Наталья Корнева - Ювелир. Тень Серафима

Однако Лукреций не сомневался, что Октавиану удастся придумать что-то, что заставит ирнимиты активно включиться в работу. И принять на себя большую часть нагрузки прежде, чем дежурные маги в башнях сообразят, что происходит. Октавиан умный и старательный мальчик, у него обязательно всё получится.

Внезапно в убежище его словно ворвался стылый ветер. Лукреций обернулся, решив было, что дверь сорвана с петель, но это оказалось не так.

Похоже, у него гости.

- Карл? - советник слегка приподнял бровь.

- Здравствуй, Лукреций, - холодно приветствовал оборотень. Резкий голос нелюдя раздражал слух, как наждачная бумага. - Я пришел предупредить об опасности. Напрасно затеял ты эти игры с правителем. Он найдет тебя.

- Благодарю. Но не это ли самое ты говорил мне на рассвете, Карл, не более трех часов назад? - пожал плечами Лукреций. - Я прислушался к тебе и немедленно, сообразно твоим рекомендациям, сменил свое местонахождение.

- И тем не менее, я вновь отыскал тебя, - не слушая возражения, отрезал гость - словно по стеклу с усилием провели металлом.

Советник Аманиты нахмурился.

- И о чем же это говорит?

- О том, что он тоже найдет, Лукреций. Его приведет твоя кровь, - волк облизнулся, - рубиновая кровь Севиров.

- Не понимаю, - Лукреций с сомнением покачал головой. - Допустим, ты смог учуять запах моей крови в круговерти ароматов Ледума, поскольку сочетаешь в себе недюжинные способности заклинателя и оборотня. Ты исключителен. Но позволь спросить: каким образом правитель Ледума сумеет повторить этот головокружительный трюк?

Пришелец криво усмехнулся.

- То, что ты совершил, Лукреций, также весьма впечатляет, - не отвечая, неожиданно похвалил он, хотя в голосе было слишком много сарказма, чтобы верить в искренность этой похвалы. - Это было очень драматически и эффектно, - и очень глупо. О да, тебе удалось привлечь к себе внимание. Но я бы не назвал это успехом. Ты привлек внимание того... кого не следовало бы... всем в Ледуме это известно.

- О, конечно же, сильнейшего мага Бреонии, - с легкой усмешкой закончил за него советник. - Нашего легендарного повелителя алмазов, всемогущего белого демона, бессмертного лорда-защитника и всё прочее, прочее, прочее.

- Именно, - коротко подтвердил нелюдь.

Лукреций выждал еще немного, но, видя, что гость ничего не хочет добавить, продолжил.

- Возможно, страшная слава этого человека несколько преувеличена? - вкрадчиво предположил он. - Знаешь, Карл, ведь многие жители Аманиты даже сомневаются в его существовании. Или же считают, что роль лорда Эдварда за прошедшие десятки лет исполняли несколько разных заклинателей, может, даже одновременно.

- Возможно, - легко согласился оборотень. - Даже скорее всего. Но ответь мне лучше, Лукреций, почему ты всё еще остаешься здесь? Разве не сделал ты всё, чего хотел?

- Я сделал даже больше. Но сам понимаешь, после того, что я устроил, покинуть город будет не так-то просто.

- Собираешься затаиться и выждать, пока уляжется буря? - немного удивился гость. - Думаешь, твои кровавые фокусы позабудутся так скоро?

- Нет, - честно признал Лукреций, покачав головой. - Нисколько не сомневаюсь, что меня уже ищут и очень скоро найдут. Но если я попытаюсь бежать, найдут меня еще раньше. Здесь я хотя бы буду готов.

- Но как же данные, которые ты собрал? Разве не должно как можно скорее передать их в Аманиту?

- Я уже передал их, Карл, - со странным выражением произнес маг. - Передал лично лорду Окатавиану.

- Вот как? - тусклым голосом протянул оборотень, и глаза его потемнели. - Значит, вы всё же решились установить канал связи...

- О, я слышу нотки разочарования? - рассмеялся в ответ советник, и в словах его звучало плохо скрываемое торжество. - Да, мы установили его, и весьма успешно. Конечно, это было рискованно, но при должном уровне мастерства с обеих сторон - вполне возможно. Рядовые боевые маги Ледума всё же уступают по силе наследникам великого рода Севиров, и даже лорд Эдвард, как выяснилось, не может находиться сразу в нескольких местах и заниматься всеми делами лично. Из этого я всё-таки сделал вывод, что это один человек, а не тайное общество, управляющее от знаменитого имени.

Лукреций пристально посмотрел в глаза оборотню, будто надеясь услышать от того слова подтверждения или опровержения, услышать хоть что-то, но гость упрямо молчал. Помимо воли советник признал, что молчание это было зловещим, даже угрожающим.

- Думаю, на этом наш маленький спектакль можно считать оконченным, - подытожил советник, прерывая повисшую тягостную тишину. - Вы выяснили всё, что хотели, пришло время раскрыть карты. Не стану скрывать восхищения: великолепная личина! Какие подробности, какой точный оттиск энергетики. Должно быть, имело место близкое знакомство с объектом копирования: иллюзия его облика воссоздана весьма достоверно и точно. И всё же я чувствую... едва уловимо, но я чувствую, - он посмотрел прямо в глаза собеседнику, - привкус пыли. Колючей алмазной пыли.

Гость не шелохнулся. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, только вот само лицо вдруг начало расплываться, терять четкость контуров и форму черт, как перед глазами пьяницы.

- Я тоже восхищен твоей проницательностью, - сухо заметил лорд Эдвард, когда последние лоскуты магической иллюзии расползлись, как морозный туман, - от неё прямо-таки захватывает дух. Но ответь мне, Лукреций Севир, неужто ты и вправду нашел здесь что-то стоящее? То, ради чего действительно не жаль умереть?

Ледяные струи его голоса влились в комнату и разбили благостную атмосферу покоя этого утра. Лукреций поежился, как от внезапного холода, с живейшим интересом оглядывая сбросившего маску человека. Слов, чтобы описать его, почему-то не нашлось - эпитеты и характеристики выветрились из головы, как случайный мусор. Осталось только одно слово, щекочущее, дразнящее, раздражающее нервную систему: человек был опасен. Так опасен, что у советника тоскливо заныло что-то в глубине сердца, и резкой болью отозвалось в желудке. Так опасен, что эту опасность не могли скрыть ни спокойное выражение лица, ни тихий бархатистый голос, каким обычно и произносят самые страшные слова.

Так опасен, как не может быть опасен человек.

Узкое лицо лорда - что не могло не порадовать ревнителей традиций - было искусно украшено ритуальными красками, волосы напоминали ледяное сияние зимнего рассвета. Взгляд - не из тех, что можно выносить долго. Алый рот казался кровоточащим разрезом, какие оставляет лезвие клинка.

Он сам был подобен клинку. Точнее - серпу, готовому снять жатву. От руки его почти... хотелось умереть. Холодные острые грани отражались в глазах, как осколки льда в остывшей предзимней воде.