Олег Рыбаченко - Хочу жить вечно

— Я хочу унять боль сейчас.

— Это можно, попроси надсмотрщика, что бы он хлестнул плетью, помогает.

— Что болтаете, стервы. — Подскочил надзиратель и со всего размаха ударил кнутом. Спину словно обожгло кипятком, зато тупая боль прошла. Стало намного легче и Араге повеселела, вот только цепь с ядром натерла ногу.

Что бы было легче, она на обратном пути, когда работы закончились, взяла его в руку. Девушки шагали, выстроившись в колону и даже пытались держать подобие шага, чеканя по колючим камням босыми ногами. Араге было больно, но она уже привыкла, страдания притупились, хотя росинки крови и оставлялись по пути. Во время движения ее несколько раз доставала плетка, но в принципе было терпимо. Затем их отвели в камеру. Девушки легли на плохо обструганные, но уже отполированные от множества тел нары. Их приковали за ноги, и шеи одну к другой, что бы трудно было сбежать. Условия конечно каторжные, единственное утешение, благодаря магической вентиляции воздух был свеж.

В камеру вошел очень толстый надсмотрщик, подняв кнут, он несколько раз ударил Араге, пребольно зацепив за и без того израненные ступни.

— Тебе привет передает Атилла.

И дикий смех в конце. Девушка заплакала, потом свернулась калачиком, усталость брала свое и заснула, несмотря на то, что постель была жесткой, а тело болела от побоев и тяжелой работы. Кормили безвкусной будрой, слегка заправленной овощами, в принципе есть можно. Потянулись тяжелые, похожие один на другой дни. Лишь иногда ее избивали сверх "лимита". Мультини вкалывал в каменоломнях, где было еще тяжелее, его часто колотили и заставляли таскать непосильные тяжести. Парень, впрочем, не сломался, и лишь злобно сверкал глазами, когда плеть обрушивалась на спину, била по голым ногам, рукам. Должно быть, Атилла была не равнодушна к Драко, по этому его истязали чаще других и старались до предела загрузить неподъемной работой. Так прошел месяц, казалось, этому не будет конца.

Араге уже настолько привыкла к нагрузкам, руки и ступни покрылись мозолями, мышцы окрепли, что могла, прежде чем уснуть перекинуться несколькими словами с подругами. Тем более, что большинство девушек не были преступницами, а такими же товарищами по несчастью, как и она.

— Так это Баба-Мага тебя и подставила. Притворилась, что на нее устроили разбойничье нападение, а сама уже знала, что тебя ищут, вот и связалась с Атиллой.

— Я тоже это подозревала. Но сейчас в этом нет толку. Вот думаю, как сбежать.

Лежащая справа девушка безнадежно звякнула оковами:

— Эти цепи заколдованы. Их не распилить, не снять.

— А когда на работе?

— В этом случае стоит только свистнуть надсмотрщику и гирька сразу прирастет к земле, так что ее не оторвать. Здесь все продумано. По этому так редко и случались побеги.

— Но все же случались!

— Да, было такое, но в этом случае им помогали сильные волшебники из вне. А иначе нечего и мечтать.

Араге всплакнула, ну кто ей поможет. Подруг почти нет, а единственный друг Мультини тоже на каторге. Потом мысли коснулись Бардака. Где он? Но даже если спиртовой флибустьер и на свободе, захочет ли он ради них рисковать жизнью.

Такие невеселые мысли одолевали, светлую с чуть подросшими волосами головку. Девушка стала засыпать. И в этот момент погружения в дрему, ей почудилось, что маленький голубь проникает сквозь решетку. В клюве зажат колосок. Он подлетает к Араге и шепчет:

— Когда тебя поведут на работу, ты притворись больной и упади без чувств на дорогу. Тебя поначалу будут бить и даже колоть иглами, но ты притворяйся, будто тебя схватила судорога. Тогда тебя откуют от других девушек и отправят в госпиталь. Тогда по дороге тебя и перехватят твои друзья. А чтобы тебя не оставило мужество возьми этот колосок разжуй его и съешь.

— Ты чья? — Спросила Араге.

— Узнаешь! — Голубка махнула крыльями и исчезла. Араге открыла глаза, и аккуратно стараясь не греметь цепями, протерла их. Потом бросила взгляд на несчастных замученных подруг. "Какой странный сон. Может быть, он вещий или посланный друзьями. Надо тщательно запомнить его и поступить согласно совету". В этот момент она почувствовала, что-то в руке, в кулаке было зажато скромное сокровище, колосок. "Так значит это не сон!" — Араге аккуратно разжевала его и проглотила. После чего девушка с трудом повернулась на бок и уснула. Ей снились по истине королевские сны. Рассыпаться впрочем, не давали, визг сирены, щелканье кнутом и девушек построили. Дали помыться, почистить ветками зубы, затем легкий вегетарианский завтрак и вновь на работу. Пышная почва дает урожай пять-шесть раз в год и на рынках избыток продуктов. Королевство Заир, как ни странно нанесло свой удар в другом направлении, и пока в этих землях нет войны. Но каторжникам от этого живется не легче. И вот маршируют по знакомой дороге, уже привычные к суровым условиям ноги не чувствуя острых камней.

Араге решила выполнить все, как приказал ей голубь во сне. Она упала на дорогу и забилась в судорогах. Ее начали стегать кнутом, били очень сильно. Но, несмотря ни на что, Араге продолжала корчиться и пускать слюну, словно в припадке эпилепсии. Удары становились все сильнее, разрывая хлипкое платье и рассекая кожу. Девушке грозило истечь кровью, но она повисла на цепях, продолжая свою "игру", не обращая внимания на боль.

Тогда ей со всего размаха всадили иглу в лодыжку. Чудовищные конвульсии насквозь пронзили все тело. Араге захрипела, уже не поддельно дергаясь, но не желая становиться в строй, согнулась в бараний рог.

— У девочки приступ. Так она может и откинуться. — Пробормотал молодой надсмотрщик. — Ее надо отправить в больницу, там пускай с ней колдуны разбираются.

— А если это искусное притворство?

— Симулянтов они быстро разоблачат. Я не врач, но помнишь что сказа Атилла — Араге не должна умереть.

— Ладно, учтем. На повозку ее и доставить в тюремную больницу. Все равно никуда она не денется.

С Араге сняли общую цепь, хотя оставили оковы на ногах и артефакт на шее. Затем ее положили в повозку и в сопровождении усиленного конвоя из дюжины стражников, отправили к кошмарному изображению паука.

По пути Араге продолжала метаться. На руки ей надели цепь, это было неприятно. Едва колонна с невольницами скрылась за бугром, на них, чего Араге в тайне и ожидала, обрушился смерч. Попав под удар огненной стихии, несколько стражников повалилось замертво, а остальные ощенились, было, копьями. В этот момент появилась девушка в окружении сияющего нимба. Она поразила их толстой пламенной стрелой, ударившись в центр, она пробила щиты, разбросав охранников в разные стороны. Затем она улыбнулась и ударила сиреневой молнией в Араге. Цепь на ее руках растаяла, словно льдинки, потекли жемчужины. А вот аналогичный удар по ногам не принес эффекта цепь с ядром остались не тронутыми.