Мария Гинзбург - Хозяйка Четырех Стихий

– А, хвост Ящера, – пробормотала ведьма сквозь зубы. Дороги через внутренние покои Карина не знала. Хвост Змея Горыныча чуть дернулся, но ведьма этого не заметила.

– Пойдем, я покажу тебе путь, – сказал старый эльф.

Всю дорогу ведьма шагала с такой скоростью, что Лакгаэр основательно запыхался. У дверей библиотеки Карина на миг остановилась. В воздухе дрожала чья-то Чи. В книгохранилище кто-то вошел незадолго до них, возможно, учитель из пансионата или слуга. Но черный, грязный след ауры вошедшего почему-то не хотелось пересекать. Карина тряхнула головой и взялась за ручку двери.

– И кстати, Лакгаэр, – сказала ведьма. – У тебя нет большого, крепкого гамака?

– Наверно, есть, – сказал старый эльф. Тут он понял, что задумала ведьма. – Но, ресса… То есть, Карина…

– Клянусь тебе, Змей Горыныч будет лететь, как плыть, – сказала Карина, улыбаясь. – Твой Верховный маг проспит до самого Фейре.

Лакгаэр только развел руками. Ведьма вошла в библиотеку. Старый эльф хотел пойти распорядиться насчет гамака, но тут он заметил след, около которого споткнулась сама Хозяйка Четырех Стихий. Лакгаэр рванул дверь на себя.

В библиотеке было пусто. Старый эльф затравленно оглянулся.

Из-за шкафа вышла Карина. Глаза у нее были безумные. В руках ведьма держала тесак Лакгаэра. Старый эльф попятился, поднимая руки. Карина усмехнулась.

– Я так и знала, что вы все врете, – процедила ведьма сквозь зубы.

– О чем ты?

– На диване никого нет!

Лакгаэр хотел что-то сказать, но Карина его уже не слушала. Она взмахнула тесаком, и в следующий миг, наверное, зарубила бы старого эльфа. Но тут раздался голос Шенвэля.

– Нет, Дренадан, – устало сказал эльф. – Ты сам знаешь, что это запрещено.

Карина обернулась. Голос шел из кабинета.

Ведьма бросилась туда, и на этот раз Лакгаэр отстал от нее лишь самую малость.

Дренадан поднял глаза на открывающуюся дверь кабинета. Шенвэль, сидевший на стуле напротив волхва, оборачиваться не стал. Эльф наклонил голову и улыбнулся. В следующий миг руки Карины обвились вокруг его шеи. Распущенные волосы ведьмы упали на спину Шенвэля. Эльф немного повернул голову вбок, и они с Кариной расцеловались.

Лакгаэр посмотрел на гостя крайне неприятным взглядом. Дренадан стоял на почтительном расстоянии от Верховного мага, у самой стены. За его спиной на новом, прочном крюке висел меч Мстителя.

– Карина, я думаю, тебе это уже не надо, – сказал старый эльф и потянул тесак из руки ведьмы.

– Да-да, – сказала Карина, на миг отрываясь от Шенвэля. – Извините меня.

– Я думаю, господа, вы позволите нам оставить вас на минутку, – сказал Шенвэль.

Дренадан кивнул.

– О чем ты говоришь, конечно, – сказал Лакгаэр за спиной эльфа.

Пара вышла из кабинета. Старый эльф плотно закрыл дверь.

– Я говорил тебе никогда не приходить на наш берег? – сказал Лакгаэр тихо.

Дренадан усмехнулся.

– А что, знатоки фонетического письма тебе уже не нужны? – спросил волхв.

– Ты не хуже меня знаешь, что этим утром храм Проглоченного Солнца исчез вместе с островом, – ответил старый эльф. Лакгаэр пристально посмотрел взгляд на серую тень, лежавшую у ног волхва и напрягся, призывая всю свою Чи. Лоб старого эльфа пошел морщинами. Сгусток тьмы нехотя отделился от пола. На плечо Дренадана уселась маленькая летучая мышь с красными, как две капли крови, глазками.

