Аллан Коул - Когда боги спали

Оказавшись в полуразвалившемся строении, он никого не обнаружил. Окликнув конюха, ответа он также не получил. Выудив из кармана несколько монет и положив их на виду, на лавку, он отправился на зады конюшни, где его должна была дожидаться лошадь и упряжь.

Перед стойлом он застыл. Лошадь его стояла уже оседланной, с притороченными мешками, и даже сабля свисала с седла. Рядом стояли еще две оседланные лошади, готовые в дорогу. Но для кого готовые? Он подошел ближе и вновь застыл. Обе лошади были его собственные!

Захрустела солома. Он резко развернулся, выхватывая единственное оружие — небольшой серебряный кинжал.

Перед ним стояла Лейрия, в доспехах и в полном вооружении. Он чуть не бросился на нее с кинжалом, но вовремя остановился. Как он и боялся, решимости и ненависти на этот поступок у него не хватило.

— Что ты тут делаешь? — требовательно спросил он.

Лейрия выставила перед собой руки, показывая, что они пусты. Он опустил взгляд ниже и увидел, что сабля ее покоится в ножнах.

— Я пришла, чтобы помочь тебе, Сафар, — сказала она.

Сафар разразился смехом.

— Ну еще бы, конечно, — сказал он. — Вот только помочь, чтобы отправиться куда? В могилу?

— Я не виню тебя за такие мысли, — сказала она. — Но ты все же должен признать, что я еще ни словом, ни поступком тебе не навредила. Помнишь, как некогда я сказала тебе, что никогда не предам тебя, Сафар Тимур? И не предавала.

— А как же тогда назвать то, что ты шпионила за мной?

В глазах Лейрии отразилась мольба.

— Если бы я отказалась сотрудничать с королем и Калазарисом, — сказала она, — меня бы заменили кем-нибудь другим. Тем, кто не питает к тебе никаких чувств, Сафар. А я тебя люблю, ты же знаешь. Даже сейчас, когда сердце твое занято другой женщиной.

Сафару хотелось поверить в это, но он отчаянно боялся, что именно в этот момент он может увидеть желаемое, но не действительное.

— Кроме того, — сказала Лейрия, — ты никогда не ошибался. Ты никогда не был предателем. Никогда не вступал в заговоры. Что же плохого могла я рассказать о твоих невинных развлечениях, дружеских встречах или длинных ночах, проведенных за чтением книг по магии? Однако одного я им не сказала. Я ничего не сказала о ребенке. О Палимаке.

— Да что ты говоришь? — сказал Сафар. — Они же знают о его существовании. Это не секрет.

— Они не знают, что он наполовину демон, — сказала она. — Ты скрывал это от меня, Сафар, но я узнала. Я видела его глаза. Как ты думаешь, что представил бы себе Ирадж, узнай он об этом? Его великий визирь в руках у женщины, у которой вместо ребенка монстр? Палимак конечно же не монстр, но Ираджу было бы не до того. Особенно теперь, когда он окружен Лукой, Фари и Калазарисом, нашептывающими ему самые мерзкие вещи.

— Ну что ж, спасибо и на том, — сказал Сафар. — Но это уже не имеет никакого значения. И вообще, на твоем месте я бежал бы прочь изо всех сил. У меня с Ираджем все кончено!

— Я знаю это, Сафар, — сказала она. — У вас все было кончено еще до этой утренней встречи. Все уже было решено. Ирадж и не сомневался, что ты ему не подчинишься. Ему нужен был предлог покончить с тобой. Чтобы объявить Сафара Тимура преступником. Чтобы очернить твое имя. Он боится тебя, Сафар. Он считает тебя соперником по трону и по любви подданных. Но более всего, мой милый Сафар, он боится твоей магии. Он завидует тебе.

Она помолчала, увидев, как подозрение исчезает из его глаз, как эти глаза из ледяных превращаются в плещущие голубым воды озера Кирании.

— Я сожалею, что так получилось, — сказал он и пожал плечами. — Вот уж не думал, что так все произойдет.

— Я понимаю, — сказала Лейрия.

— Я думал, она погибла.

— И это я понимаю.

— Мне стыдно за то, как я обошелся с тобой.

— Не обращай внимания, — сказала Лейрия. — Сейчас не время для извинений и покаяний, любимый.

Она глубоко вздохнула и сказала:

— А теперь соберись с духом, и я расскажу тебе, что произошло. Мне следовало сделать это в первую очередь, но тогда ты счел бы это уловкой. Ловушкой. Нериса и Палимак не смогли сбежать. Они по-прежнему в Занзере.

— Что? — выкрикнул Сафар.

— Ее выдал Абубенсу, — сказала Лейрия. — Экипаж так и не прибыл. Он всяческими уловками задерживал ее, пока не стало ясно, что поздно искать другой экипаж. А теперь дом ее находится под охраной. Охранников не много, но она знает об их существовании и не решается бежать.

— Сколько у нас времени? — спросил Сафар.

— Не знаю, — сказала Лейрия. — Самое большее — несколько часов. Они бы перевезли ее и быстрее, но боятся тебя. Кроме того, им еще надо собраться как с духом, так и с силами, чтобы выступить против тебя. И можешь не сомневаться, что когда они придут за тобой, то окружать их будут не солдаты, а лучшие маги Фари и вынюхиватели колдовства. Вот как они боятся тебя.

Лейрия указала на лошадей:

— Все готово. Можем ехать.

И они поскакали. Бешеный стук железных подков, крики и проклятия сопровождали их бешеную скачку по улицам. Они промчались через многолюдную рыночную площадь, сбивая с ног покупателей и опрокидывая лотки. Они пролетали по паркам, перепрыгивая через изгороди и поднимая фонтаны грязных брызг. Но когда они оказались у подножия холма, на котором стоял дом Нерисы, то остановились, спешились, стараясь не шуметь, и спрятали лошадей среди деревьев.

Затем среди бела дня они крадучись двинулись к дому, используя для укрытия каждый камень, ямку и кустик. Их заметила какая-то юная нянька с двумя малышами и поспешила прочь. Пока они прятались у какой-то изгороди, на них наткнулся садовник, и Лейрия легко и осторожно скрутила его, связав кожаной упряжью.

Поместье патрулировали четыре охранника. Три демона и человек-громила.

Они убили всех четверых, быстро и тихо.

— Я приведу лошадей, — сказала Лейрия, повернулась и побежала с холма.

Двери отворились, и Нериса бросилась в объятия Сафара.

— Я боялась, что ты никогда не придешь, — сказала она. — А еще больше боялась, что придешь. Ведь они же за тобой охотятся, а не за мной.

— Если бы так, — сказал Сафар. — Но если король приговорил меня, то и ты осуждена. А теперь — быстрее! Бери Палимака. Мы должны бежать!

Вскоре они оказались на широкой лужайке, на которую с грохотом вылетела Лейрия, ведя за собой еще двух лошадей.

Пока Нериса садилась в седло, Сафар держал Палимака. Ребенок молча трепетал. Глаза его из желтых становились карими и наоборот.

Наконец Нериса села и нагнулась за ребенком.

Сафар поднял ребенка, и тут внезапно закричал Гундара:

— Они приближаются, хозяин! Они приближаются!