Елена Лобанова - Предел

Глава 18

Даэрос уже начал покрываться росой, сидя в придорожных кустах, когда вдалеке послышался перестук копыт. Полутемный выскочил на дорогу почти перед самым храпом Пегаша. Объяснив Сульсу и Расти, что от них требуется, он поспешил обратно, и как раз успел перелезть через подоконник к пробуждению брата.

— Даэр, ты что, умывался в одежде?

— Нэрьо, если ты помнишь, Расти и Сульса надо было предупредить насчет гоблина. Гоблины, конечно, не образец ума, но инструкции они выполняют так, что многие обзавидуются. А об их некоторой легкой глупости, люди знают и потому не принимают их в расчет. Вот последнее — вредно.

— Ладно, брат, лекция про гоблинов мне понравилась. Что наши разведчики узнали?

— Пока не знаю, времени на разговоры не было. Но Расти надувает щеки, а Сульс выглядит торжественно. Значит, что-то узнали.

Сульс, как знаток Дрешта, лавировал по городу, объезжая самые людные переулки. Слуги миновали мост через Бенору, немного задержались, огибая проснувшийся рынок, и появились у постоялого двора со стороны конюшен. Гоблин, получивший наказ от гномов, ждал их совсем с другой стороны у дороги, поэтому еле успел к их въезду во двор.

Расти оценил его манеру расспрашивать. А гоблин сделал правильные выводы из того, что мальчишка очень хотел на «каруселю» и именно на красную лошадку. Значит, вчера телеги обогнули Дрешт и отправились через дальний мост на восточную окраину города. А сегодня проехали близко к центральной площади. В дополнение Сульс посетовал на утреннюю толчею в тесных улочках, которая угрожала им с Расти пустыми желудками. Несчастный длиннорукий «разведчик» гномов, как бы принятый за местного служку, получил под конец рассказа поводья Пегаша. А Пегаш и людей-то терпел с трудом, не то что — гоблинов. Поэтому слуги уже уплетали свой завтрак, когда гоблин явился с докладом к Мастеру Гвалину.

Глава гильдии гранильщиков имел плачевный вид. Два его спутника и вовсе не спустились к столу — вчерашний извинь поверх пива не пропал зря. Даэрос, проявляя истинно Темную черствость, прощался с ним долго и громко. Но учтивый Мастер даже не мог себе позволить поморщиться.

— Совершенно не понимаю, как люди так города строят, что из конца в конец не проедешь. Если надумаете ехать Мастер, советуем обогнуть город с Востока или с Запада. Все равно будет быстрее. Передавайте наше уважение клану Секиры и Кирки!

Под конец Полутемный еще и крикнул слугам, чтобы поторапливались. А так как Сульс и Расти были уже в дверях, и Даэрос орал им вслед, бедный Гвалин все-таки закатил глаза.

Как только выехали со двора, Ар Ктэль, напротив, похвалил кипучий Дрешт за утреннюю сутолоку и множество телег с товаром, которые объезжали город, вместо того, чтобы прорываться насквозь. Пока гномы выедут следом или отправят кого-то в нужном направлении, их следы надежно закатают обозы, тачки, телеги и тележки. Чалый, который вновь достался Нэрнису, вел себя достаточно смирно. Айшак норовил дотянуться до Полутемного с утренним изъявлением благодарности, поэтому они с Пегашом все время пинались. Скорости отряда такая ситуация никак не способствовала, но Даэрос заверил, что как только они вырвутся в безлюдные места, он решит эту проблему. Нэрнис недоумевал. Заставить Пегаша полюбить Айшака, было в принципе невозможно. Особенно, если эта скотина откровенно ревнует и кусает за бок. Он бы тоже не потерпел такого отношения.

— Сульс! Рассказывай, что вы там такого увидели? И почему Расти был таким гордым. Надеюсь, он ничего не «утянул»? — Даэрос не зря волновался. Вдруг мальчишка не сдержался? Придется отправлять, куда обещал.

— Докладываю! Сорэад, Свищ и те двое, что так и не назвались, привели нас к дому на берегу местной речки. Это один из притоков Беноры. Дом стоит частью на земле, частью на сваях, заколоченных на мелководье. Стоит высоко. Под дом можно загнать и лодку. Но у них сбито четыре плота. Два стояли поначалу торчком, за домом, а два подогнали под дом. Из дома крышка погреба открывается прямо над водой. Сам дом огражден частоколом, что тебе крепость. Я поначалу подумал, что это вроде как постоялый двор. Но дом-то — четыре стены и крыша. Огорода нет. Курятников, свинарников и прочих построек для живности — тоже нет. А двор-то большой. Во дворе — только конюшня. Поначалу, все было так тихо, что мы было решили — только эти четверо там и бывают. Сорэад принес нам сыра и хлеба. А еще кувшин вина. Но вино мы пить не стали. Расти тихо выплеснул его за конюшней. Может и зря, но это так — на всякий случай. Потом два раза они подкрадывались смотреть за нами. Один раз Расти на Пегаша глянул и сказал, что чужой идет. Мы завалились на сено, и вроде как — спим. Другой раз уже я смотрел за Пегашом. Как он всхрапывает, значит, опять кто-то идет. За полночь Расти покрался к дому. Приполз обратно, сказал, что там — еще двое. Очень уж тихо сидели, значит.

— Дай, я! Дай я дальше, дядька Сульс!

— Ну, давай, только не торопись, обстоятельно докладывай. Проныра. — Сульс говорил с Расти почти ласково.

— Ага! Значит, ползу я к их хибаре и слышу: голосов вроде как много. Послушал, а там и точно — все как вонявые говорят. Так я под самый дом залез и смотрел. А они крышку опустили вниз и давай грузить. Один на плоту стоит и мешки принимает. И рукой воду щупает. Я смекнул — смотрит как плот притопился. И потом он сказал чего-то. Второй на плот спрыгнул, и они его шестами потолкали. Вверх по речке. Недалеко, к забору, что в воду заступает. Сами обратно так пришлепали. Подогнали второй плот. И опять стали мешки вниз класть. А в доме ругаются и ругаются. Я ж думал дележка у них. Щас как порежут друг друга, и все золото наше… Но не порезались, не! Когда те двое, что с плотом, стали второй отгонять, вроде как в доме все затихло. Слышу, из дома все потопали. За новыми плотами, значит. Ну, я в лаз сунулся — никого. Оно и ясно — плотины здоровенные, все и пошли тащить. Я обсмотрелся — бедно живут. Тюфяки соломенные на полу прямо, стол один, да чурбаки, чтоб сидеть. И по всему видать — не жилой дом. И ничё такого там нет, чтоб так делить-то! Я только приметил, что на столе вроде как большой кусок кожи лежит. А лезть за ним не сподручно было, я ж извозился мальца. Вылез обратно — возвращаются. Ну, я чесанул вокруг дома. К окошку. Стол-то напротив окна стоит, оконце — приоткрыто. Глянул на этот лоскут, там все линии да закорючки. Пополз обратно, рассказал дядьке Сульсу. А он и говорит: карта это у них. Утянуть бы надо.

— Значит, все-таки, «утянул»? — Даэрос зло покосился на Сульса.

— Да, не! — Расти запереживал. — Когда утянуть, а потом сразу и назад — это разве ж утянуть? Это ж не на совсем! А зато мне Дядька Сульс свой ножик давал!