Алла Щедрина - Право вредности

Арика потрясенно уставилась на мужчину — она никогда не видела его в таком состоянии. Но как бы взбешен он ни был…

— Значит, твоя честь — превыше всего, а я просто должна подчиняться твоим… самоотверженным извращениям? — почти шепотом, с ледяным выражением лица спросила женщина.

— Арика, — вдруг вмешался Ларсен. — Простите, я не сразу разобрался что к чему. Но вы тоже не совсем понимаете. Сейчас не вы подчиняетесь Жороту. Боюсь, с точностью до наоборот…

— А мне оно надо? — яростно повернулась к целителю женщина.

— Дело не в том, надо вам это или нет. Это данность, от вас не зависящая. И… может, все же разберетесь сначала, а потом станете скандалить? К вашему сведению, Жорот сейчас на грани болевого шока потому, что спорит с вами. Вам так хочется его пытать?

— Что-о?!

— Все нормально, — сказал колдун. — Ты не ставила прямых приказов, поэтому ничего страшного…

— Ну да, поэтому ты терпишь, а не орешь и не катаешься по полу, — вздохнул Ларсен. — Но лучше уж объяснить человеку все.

Арика испуганно посмотрела на колдуна:

— Тебе правда больно?

— Уже нет. Это одно из условий Подчинения — если я с тобой спорю или не выполняю твои приказы, чувствую боль.

Женщина переглотнула, осознавая информацию. Ни фига себе, поспорили!

— Что ж ты раньше… Ладно. Что еще входит в это Подчинение?

— Добрый вечер, господа! — сколько времени стоял в дверях беловолосый мужчина в черно-сером костюме неизвестно — никто не заметил, когда он появился.

Когда мужчина приблизился, Арика увидела, что белыми у него были не только волосы, но и брови, да и кожа выглядела светлой не только из-за контраста с темной тканью одежды, а зрачки отсвечивали ярко-алым. Альбинос. Чистейшей воды.

— Меня зовут Н’еве.

Арика пробормотала свое имя и бросила тревожный взгляд на Жорота. Ладно. Пусть пока будет так, как он хочет. Он сильно подставился с этим Подчинением, а если она будет продолжать настаивать на своем, то получится, сделал это зря. К тому же, если приговор окажется слишком серьезным, она все равно добьется его пересмотра — еще не хватало!

Альбинос подошел к колдуну, бесцеремонно приподнял его подбородок, вгляделся в ошейник. Вздохнул и сообщил:

— Сажать под арест тебя смысла нет. Ларсен, вы согласитесь, чтобы Жорот пожил у вас с неделю?

— Конечно, — отозвался целитель.

— Договорились. О времени разбирательства я сообщу. Всего хорошего. Можете продолжать свой ликбез, — ехидно добавил мужчина уже на выходе.

Ларсен взглянул на колдуна, тот пожал плечами.

— Я с тобой закончил, — сообщил целитель. — Иди приведи себя в порядок, что ли. Арика, давайте я все же вами займусь.

Женщина покосилась на парня, неохотно кивнула.

Ларсен возился с ней гораздо дольше, чем с колдуном. Зато когда закончил, у нее не только исчезли все ранки и ссадины, но и жуткая худоба уменьшилась — впечатление было, что с момента ее «перерасхода» прошло уже три-четыре дня.

— Пока хватит, — наконец сообщил Ларсен.

— Почему «пока»? Вообще хватит. Спасибо.

— Посмотрим. Простите еще раз за грубость…

Арика покачала головой:

— Я уже поняла — теперь все знакомые Жорота на меня кидаться станут.

— Если вы не будете демонстрировать кольцо, то нет. Разве узнают каким-то другим путем. Поскольку предположить, что он взял Подчинение сам… Знаете, «невозможно» — это самое мягкое, что приходит в голову. Да и убеждать постороннего человека в подобном тоже придется весьма долго. Я — эмпат, только поэтому увидел, что вы оба не лжете. И то, пока в голове уложилось, — он растерянно развел руками. — Вообще, согласно местной этике установление Подчинения к другу недопустимо. А подставить таким способом врага считается высшим пилотажем. Это чтоб вы немного поняли, что к чему… Но Жорот прав — если бы обвинили вас, шансов на оптимальный исход было бы гораздо меньше.

— А убрать Подчинение никак нельзя?

— Пока само не уйдет — нет, — покачал Ларсен головой. — Как насчет обеда?

— Можно я тоже сначала себя в порядок приведу?

— Да, конечно.

Ларсен проводил Арику до ванной. Когда она вышла, ее у дверей дожидался Роджер — в качестве проводника до столовой.

За столом сидели мужчины и две незнакомых женщины. Одна совсем молодая, лет восемнадцати, не больше, с нежным лицом и внимательными глазами. Другая постарше, около двадцати пяти, похоже, находилась за столом только физически — взгляд отсутствующий, временами ее руки промахивались мимо тарелки, впрочем, никаких отрицательных эмоций это не вызывало — она чуть больше внимания уделяла окружающему и исправлялась, без всякого раздражения.

— Знакомьтесь. Это Арика, а это моя жена — кивок в сторону молодой Ренита и дочь — второй — Вересса.

Арика вежливо поздоровалась, подумав, что все у этих магов не как у людей — она бы скорее подумала, что наоборот. Ренита приветствовала женщину мягкой улыбкой и кивком, Вересса на какое-то время сосредоточила на ней свое внимание, пробормотала что-то вроде «приятного дня» и вновь погрузилась в себя.

— Вер! — окликнула Ренина. — Доешь ты нормально, в конце концов! Потом повторять будешь.

— Не мешай, — отсутствующим тоном отозвалась та. Зацепилась глазами за понимающую улыбку Арики, взгляд на какой-то момент стал вполне человеческим, по губам скользнула усмешка. Но миг спустя Вересса вновь «уплыла».

Арика тоже не много ела — обычно она выходила из своих «перерасходов» очень медленно. И сейчас, несмотря на то, что Ларсен ее привел в порядок, сильно обжираться не решалась.

Она не слышала, о чем шел разговор за столом, воспринимая его, как фон. Сама же мрачно размышляла об этом проклятом заклинании, установленном Жоротом.

Арика носила щиты-заклинания, ограждающие ее от чужой боли, уже больше четверти века. И по типу своей магии слишком часто сталкивалась с болью, чтобы не желать подобной практики никому. И тут выясняется, что просто в разговоре — ведь у них почти каждый разговор был спором — Жорот будет ощущать боль. И с приказами этими… Насколько проще с Роджером — они договорились, что приказами будут считаться лишь те фразы, которые Арика обозначала, как приказ. Что она делала, кстати, крайне редко. А в остальном предоставила роботу свободу действий, что было, с ее точки зрения, единственно разумным вариантом поведения. Но Роджер-то мог сам устанавливать границы подчинения, а Жорот, похоже, нет. И что теперь, каждую фразу обдумывать? Не факт, что получится. А расплачиваться за ее несдержанность будет колдун. Болью. Ее передернуло. Нет, так не пойдет.