Лора Андронова - Русская фэнтези 2011

Может, с этой любовью была связана и другая потаенная мечта его сердца — освободиться от клейма, от власти дракона. Похоже, он верил, что именно Тэсси, избавившая его от плена, может избавить и от клейма.

Она попыталась отшутиться:

— Ты не признавался мне в любви, почему я должна?..

Он тотчас рухнул к ее ногам. Не опустился изящно на одно колено, как можно было ожидать от вельможи, а свалился на оба, точно тяжело раненный.

— Скажи «да», Тэйза. Ты ведь любишь меня, правда?

Ладрек в исступленном напряжении ждал ответа. Она видела глубокую отметину, багровевшую меж прядей светлых волос. Клеймо становилось то темнее, то светлее, словно пульсировало жаром, кровью, болью.

И снова, как это уже было, ее охватила пронзительная жалость к неразумному мальчишке, жалость, однажды заставившая броситься ему на помощь. Сейчас Тэсси вновь должна была его утешить, успокоить немедленно, иначе ей самой было не знать покоя.

— Да, Ладрек, — сказала она, — конечно же, да.

Она протянула руку и осторожно дотронулась до багровой отметины над его бровью, словно надеясь прикосновением облегчить страдание.

В ладонь словно раскаленный штырь вонзили. Боль была такая, что Тэсси мгновенно ослепла и оглохла, не могла даже вскрикнуть, губы слиплись, одеревенели, ноги подломились. Тэсси рухнула бы на пол, но Ладрек подхватил ее в объятия.

Это был первый поцелуй в ее жизни, но Тэсси не ощутила ничего — кроме дикой боли. Руку терзали раскаленными зубами.

Ладрек снова ее поцеловал, и снова она не ощутила ничего, кроме ошеломляющей боли в руке. Затем рука стала бессильно-ватной.

— Прошло, — тихо сказал Ладрек, и она подумала было, что он говорит о ее руке, но тотчас поняла, что ошиблась. — Он давно болел. С первого промаха.

Тэсси хотела спросить, как же он промахнулся, служа дракону — не хватило сил. Она разомкнула веки, перед глазами плавали багровые пятна. Постепенно зрение прояснилось, и Тэсси увидела склонившегося к ней Ладрека. Подняла левую руку и отвела волосы с его лба. Клейма не было. Кожа над левой бровью стала чистой и ровной.

— Князь увидит, — прошептала она, с трудом обретая голос.

Он выхватил уголек из очага и прижал ко лбу. Тэсси зажмурилась. Запахло паленым мясом.

— Вот и все, — промолвил он беспечно. — Разве это боль? В сравнении-то с вечно палящим драконовым огнем? Ты избавила меня от такой пытки…

Он засмеялся. Тэсси вновь видела перед собой Ладрека с гобелена Лючии — беспечного, неунывающего, счастливого.

— Я убью дракона!

Тэсси попробовала пошевелить пальцами правой руки. Они не повиновались. «Женщина может стереть клеймо, если пожертвует самым дорогим». Что принадлежало ей, чем она дорожила и что могла отдать — кроме своего мастерства?

Ладрек, сняв с пальца гладкое, без камней, кольцо, тихо сказал:

— Дай руку, Тэйза.

Она беспомощно на него поглядела, не в силах шевельнуть правой рукой.

— Ты ведь не думаешь, что я хотел тебя убить? — промолвил Ладрек еще тише. — Ты хозяйка дверей и можешь скрыться в любой миг, даже увидев свое отражение в зрачках дракона. А Лючия была бы обречена…

Он сам взял Тэсси за руку и надел ей на безымянный палец кольцо. «Соскользнет», — подумала девушка, но кольцо сжалось, плотно обхватив палец.

— Это обручальное кольцо моей матери, — сказал Ладрек. — В нашем роду оно передается с незапамятных времен. Оно всегда по размеру тому, кому подарено. А надпись меняется. Кольцо не солжет, откроет чувства дарителя. Мой дед отдал его моей бабушке со словами: «И в горе, и в радости — вместе». Моему отцу оно досталось с наставлением: «Сыновнее послушание — превыше всего». Когда мой отец надел его моей матери, она прочла: «Ты — мое бессмертие». Когда мама отдала его мне, проступило: «Долг и доблесть». А теперь…

Тэсси вгляделась в изгибы тонких линий. Надпись была короткой, всего три слова. «Все для тебя».

В следующее мгновение Ладрек сказал:

— Открой мне дверь к логову дракона.

Тэсси прижала ладонь к губам, задушив крик. Представила, как Ладрек войдет в логово ящера. Дракон спалит дерзкого огнем, разорвет когтями.

— Сначала найди меч и доспехи, не боящиеся драконова огня. Иначе упадешь черным пеплом в его логове.

— Тэйза! Когда я присягнул дракону, князь даровал меч и доспехи, закаленные в крови дракона. Эти доспехи не боятся ни огня, ни железа.

— Ладрек, не спеши, — взмолилась она. — Князь связан с драконом заклятием. Наверняка узнает… почувствует… что ящер убит. Он не оставит от Арлесты камня на камне! Дай горожанам время — приготовиться к битве. Тогда они сразят ратейцев, а ты — дракона.

Она видела, как трудно Ладреку смирить нетерпение, так же трудно, как ей — смирить страх.

— Хорошо, — с усилием промолвил он. — Это твой город, Тэйза. Ради тебя я подожду.

Стемнело. Тэсси осталась в доме главы, Майра уступила ей свою комнату. Тэсси просто не смела вернуться домой, обрушить на Арнека груз всеобщего презрения и отвращения. «Горожане решат, что брат меня поощряет». К тому же правая рука по-прежнему висела плетью, и Тэсси не хотела тревожить брата внезапной хворью.

Накинув крючок на дверь, она взяла свечу и устремилась к окну, разглядывая свое отражение в стекле. Затем вместо собственного лица представила лицо подруги. Густые пепельные волосы, аккуратно заплетенные в толстые косы, внимательные, чуть насмешливые зеленые глаза, высокий лоб, острый маленький подбородок…

В первую минуту Тэсси даже не поняла, видит подругу наяву или только воображает. Затем ощутила исходившее от зеркала тепло, услышала треск дров в очаге и поняла — свершилось, дверь открыта.

Лора сидела на низком табурете, устало привалившись к стене. Руки ее были связаны за спиной, на разбитых губах запеклись капли крови.

— Лора! — закричала Тэсси, забыв, что подруга не может ее ни видеть, ни слышать.

И тут раздался хриплый, грубый голос:

— Девчонка неразговорчива.

— Жаль, жаль, — откликнулся другой голос, низкий и бархатистый. — Такая молодая… Обидно доживать жизнь калекой.

Теперь Тэсси разглядела клетушку, залитую светом очага. У стены, скрестив руки на груди, стоял палач в красном капюшоне. Плотная занавесь разгораживала клетушку надвое, и за этой занавесью прятался князь. Он притворно вздохнул и заговорил вновь:

— Кого ты защищаешь? Своего мужа? Поверь, он на тебя и не взглянет больше, мой палач дело знает.

Тэсси беззвучно ловила губами воздух, не зная, что делать. Нельзя же вытащить Лору у них на глазах! Князь до смерти перепугается, призовет дракона — раньше, чем горожане подготовятся к битве!