Раймонд Фейст - Врата Войны

Выслушав пояснения пленника, старик повернулся к принцу Аруте:

- Они прислуживали в военном лагере цурани, выполняли все тяжелые работы. Оружия им не доверяли. Он говорит, что на лагерь внезапно напали лесные люди, очевидно, имея в виду эльфов, и еще какие-то толстые коротышки.

Длинный Лук с усмешкой кивнул:

- Не иначе как гномы.

Тулли метнул в его сторону грозный взгляд. Но Мартин, нимало не смутившись, продолжал безмятежно улыбаться. Он был одним из немногих в замке, кто не признавал авторитета отца Тулли и осмеливался перечить ему.

Кашлянув, священник проговорил:

- Итак, как я уже сказал, эльфы и гномы атаковали их лагерь. Эти трое, опасаясь, что их убьют, скрылись в лесу. Они провели там несколько дней, пока наш патруль не обнаружил и не пленил их.

Арута кивнул.

- Тот, что стоит посередине, держится смелее и увереннее, чем двое других. Спроси его, почему это так.

Тулли перевел пленнику вопрос принца и внимательно выслушал его ответ. Удивленно вскинув брови, священник сказал Аруте:

- Он говорит, что его имя - Тшакачакалла. Когда-то он был офицером в армии цурани.

Арута радостно усмехнулся:

- Вот так сюрприз! Если он согласится ответить на наши вопросы, мы узнаем много полезного об их войсках!

Из дверей замка вышел мастер Фэннон и направился к собравшимся. Он с подозрением взглянул на Аруту и отрывисто спросил:

- Что здесь происходит?!

Арута поведал старику все, что удалось узнать о пленниках ему самому и Тулли. Фэннон с минуту помолчал, а затем важно вымолвил:

- Хорошо. Можете продолжать допрос.

Принц обратился к отцу Тулли:

- Спроси его, как вышло, что он стал рабом.

Тшакачакалла охотно поведал Тулли свою историю. Рассказ его, прерываемый вопросами священника, длился довольно долго.

Когда пленник умолк, Тулли покачал головой и проговорил:

- Он был предводителем атакующих. Не берусь судить, к какому из наших воинских званий можно было бы приравнять это положение. Возможно, он считался чем-то вроде лейтенанта.

Однако я за это не поручусь. Как бы то ни было, в одном из первых сражений его отряд проявил себя не лучшим образом, и <дом>, к которому он принадлежал, стал объектом всеобщего презрения. Тшакачакалла просил какого-то командира, которого он называет военачальником, заколоть его кинжалом, но ему было в этом отказано. Он стал рабом, чтобы до дна испить чашу позора, которым его отряд запятнал честь цуранийской армии.

Роланд присвистнул от удивления:

- Его воины отступили, а отвечать пришлось этому бедняге!

Вот так порядки!

Мартин Длинный Лук задумчиво проговорил:

- Но ведь и в нашей армии бывали случаи, когда кто-нибудь из герцогов отправлял неугодных ему графов служить в пограничных отрядах на северных границах вместе с тамошними баронами. - Поймав на себе строгий взгляд священника, он широко осклабился.

- Вы закончили? - поджав губы, осведомился Тулли. Он перевел взор с Мартина на Роланда. Сквайр потупился, и Тулли обратился к Аруте и Фэннону:

- Судя по его словам, он был лишен имущества и всех прав.

Он может быть нам полезен.

Фэннон покачал головой:

- Поди проверь, так ли это! Физиономия его мне, во всяком случае, не нравится!

Пленник вскинул голову и пристально взглянул на Фэннона сузившимися глазами. Мартин от удивления приоткрыл рот:

- Клянусь Килиан, он понял, что вы сказали, мастер Фэннон!

Взгляните-ка на него.

Старик нахмурился и отрывисто спросил у цурани:

- Ты и в самом деле понял мои слова?

- Да, это так, мастер, - кивнул пленник. Он говорил с сильным акцентом, но разборчиво и бойко. - На Келеване много рабов из Королевства. Я немного понимаю ваш язык.

Фэннон возмущенно засопел:

- Почему же ты не сказал об этом раньше?!

Цурани спокойно ответил:

- Меня не спрашивали. Рабы повинуются. Не... - он запнулся и обратился к Тулли на своем родном языке.

Священник перевел:

- Он сказал, что раб не смеет проявлять какую-либо инициативу.

Арута негромко спросил:

- Как ты считаешь, Тулли, ему можно доверять?

- Не знаю. Он поведал нам очень странную историю, но ведь если на то пошло, все эти цурани по нашим меркам весьма необычный народ. Когда я читал мысли умиравшего воина, многое из того, о чем он думал и вспоминал, до сих пор кажется мне нелепым и вздорным. Право, не знаю, можно ли верить этому пленнику!

Он задал цурани еще несколько вопросов. Тот заговорил, обращаясь к Аруте:

- Я Ведевайо. Это имя моей семьи, нашего дома. Клан Хунзан.

Старинный, очень почтенный. Теперь я раб. Ни дома, ни клана, ни Цурануанни. Ни чести. Раб повинуется.

Арута кивнул:

- Мне кажется, я понял тебя. Что с тобой будет, если ты снова окажешься в Цурануанни?

Тшакачакалла пожал плечами:

- Буду рабом. Или буду убит. Это все равно.

- А если останешься здесь?

- Буду рабом или умру? - Он снова пожал плечами и добавил:

- Это известно тебе, а не мне.

Арута медленно, с расстановкой проговорил:

- У нас нет рабов. Что ты станешь делать, если мы освободим тебя?

Пленный вскинул брови и, недоверчиво косясь на Аруту, быстро сказал что-то священнику на своем родном языке. Тулли перевел:

- Он говорит, что в их стране такое невозможно, и спрашивает, в самом ли деле ты можешь дать ему свободу.

Арута кивнул. Тшакачакалла указал на своих товарищей:

- Они работать. Они всегда рабы.

- А ты? - с легкой улыбкой спросил Арута.

Тшакачакалла испытующе взглянул на Аруту и снова заговорил с Тулли. При этом он то и дело посматривал на принца. Когда он умолк, священник проговорил:

- Он рассказывал мне о себе и своих предках, о своем положении в цуранийском обществе. Он был предводителем атакующих дома Ведевайо, принадлежащего к клану Хунзан. Отец его являлся предводителем всех войск дома, а прадед - военачальником клана Хунзан. Он всегда сражался доблестно и самоотверженно и лишь однажды потерпел поражение на поле боя. А теперь он всего лишь раб - без семьи, без клана, без национальности и без чести. Он спрашивает, восстановишь ли ты его поруганную честь.

Вместо ответа Арута спросил пленника:

- Если сюда придут цурани, что ты станешь делать?

Тшакачакалла взглянул на двоих пленников, стоявших по обе стороны от него.

- Эти люди - рабы. Придут цурани, они не станут делать ничего. Будут ждать. И достанутся... - он запнулся и заговорил с Тулли по-цуранийски. Тот подсказал ему нужное слово.

Благодарно кивнув, раб договорил:

- Победителю. Они станут служить победителю. - Он взглянул на Аруту. В глазах его затеплилась надежда. - Ты сделаешь Тшакачакаллу свободным.