Джон Марко - Великий план

– Вот что ты думаешь? – сказала Дьяна. – Что Симон поехал в Фалиндар в качестве шпиона? Дитя, ты дурочка. Твой возлюбленный поехал, чтобы украсть мою дочь. И сейчас она где-то с ним.

– О нет! Это невозможно. Симон поехал шпионить за твоим мужем. Он сам мне сказал!

– Он тебе солгал, – возразила Дьяна. – Он убил няньку моей малышки и украл ее у меня. Вот что он сделал. И если ты мне не веришь, можешь спросить у Бьяджио. Он уже это признал.

Свет, горевший в зеленых глазах Эрис, замерцал – и погас. Ее рот изумленно приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука – только долгий вздох ужаса.

– Это правда, Эрис, – повторила Дьяна. – Вот почему я здесь. Я поехала искать Симона и мою дочь, и меня поймали другие люди, которых прислали с Симоном. Я не знаю, где сейчас Симон. Я не знаю, где моя малышка. Но когда я его найду, я его убью. Клянусь!

– Нет! – сказала Эрис, отчаянно мотая головой. – Это невозможно. Симон никогда бы такое не сделал! Я знаю, что не сделал бы!

– Ты ошибаешься, – безжалостно заявила Дьяна. – Он это сделал. Он очаровательный человек, твой возлюбленный. Он всех нас провел. Он заставил нас полюбить его и внушил нам, будто он нас полюбил. А потом украл нашу малышку. Может, он и тебя обманул тоже.

– Нет! – воскликнула Эрис. Она закрыла ладонями лицо, не желая слушать слова Дьяны. – Ты лжешь. Ты ненавидишь Симона из-за Бьяджио. Но он не такой. Он добрый!

– С тобой он, может, и добрый, – ответила Дьяна. – Но к нам он был невероятно жесток. – Она подняла мокрую руку и поманила Эрис к себе. – Это правда,

Эрис. Можешь думать про Симона все, что тебе угодно, но я тебя не обманываю. Он украл Шани. А теперь они оба пропали. Если ты потеряла мужчину, то я потеряла дочь.

– О боже! – простонала Эрис. – Это Бьяджио! Он заставил Симона сделать это. Мы собирались пожениться! Бьяджио заставил его ехать, я это знаю!

Эрис гневно разрыдалась. Дьяна положила руку девушке на плечо. Ей хотелось успокоигь рабыню, хотя она и не могла понять почему. Наверное, потому что та была не виновата, ее, как и всех, обманул хитрый агент Бьяджио. Всего за несколько минут между ними возникло странное сродство.

– Возможно, он еще жив, – предположила Дьяна. – И Шани тоже. Мы не имеем права так себя вести, девушка. Не имеем права отчаиваться. Мы должны надеяться.

– Но ты его убьешь! – хлюпнула носом Эрис. – У тебя не получится, но ты попробуешь. Ах, леди, пожалуйста, постарайся понять! Он сделал это ради меня. Это единственное, что могло бы заставить его украсть вашу девочку. Поверь мне: я знаю Симона, как никто. Он не чудовище.

– Эрис…

– Он не такой! – упорствовала Эрис. – Я хочу, чтобы ты это знала.

– Не получится, – ответила Дьяна. Она попыталась убрать руку, но Эрис успела за нее ухватиться.

– Леди Вэнтран, я не думаю, чтобы Симон тебя ненавидел. Или твоего мужа. Он делает то, что ему приказывает господин, вот и все. Если твоя дочка действительно с ним, то я уверена, что она в безопасности.

Дьяне пришлось судорожно сглотнуть, чтобы не разрыдаться. Мысль о том, что Шани может находиться в безжалостных руках Симона, была ей невыносима. Ей отчаянно хотелось поверить Эрис. Она вспомнила те редкие случаи, когда она сталкивалась в Фалиндаре с Симоном. Он всегда был непроницаем, и она гадала, есть ли под этой маской хоть что-то челoвеческое, хоть что-то, что сделало бы его неравнодушным к тому, умрет ли Шани или останется жива. Казалось, Эрис в этом уверена. Дьяне тоже хотелось в это верить.

