Джеймс Барклай - Рассветный вор

Пришло время открыть ворота забвения, разорвать измерения и бросить жалкие остатки лордов-колдунов в бушующий вихрь ада. Но Денсеру хотелось превратить все это в эффектное зрелище, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что вековое зло уничтожено навеки. Ему было нужно, чтобы как можно больше зрителей в этом заброшенном городе увидели последнее путешествие лордов-колдунов сквозь измерения Балии. Денсер улыбнулся и наклонил голову, зная, как это сделать.

Рев «Рассветного вора» и ветер струящейся маны завывали в ушах Хирада. Варвар лежал рядом с Фроном и прижимал к земле голову оборотня. Все еще оглушенный после удара лорда-колдуна, Фрон боролся за выживание и пытался оттеснить Хирада в область непроглядного мрака. Наконец Уилл, осознав опасность, пододвинулся, прикоснулся рукой к лицу оборотня и успокоил его долгим проникновенным взглядом.

Хирад снова посмотрел на Денсера. Черный маг морщился от боли, а «Рассветный вор» терзал его тело. Волны напряжения пробегали по лицу зитескианца, черный туман вился и сгущался вокруг него. Внезапно выражение его лица резко изменилось. Оно успокоилось и прояснилось. Темный маг улыбнулся, прошептал следующие слова заклинания и начал медленно сдвигать ладони, направляя их вверх.

Колонна «Рассветного вора» втянулась внутрь себя, забирая и лордов-колдунов. Они уже больше не сопротивлялись, только свет в глазах лордов напоминал Хираду, что их души все еще находятся в исковерканных телах.

Туман плавно опускался сверху колонны и окутывал лордов-колдунов сферой струящейся черноты. Через несколько мгновений в сфере уже нельзя было ничего разглядеть, кроме слабых колебаний непрозрачной сети мрака, опутавшей и удерживающей в своих объятиях вековое зло Балии. Теперь испуганные вопли лордов-колдунов были громче воя «Рассветного вора».

Денсер начал придвигать колонну ближе к себе, одновременно поднимая ее вверх. Наконец колонна зависла прямо под вершиной пирамиды. Черная сеть вздрогнула, а затем Денсер резко взмахнул ладонями вверх, отпуская колонну. Колонна со страшной скоростью взлетела вверх, непрозрачная сфера ударила точно в каменную вершину пирамиды.

— О боги земли, — прошептал Хирад. — Бежим! Бежим! — И он побежал, стараясь побыстрее убраться из-под вершины пирамиды. Следом за ним бежал Безымянный, потом Фрон и Уилл. Но ни Илкар, ни Ирейн не сдвинулись с места. Не успел Хирад открыть рот, чтобы позвать их, как заклинание разрушило вершину гробницы лордов-колдунов.

Несметное множество каменных обломков взлетело вверх вместе с вековой пылью в качестве материального дополнения к вою «Рассветного вора», разрывающего небо. Сквозь зияющую дыру в пирамиду проникли лучи солнца, осветив Денсера, его воздетые к небесам руки, широко раскрытые глаза и дьявольскую улыбку на лице.

Но если «Рассветный вор» вместе со своим грузом, пробив измерения Балии и вырвавшись в пространство между измерениями, исчез в вихре ада, то обломки камня остались в этом мире. Огромные глыбы по спирали опускались вниз и наконец рухнули на пирамиду. Рваные края созданной Денсером дыры обрушились вниз на Воронов.

Хирад смотрел в глаза смерти и понимал, что не сможет ничего сделать. Колонна «Рассветного вора» исчезла, и Денсер, взгляд которого по-прежнему был устремлен в небо, сделал пируэт в воздухе и свалился на пол. Хирад отвернулся, чтобы не видеть, как камни раздавят близких ему людей.

— Прочная защита установлена, — одновременно воскликнули Илкар и Ирейн. — Никому не двигаться.

Для Денсера это было воплощением мечты всей его жизни. Процесс сотворения «Рассветного вора» со всеми его многоуровневыми сложностями и в самом деле оказался невероятно захватывающим. Ему пришлось бороться не только с маной, жившей своей собственной жизнью, но и со страшным искушением выпустить на волю чудовищные силы, всю мощность которых Денсер так и не постиг. Но в этой борьбе он победил. Более того, Денсер открыл ворота в забвение и отправил туда искалеченные тела лордов-колдунов, души которых были уничтожены ненасытным голодом заклинания Септерна. А он сам устоял против влияния «Рассветного вора». Теперь мечта его жизни исчезла. Остатки заклинания цеплялись за сознание Денсера и прятались в его теле. Они ласкали мага, предлагали ему умиротворение и обещали долгожданный отдых. Что еще может требовать спаситель Балии? Разве это не совпадает с его желаниями? Денсер закрыл глаза и вознесся навстречу своей славе.

Мозаичный пол дробился и крошился под ударами падающих сверху камней. Осколки летели во все стороны и рикошетировали от стен. Хирад сначала упал на пол и закрыл руками голову, но практически сразу же перевернулся на спину и сел. Прочная защита закрывала их и одинаково отражала как мелкие обломки, так и крупные валуны. Варвар наблюдал, как каменная плита длиной в пять и толщиной в два фута упала, кувыркаясь в воздухе, и ударилась в защиту прямо над неподвижно лежащим Денсером. Потом плита скользнула вниз по невидимой поверхности защиты и с глухим стуком упала на мозаичный пол Повсюду сверху сыпались камни разных размеров, пол под ногами сотрясался под градом ударов, от сильного грохота закладывало уши. Сквозь прореху в верхней части пирамиды светило солнце, и мириады кружащих в воздухе пылинок блестели в его лучах.

Вскоре камнепад, треск плит и мраморных пластин стал стихать. Хирад устало поднялся на ноги и нахмурился, посмотрев на лицо Ирейн. Додоверка стояла в нескольких шагах от Денсера и не отрываясь смотрела на черного мага, из последних сил стараясь сохранить контроль над заклинанием. Ее тело дрожало, а по лицу катились слезы. Наконец камнепад полностью прекратился, и на смену грохоту и гулким ударам пришла звенящая тишина.

— Все кончено, — сказал Хирад.

В самый разгар битвы лучи черного огня, срывающиеся с сотен пальцев, внезапно резко оборвались, магические защиты пали, и торжествующее выражение на лицах шаманов сменилось сначала неуверенностью, а потом страхом.

Блэксон сразу понял, что произошло. Внезапная перемена в ходе битвы свидетельствовала о победе Воронов. Барон завопил от восторга. Его люди бросились вперед, а сам Блэксон поскакал галопом сквозь лишившиеся руководства шеренги висминцев к упавшему другу. Он соскочил с лошади, срубил голову напавшему на него воину и опустился на колени. Гресси все еще дышал, несмотря на то что голова его была разбита. Блэксон подозвал одного из своих людей, и они вдвоем вынесли потерявшего сознание барона с поля битвы. Громкие крики воинов востока звенели у них в ушах.

Войска Висмина были разбиты. Без магии лордов-колдунов шаманы были беспомощными, а без шаманов простые воины утратили цель. Конечно, висминцы были свирепы, но военное счастье отвернулось от них, и люди Блэксона снова воспряли духом.