Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

Бездумно кивнув, Лайем отошел к окну, забранному решеткой, и принялся смотреть на переплетения медных пластин, лбом и ладонями упираясь в деревянный каркас, удерживающий стекло на месте. Немного погодя, покосившись на мага в белом одеянии, который по-прежнему трудился над телом Мораг, Матиас неслышно подошел к племяннику и молча обнял его за плечи.

— Скажи, дядя, — шепотом обратился к нему юный король. — Заслуживает ли страна спасения, если она порождает таких людей, как убийца моей матери… И прямо в нашем семействе! Возможно, я слишком долго прожил в Гвиннеде, но теперь торентцы представляются мне народом убийц. Страницы нашей истории изобилуют цареубийствами, и братоубийствами, и отцеубийствами, и прочими примерами, когда родичи убивают друг друга. Как могу я править такими людьми, когда не в силах навести порядок даже в собственном доме!

Он с трудом подавил рыдания, закрывая в ладонях лицо, и плечи содрогнулись от невыносимой скорби, — в один миг из всемогущего владыки древнего королевства он превратился в четырнадцатилетнего подростка, скорбящего по покойной матери.

Матиас не нашелся, что ответить на это и, сдерживая собственную печаль, попытался дать племяннику то утешение, на которое был способен, опустив свой ментальные защиты и даруя Лайему исцеляющее прикосновение собственного разума. Затем, когда тот немного пришел в себя, Матиас, укрывая мальчика от взглядов людей визиря, отвел его в соседнюю комнату, где тот мог скорбеть в одиночестве.

Глава XXXII

Но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый[33]

Келсон узнал об убийстве Мораг ближе к полудню, когда собирался ехать в собор вместе с Дугалом, Морганом и Дерри. Этот последний был особенно рад состоять в королевской свите и еще больше доволен тем, что остается в Ремуте. Ему не доставила никакого удовольствия поездка в Торент, — и особенно способ, каким они оттуда вернулись! — ибо там ему пришлось лицом к лицу столкнуться со старыми страхами, оставшимися после пыток в плену торентского короля.

Но, по счастью, ничего тревожного там не произошло. И, главное, в этом путешествии он выполнял обязанности оруженосца Моргана, что всегда было для него огромной радостью, ведь именно с этого он начинал свою службу у Моргана, познакомившись с ним в тот самый день, когда отец Келсона произвел Аларика в рыцари, — но с тех пор многое изменилось, и он редко мог послужить своему господину в прежнем качестве. Однако в Белдоре, а теперь и в Ремуте, Дерри вновь с удовольствием вернулся к своим былым обязанностям.

Помогая конюху придержать лошадь Моргана, чтобы тот мог сесть в седло, Дерри подумал невольно, что предпочел бы вести более насыщенную событиями жизнь, нежели та сельская идиллия, в которой он пребывал последние годы. Его обязанности в Короте были куда более ответственными, — но и более скучными. Ведь там он всего лишь занимался управлением герцогством во время частых и продолжительных отлучек своего господина. В первые месяцы после женитьбы Моргана на леди Риченде, Дерри и еще несколько доверенных лиц из свиты Моргана всячески поддерживали новую герцогиню, которая, будучи Дерини и вдовой предателя, а также матерью герцогского пасынка, который мог бы впоследствии претендовать на не принадлежащее ему наследство, оказалась в очень непростом положении и чувствовала себя чрезвычайно одинокой. Очень скоро Риченда стала воспринимать Дерри как младшего брата, и он стал «дядюшкой Шондри» для ее сына, а потом и для детей Моргана. Ни словом, ни действием ни сам Морган, ни близкие ему люди не винили Дерри в том, что он сотворил по принуждению Венцита Торентского семь лет назад, и никто из окружающих даже не подозревал, что ментальные установки, оставшиеся в его сознании, были возрождены, а затем вновь утратили силу со смертью Мораг Торентской…

Дерри также вскочил в седло и подъехал к королю и обоим герцогам, готовясь выехать из замка, когда к ним по ступеням стремглав бросился отец Нивард.

— В Торентали убийство! — воскликнул он, хватая Келсона за стремя.

— Неужели…

— Нет, не Лайем и не Матиас, — поспешил заверить Нивард, в то время как спутники короля подъехали ближе, чтобы услышать новости. — Мораг!

— Мораг?! — повторил ошеломленный Келсон.

— Подробностей не знаю, — прерывающимся голосом пояснил Нивард. — Слава Богу, я успел вас застать. Епископ Арилан с принцем Азимом ожидают в библиотеке.

Все они тут же спешились, оставили лошадей конюхам и вернулись в замок, а Келсон послал Дерри за Нигелем. В комнате рядом с библиотекой, у Портала, через который они явились сюда с Ариланом, Азим сухо изложил все, что было ему известно. Он едва начал рассказ, когда появился Нигель, в то время как Дерри с отцом Нивардом остался дожидаться в библиотеке, не желая вновь подвергать себя такому испытанию и проходить через магическую Вуаль.

— Нет никакого сомнения, что убийство совершил Теймураз, — но мотивы его неясны, — заключил, наконец, Азим. — Возможно, это месть, либо внезапное решение. Там повсюду остались следы борьбы. Должно быть, он тряс ее, как собака пойманную крысу, ибо шея у нее переломилась, точно тростинка. Однако такая смерть — это лучший способ, чтобы облегчить поглощение чужих воспоминаний.

Келсон заставил себя несколько раз медленно вздохнуть, чтобы не думать о последних мгновениях жизни Мораг. Уничтожение чужого разума путем поглощения памяти было одним из самых ужасающих деяний, которому не имелось оправданий. Порой это происходило случайно, когда человек вступал в контакт с другим, применяя слишком большую силу и не имея над ней достаточного контроля. Порой это делали по необходимости, как Лайем, когда старался отнять принадлежащую ему магию у Махаэля. Однако намеренное уничтожение разума считалось преступлением среди Дерини.

— А с практической точки зрения? — спросил у Азима Келсон, бросив взгляд на своих спутников. — Какие могут быть последствия, если Теймураз теперь владеет всем, что было известно Мораг? Я знаю, что даже помимо воли у любого человека можно извлечь информацию, если точно знать, что ищешь. Насколько я знаю, Венцит сам обучал сестру… И хотя известно, что женщин-Дерини обучают тому же, что и мужчин, по собственному опыту я могу сказать вам, что она была очень, очень сильна. Означает ли это, что теперь Теймураз имеет доступ ко всему, что дал ей Венцит?

— Не могу ответить точно, — промолвил Азим. — Теоретически, имея твердое намерение и соответствующую подготовку, возможно поглотить чужую память и знания, по мере того, как они поступают из сознания субъекта. В очень малом масштабе это может быть осуществлено без ущерба для отдающего и для того, кто воспринимает информацию; мы делаем это всякий раз, когда вступаем в мысленный контакт. Я даже слышал, что древние обладали способностью и умением воспринимать всю память и знания умирающего мага, дабы передать это наследие будущим поколениям.