Мария Архангельская - Пока не устану жить

— Да ради бога, господин Адамиди. А его уверенность объясняется очень просто — этот человек не только боевой маг, но ещё и целитель. Целители же в таких вещах не ошибаются. У Черновой остановилось сердце. И лично я вижу только одно объяснение её чудесного воскрешения.

— Тогда, вероятно, это была клиническая смерть. Если её мозг не был повреждён…

— Хватит пудрить мне мозги, Стефанос! — неожиданно рявкнул Итурби, мигом оставив свой вкрадчивый тон. — Ты не хуже, нет, ты лучше меня знаешь, что это значит! У Тёмных вновь появился Повелитель, а я, Председатель Ассамблеи, узнаю об этом не от тебя, а от третьих лиц! И не надо врать, что ты ничего не знал! Потому что если ты этого не знал, то тебе пора в отставку, а твои подчинённые — просто сборище зажравшихся бездельников, которых надо гнать со службы поганой метлой! Ну, что молчишь? Уж признайся мне, как старому другу, что ты затеял свою игру, а мне бы сказал, если б сказал, не раньше, чем выжал бы из этой ситуации всё, что можно, отчасти для Службы, но в первую очередь — лично для себя. Счастье ещё, что Курсель знает тебя не хуже, чем я!

— Это обвинение? — спросил заметно побледневший Адамиди. — Я должен расценивать ваши слова как заявление, будто я способен на измену?

— Как будто кто-то в этом сомневается, — криво усмехнулся Председатель. — Ладно, Стефанос, проехали. Я даже не буду говорить, что делаю тебе последнее предупреждение, таких последних предупреждений ты получил уже не меньше десятка — и от меня, и от моего предшественника. Как там говаривал русский царь Пётр — быть бы твоей голове на колу, не будь она столь умна? Я только понять не могу, почему ты сам не стал Председателем, а предпочитаешь рядиться в серую рясу, а, отец Жозеф?

— Каждому своё, господин Итурби, — сдержанно ответил Адамиди.

— Ну-ну. Что ж, я рекомендую тебе заняться составлением настоящего отчёта, который я смогу представить на рассмотрение Ассамблеи. Ситуация изменилась кардинально, и, что бы ты там не думал, мы должны это учитывать. А теперь иди.

Видение погасло. Я нахмурилась, потом усмехнулась. Значит, не одна я страдаю от выходок чересчур много позволяющего себе подчинённого.

Машина выехала с Путей прямо в «кармане», во дворе довольно красивого двухэтажного дома современной постройки, но в традиционном нормандском стиле — из серого камня, под высокой шиферной крышей, с мансардой и двумя каминными трубами — и подрулила к крыльцу. Нас встретила Эви Кэлем и провела в небольшой холл, где меня ожидали двое: Морис Эспозито и ещё один маг, имя которого я вспомнила сразу же, хотя видела его лишь однажды, несколько месяцев назад — Каспер Кролл.

— Симон говорил, что вам понадобятся новые учителя, — сказала Эви после первых приветствий.

— Верно, — Шевалье решил вернуться в Париж, пообещав найти себе заместителей по части обучения.

— Тогда, если не возражаете, с вами будут заниматься Каспер и господин Эспозито. У господина Эспозито большой опыт обучения боевой магии, своих бойцов он по большей части готовит сам. Что до Каспера, то он — один из лучших теоретиков и тоже имеет опыт преподавания.

Я с сомнением взглянула на тонкие, словно вечно поджатые губы Кролла, но кивнула. Как и во время первой встречи, симпатии он у меня не вызвал, но я решила, что отказаться от его услуг, если мы не сработаемся, я всегда успею.

— Кто такой господин Адамиди? — спросила я у Эви, когда мы поднимались по лестнице, ведущей на второй этаж.

— Начальник СТМ.

— А господин Курсель?

— Руководитель боевого отдела Службы Безопасности.

— Редкий мерзавец этот Адамиди, — заметил Кролл. — Это даже Светлые признают.

— А по-моему, в тебе говорит личная ненависть, — усмехнулась Эви.

— Личная, безличная… Какая разница? Просто для этого человека нет никаких запретов.

— В охоте на нас их никогда и не было.

— Он занимается не только охотой. Впрочем, и в этом… Если Светлые считают нас всех поголовно злодеями, то Адамиди решил, что справиться с нами можно, только превзойдя нас по всем статьям. Я не удивлён историей похищения госпожи Черновой. Скорее можно удивляться, что мы так легко отделались.

— Ну, о господине Адамиди и иже с ним мы поговорим позже, — сказала я. — Вы уже выбрали себе комнаты, господа? Надеюсь, вам будет здесь удобно.

28. …И ВЕЧНЫЙ БОЙ …

Наступил сентябрь. К этому времени я, как и обещала, вернула из-за Грани всех, кроме одного, чьё тело погибло безвозвратно. Он возвращаться не пожелал, и я отпустила, уважая его выбор, но десять погибших вернулись к жизни. Всё-таки удивительные люди эти Светлые, думала я. Прямо перед ними — фактическое бессмертие, ведь, попытайся они со мной договориться, и я легко согласилась бы возвращать и их тоже. Но они предпочитают воевать с нами. Неужели они настолько зашоренные идеалисты, что способны пренебречь даже такой выгодой? Или они не знают? Но трудно поверить, что за века противостояния они так и остались в счастливом неведении относительно истинных возможностей Повелителей. Ладно, с Баэром им бы договориться не удалось, тот бы потребовал полного подчинения, и ничто другое бы его не удовлетворило. Но что мешает им поискать подход ко мне? Не могли же они на основании одной-единственной, ими же и спровоцированной стычки решить, что я не пойду на контакт и что им нечего мне предложить.

Но факт оставался фактом — за всю историю существования обоих сообществ не было зафиксировано ни одного случая, когда Ассамблее удалось бы по-хорошему договориться с Повелителями, равно как, впрочем, и наоборот. У отдельно взятых Светлых и Тёмных это порой получалось, но если о таком становилось известно, обе стороны объявляли их предателями. Я даже начала сомневаться, в одних ли убеждениях или страхе тут дело. Быть может, Сила накладывает некий отпечаток на личность, запуская механизм ксенофобии, и без того дремлющий в каждом из нас? Быть может, Тёмные и Светлые маги отторгают друг друга на бессознательном уровне, как обычные люди, бывают, ненавидят евреев или негров — не за то, что те что-то сделали им лично, а лишь потому, что они так похожи на нас, но при этом другие?

— Может быть и так, — пожал плечами Симон, когда я поделилась с ним своими размышлениями. — Лично я ненависти к Светлым в целом не испытываю, хотя ненавидеть некоторых из них мне доводилось. А что до попыток договориться… Тут вы не совсем правы, несколько раз такие попытки предпринимались, но по разным причинам ни одна не привела к успеху.

— По каким, например?

— Иногда из-за предательства одной из сторон, иногда просто потому, что кто-то занимал слишком жёсткую позицию… Если хотите, можете почитать, у нас сохранилась переписка и протоколы состоявшихся предварительных встреч. Как правило, камнем преткновения становился вопрос о тёмных созданиях. От Повелителей требовали отказаться от них, а как это сделать, если они — часть Источника, а, следовательно — вас самой? А в отсутствие Повелителя вести какие-то переговоры вообще не имело смысла, ведь каждый Хозяин гнул свою линию.