Ирина Чернова - Диагноз: женщина

- Эй, ты чего ревешь? Ты меня понимаешь? - женщина, трясшая меня за плечо, была человеком, большие голубые глаза и светлые прямые волосы делали ее достаточно привлекательной. Загорелая, худая, в холщовом прямом платье до колен, из-под которого виделись узкие штаны, повязанная по талии вышитым поясом - вряд ли она была старше меня.

- Ну, говорить можешь? - достаточно доброжелательно сказано, может, хоть есть меня тут не будут? Хотя для еды баб не воруют...для другого воруют...господи, пронеси...

- Могу. Где я?

- А, ну заговорила наконец! Пить хочешь? На...

Схватившись было за кружку, я непроизвольно скривилась - грязна та посудина была до такой степени, что страшно дотронуться.

- Грязная? - женщина осмотрела кружку. - Ничего, привыкнешь. Я тоже по первости нос воротила, теперь не замечаю уже. Подставь руки тогда, раз брезгуешь. Тебя ночью привезли, да не трогали, пока ты не очнешься. А ты ничего, получше многих будешь. Ну, умойся, так и быть...воды у нас немного, на мытье лишний раз нечего тратить. Вот пойдем к колодцу, там умывайся, сколько влезет, коли сама достанешь. Меня Жаркой кличут, я тут давно живу. Это тебе с непривычки плохо, а потом все привыкают. Меня вот подобрали, когда я с рабского каравана убежала, да так и оставили. А куда мне идти? Мать умерла давно, отец ушел и пропал, южане меня и прихватили. Думала - все, конец, страхов таких наговорили по пути о том, как на базарах людей продают да как там обращаются, что хоть руки на себя накладывай. Остальные-то повзрослее меня были да попугливей, а я самая тощая была, руки кое-как протащила из железа, да в дырку ночью и вылезла. Долго бежала, пока силы были, потом ползла...арки меня подобрали, вот и осталась я тут. У меня свой мужчина уже есть, сын от него растет, а домой возвращаться я не стала - нет у меня никого, кто бы принял к себе, видели соседи, как меня южане тащили, да не вступились, небось, уже и дом наш поделили...Тут мне хорошо, арки не обижают, они только с виду такие страшные...детей хоть каждый год приноси - они за детей убить могут, никогда ни один арк ребенка не бросит, хоть своего, хоть чужого - закон у них такой! Не то, что на юге - своих детей могут продать!

- Жарка, ну ты сама убежала, - завсхлипывала я, - а меня ...увезли, я же с людьми ехала...зачем? Не могу я тут оставаться...нельзя мне...

- Увезли, ну и что? Много кого увозят, - пожала плечами, мол, ерунда какая. - Женщин должно быть много, детей должно быть много в роду, тогда род сильным будет!

- Да ты что говоришь такое, каких детей? От арков, что ли?

- Ну конечно, - сообщила она, как само собой разумеющееся, - ты молодая, здоровая, дети будут хорошие! Но это - как решат, может, кому-нибудь отдадут в жены из других родов. - Деловито осмотрев меня, добавила, - ты красивая, за тебя много можно получить...а у нас овец мало...Если повезет, то не старому отдадут, но торги будут не скоро. Пока ты у нас поживешь, пообвыкнешься.

- Жарка...- жалобно протянула я, но она быстро оборвала мои стоны:

- Все, сиди тут. И не думай, что можешь убежать, самой же хуже будет. Посадят на цепь, тогда наплачешься. - И добавила уже поласковей, - будешь послушной, никто вреда тебе не причинит, ходи как хочешь.

Вот это был удар...Мне захотелось завыть, разбить что-нибудь в этом паршивом вонючем шатре, а потом бежать, сколько хватит сил. Но куда бежать, если я даже направления не знаю? Вот и сбылся жуткий розыгрыш Сайнира - арки все равно забрали меня, теперь весь мой удел - рожать им детей. Безусловно, можно и беременной свалить, но куда, куда? Или еще лучше - баранов у них, видите ли, мало, так они меня за этих баранов и продадут...

Все прежние беды показались мне теперь настолько мелкими, что я даже засмеялась - ну как я могла обращать внимание на то, что порвались ботинки, что Торкеш наплевал на меня, что я не знала, как буду добираться дальше в Аргор? Это же такая ерунда!

Истерический смех привлек внимание дедка с котелком, он злобно уставился маленькими глазками в мою сторону и теперь плевался и шипел, как змея. Очень хотелось пить, но в горле стоял такой комок, что даже глоток воды не прошел бы...от мыслей о еде, приправленных запахами внутри шатра меня затошнило и я стала хватать воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. Вдох-выдох, вдох-выдох... немного отойдя от первых впечатлений, я уткнулась головой в колени и задремала.

Гомон и гул с улицы все нарастал, спина разгибалась с трудом, шею свело от неудобной позы - я потерла глаза, выковыряла засохшие сгустки пыли из уголков и стала разбирать грязные волосы. Скоро я стану такой же грязной оборванкой, как и они, перестану мыться за отсутствием воды, у меня выпадут волосы и зубы и меня сварят в голодный год на похлебку....у-у-у...ненавижу, всех ненавижу...я все равно убегу-у-у...

Подступающую истерику остановила Жарка, влетевшая в дверной проем.

- Собирайся давай! - женщина схватила меня за руку и потянула в дверь так сильно, что я повалилась набок. - Вставай, говорят тебе, да поживее! Муж за тобой пришел!

- Ка-ка-кой муж? - я вытаращила глаза. - Откуда муж? Ты же сказала, что торги...бараны...еще не скоро...почему пришел? Я не пойду...

- Еще чего, не пойдет она! Давай пошевеливайся!

Жарка тащила меня за руку, вокруг прыгали и визжали на все голоса те самые дети, которых так любят папы-арки, мальчишки носились, как заведенные взад-вперед, делая круги вокруг нас с Жаркой и ближайших кожаных вигвамов. Шатров в стойбище было много, в середине находилась импровизированная площадь и там уже собралась приличная толпа, гудящая и гомонящая, как улей. На краю площади был вбит деревянный столб с вырезанными на нем скалящимися клыкастыми рожами, а у подножия столба топтался дедок, оравший на меня. Увешанный с ног до головы всякой всячиной, он при каждом шаге бренчал и звенел амулетами, как новогодняя елка а чуть в стороне лежала старая темная шкура, куда Жарка и толкнула меня.

- Сиди смирно, видишь - народ собрался! И не дергайся никуда, если жить не надоело!

Дедок пронзительно заверещал, воздевая руки к небу, но небо отвечать не пожелало, только солнце начало клониться к закату. Это ж сколько я в том грязном чуме просидела, что уже день кончается? Толпа утробно завыла и образовала круг с шаманом, столбом и мной с одного краю. Аборигены стояли плотно, только милые детишки шустрили между ног взрослых соплеменников, попутно затевая драки друг с другом. Мужчины были все с бритыми головами, чуть выше среднего роста и отличались редкой кривоногостью, женщины с длинными черными косами и маленькими шапочками вроде были и ничего...пока не раскрывали рты - небольшие клыки вкупе с бесконечной болтовней пронзительными визгливыми голосами напрочь убивали даже минимальное очарование, а так все арки были скуластые с раскосыми черными глазами и татуировками на смуглых запыленных лицах. В толпе мелькали человеческие женщины, сразу отличающиеся цветом волос, кстати, у детей волосы тоже были не только черные - ну да, породу, видите ли, улучшают, воруя баб...Сидеть на шкуре было препогано - от нее несло кислятиной по жаре и от пота уже начало пощипывать пятую точку.