, а для "Ветра удачи" у него не хватало людей. Тогда герцог был вынужден пойти на соглашение с паладинами и отдал им наш галеон…

— Вместе с моей кузней! — не утерпел Кендрик. Дарион ткнул его локтем под рёбра, и возмущённый кузнец заткнулся.

— Да, вместе с кузней, добычей и всеми нашими припасами, — мрачно качнул бородой капитан. — Паладины ушли, а свой старый неф вывели в открытое море и затопили. Потом герцогский пёс Мрако тяжело ранил самого Людвига, и барону с его дружинниками пришлось уносить ноги обратно в горный замок.

— Мрако? Похоже, это тот мерзавец, который руководил повязавшими нас наёмниками, — вставил Генри.