– Что с твоим господином? – спросила Дьяна. – Он безумен. Я это поняла сразу, как его увидела. А его глаза! Они синие и блестят, как бриллианты. Почему?

Эрис мрачно кивнула.

– Это из-за снадобья. – Она объяснила Дьяне, как Бьяд-жио стал зависеть от состава, который поддерживает в нем жизнь. Они с Симоном считают, что это вещество съело кусок его мозга, сделало его безумным. Дьяна знала о снадобье от Ричиуса, но рассказ девушки и взгляд неестественных глаз Бьяджио поразили ее в самое сердце. Эрис рассказывала это шепотом, боясь, как бы их не услышали. – Он не всегда был такой, – добавила она. – Когда он был моложе, он был нормальный. Но теперь им управляет снадобье. И он так и не оправился после смерти Аркуса.

– Аркус! – простонала Дьяна. – Вот имя, которое я знаю даже слишком хорошо. Твой господин винит в его смерти моего мужа. Я попыталась сказать ему, что он ошибается, но он не желает этого слышать.

– Он никого не слушает, когда речь идет об этом, – согласилась Эрис. – Он все еще оплакивает императора. Старик был ему как отец. Симон говорит, что эта смерть сломала Бьяджио. У него ведь ничего нет, понимаешь? Ни семьи, ни родных. Только Железный круг.

– Железный круг?

– Его подручные, те, кто встал на его сторону против Эррита. – Эрис улыбнулась. – Тебе надо многое узнать, Дьяна Вэнтран. Иначе тебе не понять Бьяджио.

Дьяна кивнула.

– Тогда ты будешь меня учить, Эрис. Чтобы здесь выжить, мне нужно все это знать. Бьяджио намерен везти меня в Нар. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь.

По лицу девушки скользнула озорная улыбка.

– Я очень много знаю, – прошептала она и начала рассказывать все, что ей было известно о Бьяджио и его неразделенной любви к Симону.

27

Драконий Клюв

Адмирал Данар Никабар, плотно поев рыбы с пивом, запахнул шерстяной плащ и уставился в темноту, в сторону двух кораблей, которые шли по холодному океану следом за флагманом. «Черный город» и «Внезапный», два корабля сопровождения, были едва различимы в сумерках. Налетевший с юга шторм гнал их на север, подгоняя к Драконьему Клюву. Никабар видел на горизонте яркие разряды молний, на мгновения освещавшие небо. Яростный ветер налетал на палубу, дергая его плащ и волосы, но адмирал стоял твердо, почти не замечая непогоды. Годы плаваний обветрили ему лицо, и оно стало прочнее хромовой кожи. Слушая о знаменитых зимах Драконьего Клюва, он только смеялся. Ничто на земле не могло сравниться с жестокостью моря.

Даже генерал Форто.

Три дредноута. И одним из них был «Бесстрашный». Никабар позволил себе довольную ухмылку. Бьяджио сомневался, хватит ли трех кораблей, но Никабар был уверен в своих орудиях. Пусть Форто идет на Драконий Клюв с целым легионом: этого все равно не хватит, чтобы выдержать обстрел. Если Энли справился со своей задачей и взял под контроль воронов брата и если купленные Бьяджио наемники в соответствии с планом уже захватили северное ответвление, трех дредноутов будет достаточно.

Улыбка Никабара сменилась озабоченностью. Он вдруг почувствовал, что слишком полагается на эти «если». Однако герцог Энли – человек умный. А Форто – нет. А Бьяджио, конечно, превосходит всех своим хитроумием. Пока его великий план осуществлялся успешно, и у Никабара нет оснований сомневаться в конечном результате. План был сложен и опасен, и порой даже Никабар начинал сомневаться в его правильности, но Бьяджио – несравненный кукловод. Когда он дергает за веревочки, танцует весь мир.