Лакгаэр перекинул тесак из одной руки в другую. Волхв поморщился.

– Не сходи с ума, Лакгаэр, – сказал он.

Старый эльф ничего не ответил и пошел на Дренадана. Лакгаэр коротко замахнулся. С быстротой, недоступной человеку, Дренадан вскинул руку. Меч на стене со свистом вышел из ножен. Рукоятка легла в подставленную ладонь волхва. Тесак налетел на меч. Лакгаэр этого совсем не ожидал. Дренадан использовал всю силу, которую старый эльф вложил в удар, против него самого же. Тесак вырвался из рук Лакгаэра, пролетел в двух пядях над рукой волхва и с коротким неприятным звоном воткнулся в подоконник. Летучую мышь на плече Дренадана даже не качнуло. Волхв, усмехаясь, смотрел на задыхающегося от ярости старого эльфа. Затем Дренадан отпустил меч. Оружие проплыло по воздуху и вернулось в ножны на стене.

– Одного я не понимаю, – сказал Лакгаэр изломанным от гнева голосом. – Как ты сюда вошел? Неужели Шенвэль пригласил тебя?

Дренадан чуть помедлил с ответом.

– Нет, – сказал он, глядя на старого эльфа из-под черных, слишком черных для такого старика бровей. – Это сделал твой сын. Еще двенадцать лет назад.

Лакгаэр опустился на стул – у него вдруг подкосились ноги.

– Зачем? – спросил старый эльф почти шепотом. – Илуватар и Ульмо, зачем Аннвиль позвал в мой дом вампира?

– Твой сын переживал за своих друзей, – сказал волхв. – Они ушли в замок, а его с собой не взяли. Но и не вернулись. Аннвиль узнал, что можно поговорить с Ящером через его волхва. Он хотел спросить, его друзья уже в Подземном мире, или все-таки нет.

Лакгаэр сглотнул.

– И он… спросил?

Дренадан отрицательно покачал головой.

– Аннвиль не смог произнести формулу призыва бога до того, как я сделал три глотка, – сказал волхв. – А потом я уже не могу остановиться.

– Так это ты… облил его вином и поджег мой дом? – спросил старый эльф. – Ты? Но зачем?

– Призыв бога должен оставаться тайной, – сказал Дренадан сухо. – Мне правда очень жаль.

Помолчав, Лакгаэр сказал:

– Я не могу предложить тебе того, что больше всего любишь. Но, может, ты выпьешь со мной вина?

– Не откажусь, – сказал Дренадан.

Лакгаэр подошел к шкафу с книгами отодвинул в сторону непрозрачную черную створку.

Эпилог

– Нет, тебе придется лететь одной, – сказал Шенвэль.

Карина надулась и отодвинулась от него настолько, насколько позволяла длина кожаного дивана. Эльф расхохотался при виде этой детской мести. Шенвэль схватил ведьму и посадил к себе на колени. Распахнув халатик, он зарылся лицом в ложбинку между грудей.

– Не подлизывайся, – сказала Карина сердито, пока Шенвэль целовал ее грудь, потихоньку подбираясь к соску. – Но почему?

Эльф поднял голову и посмотрел на ведьму. Карина улыбнулась. Таким веселым она не видела Шенвэля очень давно. «Никогда», вдруг поняла ведьма.

– Музыкант Смерти как бы прижимает спиной свою Дверь в Подземный мир, – сказал Шенвэль. – Но жезл истощил меня. Фигурально выражаясь, сейчас моя Дверь не открывается нараспашку только потому, что я лежу поперек порога. Дренадан, как и все жрецы Ящера, обязан следить за количеством Цин в этом мире. Он не отпустит меня, пока я опасен. Дренадан потребовал денег за сломанного идола и забор, а ликвидных активов у меня хватает только на забор, если честно. На самом деле волхв хочет, чтобы я жил под его присмотром в капище Всех Богов в Куле. А заодно пока и капище починю.