Анастасия Сыч - Ученица темного мага (СИ)

Сразу и не поняла, что случилось. Только холод на шее и щелчек, разбивший вдребезги все логические доводы, оправдывающие мою неудачу.

Сейчас я не стала бояться смотреть в глаза Лэйру Сартеру.

Он был необычайно задумчив, устремил взгляд в пустоту, витал в облаках. На щеке грязно — красное пятнышко. Кошкин сын, проклятый Тьмой ублюдок.

— Надеюсь, это временное наказание за мое плохое поведение, учитель? — мой тон был спокоен как никогда.

— Напротив, дорогая. Ты вела себя вполне удовлетворительно. В поощрение я не просто вышвырну тебя вон без объяснений, а, так и быть, немножко помогу, поболтаю.

— Вышвырнешь вон?! — я вскочила, и, не выдержав, вцепилась руками в охватывающий шею ободок из лимериума. Из проклятого лимериума, не дозволяющего прикасаться к потокам маэн! — Я не понимаю! Почему? Забыл: ты учитель, а я твоя ученица. Ученица темного мага! Как сюда вписывается лишение меня возможности воздействовать на потоки маэн?

— Не утрируй. Только на потоки маэн Тьмы. Сохранил эту игрушку со времен своей бурной молодости, — Сартер смотрел на меня с нарастающим любопытством… и все.

— Мне как раз‑то и нужны потоки маэн Тьмы! — я уже почти кричала.

— Нет.

Оставалось только истерично рассмеяться.

— Так он был прав, да? Тебе всего лишь нужно… — я с трудом могла говорить. Этот проклятый ошейник, казалось, сжимал меня все сильней, душил, ослеплял, обрезал конечности, оставляя только беспомощную куколку. Я видела, но не могла прикоснуться. Только к потокам Тьмы из собственной структуры, а эта такая малость, такая дразнящая малость, только распалявшая дикую жажду.

— Я… ты… я думала, ты правда… тебе просто хотелось создать хорошего темного мага, вылепить из такой — сякой меня нечто прекрасное. А Фрэй обманывал. Что ты все же искренне говорил про боль. Про превозмогание, совершенствование, про Тьму… я поверила…я… я почти была тебе благодарна!

— Ты только что пыталась меня убить.

— А ты гребанный ублюдок, козел ты проклятый… ты все это время врал мне, просто играл. Я думала, то что я… я… что Род… тебе просто круче… сделать из такой темного мага. А тебе вообще не надо было делать из меня мага! Ты два проклятых с половиной года трахал мне мозги своими теориями о моих скрытых возможностях, мучал меня… заставлял преодолевать себя, и на хер?! В результате говоришь, что мне лучше не быть темным магом… издеваешься, надо мной… ненавижу тебя… ненавижу…

Я не выдержала и позорно расплакалась.

— Успокоилась? — холодно поинтересовался Сартер, когда я перестала хлюпать носом.

— Нет, — я буркнула себе под нос. Хотелось выпить, но в поле зрения только отравленное вино. Хотя тоже вариант.

— Снять могу его только я — гарантирую. Я учел все твои теоритически фантастические возможности, так что заранее избавься от нелепых надежд. Не трать время на бесплодные попытки, а развивай свои другие способности.

— Ты меня совсем — совсем не опасаешься? — я проигнорировала наставления. — Как темного мага. Для тебя любые мои попытки смешны и нелепы?

— Не говори глупостей. И не смотри на меня так жалостливо, утешать не собираюсь. Смею верить, что сделал из тебя более — менее умную девочку, и эта истерика только следствие приближающихся критических дней.

Я на мгновение позабыла о своей обиде.

— Какого проклятого ты следишь за моим менструальным циклом? — и добавила: — Больной на голову.

— Ничего я не слежу, — закатил глаза. — Угадал. Это же просто выражение такое, аргумент в споре с женщинами.

Вот зараза, нарушил всю напряженную обстановку. Я теперь и злиться так не могу. Ну и хорошо, так даже лучше. Вышвырнуть он меня вздумал. Сейчас я как‑нибудь логично аргументирую насколько это бессмысленно и опасно.

— Итак, ты хочешь избавиться от меня? — тьфу! Я же не это хотела сказать. — В смысле… ох… ну, серьезно, зачем? Если я тебе нужна только как носительница крови Рода — почему сразу нельзя было обучать меня в этом направлении? Зачем заставлять меня проходить эти этапы, любить темную магию? Так иррационально и жестоко… И только не говори, чтобы я не начала зазнаваться?

— Ты, кстати, все равно начала зазнаваться, — хмыкнул учитель. — Слушай, Тори, хочешь правду, пожалуйста. Я не знал, что с тобой делать. О, я вполне мог продолжить твое обучение, погружаться с тобой все глубже в искусство темной магии — между прочим, никто из моих учеников не заходил так далеко. Но… тебе самой этого мало. Ты все равно не могла бы стать равной мне в темной магии — слишком гармоничны твои таланты, чтобы зациклится только на одном. И ты же знаешь, какой я фаталист, Таэрра будто бы сама подталкивала тебя в такие ситуации, заставляющие проявлять скрытые силы.

Вот что он несет? Сам же меня в эти ситуации подталкивал, лжец паршивый.

— Меня заносит, да? — Лэйр Сартер понимающе ухмыльнулся в ответ на мой скептический взгляд.

— Определенно. Я ведь спрашиваю, зачем тебе. В чем твоя выгода? Я столько раз могла умереть, могла не дожить до этого момента. А ты из‑за меня так рискуешь, предаешь свои идеи, если верить Фрэю.

— Мои ли то были идеи? Кажется, я перерос этот жизненный этап — частично благодаря тебе. Больше не хочу застоя ради сомнительного мира.

— Но речь не о мире. Речь о твоей любимой магии, для которой наука и техника древних времен это угроза, для которой мой этот Род угроза — хотя бы в качестве символа.

— Вот видишь, как хорошо ты все понимаешь. Тогда, считай, что с твоей помощью я хочу изменить мир. Хочу больше знаний и возможностей для всех, хочу принципиально нового, хочу перемен. Хочу исполнить одно желание одной женщины, — он грустно улыбнулся. — А ты ведь любишь магию — такую как она сейчас — живую. Нашу душу и душу Таэрры. Не стоит возрождать прошлое. Да и не возможно это. Стоит слить воедино лучшее и создать будущее.

Я пораженно покачала головой.

— Да пошел ты со своими патетичными идеями, Лэйр Сартер. Не собираюсь я твои желания исполнять.

Чокнутый фанатик. Желает, чтобы я ушла — да с радостью! Только вещи соберу.

Я, действительно, ругая внутренне Сартера всеми словами, пошла, не оборачиваясь в свою комнату. Нашла какой‑то мешок и швыряла туда что под руку попадется, почти не глядя — книги, одежду, ножи и зелья. Жалко денег своих нет. Зато есть что продать. Я сгребла разбросанные повсюду самодельные артефакты. Набросила на себя теплую хламиду — зима все‑таки. Огляделась напоследок. Как ни странно, но моя собственная комнатушка никаких эмоций не вызывала. Как была безликой и серой, так и осталось — лишь временное прибежище. Гостиную и библиотеку, да что там, даже ванную, я больше любила.