Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Сладкая, я глубоко оскорблен и обижен, — с порога огорошил меня парень странным известием, прерывая лихорадочный мозговой штурм 'брестской крепости'. — Меня не было шестьдесят минут, а ты даже не удосужилась поинтересоваться, где это я пропадал. Я, конечно, не жалуюсь, хотя твое безразличие вообще-то задевает, но…

— И где же ты был, мой дорогой? — вмиг ухватила я суть разыгрываемого спектакля.

— В туристической компании, — рьяно вспыхнули выразительно очерченные густыми черными ресницами глаза. — Эти выходные, два авиабилета, Зальцбург, только ты и я, — тоном змея-искусителя принялся перечислять он, театрально загибая пальцы на правой руке. — Лучшая гостиница города, номер люкс, арендованный автомобиль, изнуряющие пешие экскурсии по живописным местам. О планах на ночь распространяться или желаешь сохранить некую интригу?

В этом каверзном вопросе заключалась большая часть моей жгучей любви к Майнеру. Он умеет быть разным, как добрым, так и злым, но одного у него не отнять — превосходства. Всегда и во всем он будет на голову выше других.

Кажется, описывать тут мои осчастливленные визги и оглушающие вопли дикой радости, занятие зряшное. Пища на ультразвуковой частоте, я повисла на шее непревзойденного мастера самых неожиданных подарков, зацеловала до смерти нагло ухмыляющееся лицо, для проформы пару раз хлопнула блуждающие под кофтой мягкие ладони и уплыла на волне подозрительно реалистичных фантазий, а посему не заметила кардинальной смены обстановки. Из пределов манящей спальни мы перебрались в прихожую, где на меня, вальяжно развалившуюся по центру удобного кожаного диванчика, натянули обувь и под аккомпанемент сокрушительного по силе страсти поцелуя вытолкали за дверь. Каким-то чудным образом, не разрывая томной близости, мы добрались до лифта, шумно ввалились в кабину, к счастью, оказавшуюся пустой, и разомкнули уста лишь для произнесения жизненно важных известий.

— Обожаю тебя, — со всей ответственностью возвестила я, наслаждаясь необузданностью его взгляда оголодавшего хищника и прерывистостью жаркого дыхания, ласкающего щеку.

— И я тебя, — беззвучно пробормотал Джей, огненными губами высекая на моей коже каждый звук. — Очень. Люблю.

В итоге в автомобиле мы очутились во взвинченном состоянии с нерушимой верой в то, что вчерашняя ночь была не самой умелой репетицией на тему имеющейся между нами химии. Вероятно, поэтому я выскочила из салона, как ошпаренная, стоило Кадиллаку припарковаться у обочины многоэтажного торгового центра. Концентрация физического влечения на квадратный сантиметр закрытого пространства зашкалила по всем показателям.

Парень рассмеялся над моей прытью и неспешно, а значит, и чрезвычайно грациозно вылез из машины, издевательски взъерошил ладонью волосы, добиваясь моего обильного слюнотечения, и, прежде чем поравняться со мной, педантично заблокировал двери.

Через дорогу нервно мерила резкими шагами тротуар, с плавно текущей по нему волной прохожих, жутко надоедливая аденома по имени Лео. И вид его сосредоточенной физиономии моментально

______________________

*Эвдемони́зм — этическое направление, признающее критерием нравственности и основой поведения человека его стремление к достижению счастья.

испортил мне настроение и лишил последней завалящей радости на сердце. Я не обратила внимания на пригожесть дня, раздраженно отмахнулась от ярких лучей послеполуденного солнца, режущих глаза, не уловила витающий в воздухе аромат царственной осени, даже позабыла о необходимости смотреть по сторонам, когда почти бегом бросилась к противоположной стороне, намереваясь…

Не знаю, что за ворох нелепостей скрывался за моими стремительными действиями. Мыслительный процесс оборвался в ту самую минуту, когда из-за угла на сверхзвуковой скорости выскочила лаково-черная легковушка с тонированными стеклами и помчалась прямо на меня. Словно истукан, я замерла посреди проезжей части, пытаясь по траектории движения стального монстра определить спасительный закуток, задним числом отметила абсолютную невменяемость водителя и на автопилоте рванула вперед. Рев мощного мотора и нечленораздельный крик, доносящийся откуда-то из-за спины, окончательно деморализовали меня и заставили раствориться в пространстве. Время как будто остановилось, однако его действие не распространялось на несущегося за мной по пятам обладателя завидного числа лошадиных сил.

Широкое дорожное полотно, по которому мне с огромным трудом удавалось переставлять окаменелые ноги, в любой миг грозило обернуться для нерасторопной и неспортивной Астрид погребальным саваном, потому как автомобиль ни в коем случае не желал расставаться с намеченной целью. При всей любви к блещущей всеми оттенками радуги жизни я не смогла бы добраться до высокого бордюра прежде, чем колеса стального чудовища превратят мои кости в труху. На выручку мне пришло везение собственной персоной. Руку чуть выше локтя сдавили неразличимые для испуганных глаз пальцы, неведомая сила легко, будто играючись, приподняла тело над асфальтом и в следующую секунду я больно шмякнулась коленками о тротуарную плитку. Рядом присел на корточки взволнованный Лео.

— Цела? — успел спросить он до того, как все внутри меня оборвалось от невыносимого шума безжалостно стирающихся шин сдуревшей машины-убийцы.

Обернувшись назад, я выхватила темный силуэт выскочившего на дорогу Джея, сфокусировалась на бледном, точно белоснежный лист дорогостоящей бумаги, лице и заорала благим матом, разом подскакивая на ноги, кидаясь обратно под колеса неуемного седана, моля господа о снисхождении и участии…Однако все оказалось напрасным. Жертва была выбрана, я могла лишь срывать горло в истошных воплях и бестолково молотить кулаками воздух в яростных попытках отбиться от удерживающего меня на месте вампира.

Я не поняла, что произошло на самом деле, попросту не осмыслила до конца увиденное.

Майнер, очевидно, молниеносно кинувшийся вслед за мной, возник на пути у безжалостного черного седана в тот самый миг, когда Лео, пользуясь дарованной свыше быстротой реакции, вытянул глупую Астрид из-под удара. Джей, должно быть, не заметил этого, все произошло слишком быстро, и жестоко поплатился за проявленное благородство пополам с искренним беспокойством за сохранность моего здоровья. Я заметила каждую незначительную мелочь, свинцовой тяжестью осевшую на задворках подсознания. Отчетливо увидела, как автомобиль на полном ходу врезался бампером в колени парня, как беспомощно и в то же время изумленно он взмахнул руками, как поэтично подлетел вверх на пару метров, а после упал на багажник, проломив своим весом спойлер, и скатился на асфальт. Хруст, чавканье, хлюпанье, разрозненные толчки бьющегося под горлом сердца, непечатный комментарий спасшего мне жизнь вампира и резонансный гогот могучего двигателя вырвали меня из омута первобытного страха и заставили кинуться к распростертому посреди дороги телу.