Гленда Норамли - Звезда надежды

— Вот и хорошо, — сказал Квирк с ухмылкой. — Я никогда не стану героем и собираюсь позаботиться и о том, чтобы не оказаться мертвым. Ты в порядке?

— Да. А вот и Скоу.

Меченый тоже не пострадал в бою. Его огромное лицо освещала улыбка, делавшая его похожим на мастиффа.

— Ничего себе потасовка, — сказал он. — Если война вся такая, может, мне еще и понравится. — Он небрежно вытер о сапог свой боевой топор и сунул его за пояс.

Из разговора со стражами выяснилось, что офицеры пристально следили за окрестностями по карте тромплери; увидев троих людей, преследуемых чем-то похожим на стаю зверей, они послали им на выручку отряд — всего за десять минут до того, как был получен приказ Мелдора, запрещающий под любым предлогом пересекать границу. Услышав об этом, Скоу усмехнулся:

— Смотри-ка, Керис! Тебя спасла одна из твоих собственных карт! — Эта мысль его ужасно развеселила, так что от удовольствия меченый даже язык высунул.

Керис, не забывшую преследовавших их Подручных, это веселило меньше, хоть результат ее и радовал.

— Мы едва успели, похоже. Давай-ка раздобудем свежих лошадей. — В голосе девушки слышалась усталость. — Нам все еще нужно сообщить Мелдору новости.

На секунду Керис зажмурилась и — как делала это весь день — безмолвно вздохнула: «О Даврон, любимый, где ты теперь?»

ГЛАВА 31

И скажут о них: мужество их не знало границ.

К полудню маркграф, находившийся в зале приемов, который был теперь превращен в картографическую комнату, ощутил весь груз ответственности, лежащей на нем, и подавил бесполезное желание проклясть свою слепоту.

— Продолжай, — спокойно сказал он Наблону.

— На всех фронтах, — доложил Наблон Муравей, который вместе с Зеферилом следил за сражением по картам, — на всех фронтах… У Канала врагов… ужас сколько. — Он испуганно защелкал жвалами. — Наши лучники не дают им пока приблизиться, и потери Приспешников огромные, но…

Зеферил нетерпеливо перебил его и более точно описал то, что отражалось на картах, присовокупив к этому цифры потерь и свою последнюю оценку ситуации в разных местах границы.

— Как ты считаешь, теперь вблизи границы слуг Разрушителя собралось максимальное число? — спросил Мелдор. Зеферил был озадачен.

— Может ли случиться, что позже появятся еще Приспешники? — терпеливо пояснил Мелдор.

— Нет, не думаю. Они подходили все утро, как я тебе уже говорил, и теперь, пожалуй, собрались уже все — насколько можно судить по картам.

Мелдор кивнул, явно приняв какое-то решение.

— Наблон, дай-ка мне тот набор карт, который я велел сделать, — копии карт окрестностей границы. — Пока писец ходил за нужной папкой, Мелдор добавил: — Должно быть, Карасма вытащил всех старых Приспешников, всех этих полусумасшедших мужчин и женщин, из их трясин леу, чтобы набрать такое войско.

— Старых? — переспросил Зеферил.

— Да, старых. Можешь не сомневаться, Зеферил: хоть Приспешники и бессмертны и болезни и старость им не грозят, есть опасности и для них: их можно убить, с течением времени их одолевает умственная апатия. Многие из них окажутся скорее мишенями для наших лучников, чем настоящими воинами.

— Все равно их в десять раз больше, чем нас, и у каждого Приспешника есть Подручный. Мы не сможем до бесконечности удерживать их на расстоянии. Да и тьма — царство зла; ночь нам не продержаться.

— Если будет с нами милость Создателя, мы справимся, — сказал Мелдор. — А как насчет другой приближающейся армии?

— Трудно сказать, сколько в ней воинов, поскольку мы видим только те отряды, которые движутся по местности, изображенной на наших картах тромплери. Я заметил штандарты Защитников из Шестого, Седьмого и Восьмого Постоянств. Похоже на то, что церковники созвали в поход всех Благородных этих трех территорий.

Лицо Мелдора осветила еле заметная ироническая улыбка.

— Мы должны чувствовать себя польщенными, Зеферил. Кажется, Санхедрион высокого мнения о нас, раз решил двинуть против Звезды Надежды такую могучую силу. Когда они доберутся до наших границ?

— По моей оценке, к ночи их будут отделять от нас два часа пути. Маркграф, только как они поступят, обнаружив, что мы в осаде?

— Ты хочешь сказать: что больше — ненависть церкви к нарушителям Закона или к Приспешникам? — «Ненависть Рагрисса ко мне или его ненависть к Карасме», — про себя добавил старик. — Не знаю, Зеферил. Я сделал ставку на их вражду с Разрушителем. Да поможет нам Создатель, если я ошибся. О Давроне все еще нет известий?

Командующий покачал головой.

Мелдор поднял брови.

— Я многое умею делать, но различить, киваешь ты или качаешь головой, не в моих силах.

— Ох, прости, маркграф. Нет, Даврон еще не вернулся, и нам не удалось обнаружить его ни на одной из карт. Картограф Кейлен и Скоу, впрочем, объявились и пересекли границу. Они скачут на свежих лошадях и к вечеру будут здесь.

Мелдор выслушал новости, не проявив никакого волнения.

— Я собираюсь предаться медитации. Оставьте меня одного.

Зеферил удивился. Он знал, что маркграф, хоть и отказался от молитвенного кинезиса, регулярно отводит время обращениям к Создателю, — изумило воина выбранное для этого время. Идет сражение, а Мелдор собрался молиться?

Вернулся Наблон с картами, которые велел принести Мелдор.

— Ты все проверил лично? — спросил его старик.

— Да. Здесь карты всей местности, прилегающей к границам.

— Среди них нет таких, на которых были бы изображены потоки леу или внутренняя территория Звезды Надежды?

— Нет, маркграф.

Мелдор кивком поблагодарил Наблона и с уверенностью, рожденной долгим опытом, направился из картографической комнаты — но не в свои покои, а на плоскую крышу здания. Мгновение он постоял неподвижно, наслаждаясь свежестью воздуха и доносящимся от озера запахом воды, потом двинулся к центру крыши, где стояла большая жаровня с растопкой и углем, приготовленная к разжиганию. Мелдор осторожно скатал, стараясь не помять, первую карту и положил ее поверх смолистых щепок; то же самое сделал он и со всеми остальными картами. Закончив, он отошел подальше и мгновение помедлил, вдыхая запах смолистого дерева, исходящий от жаровни; потом с безошибочной точностью послал в нее заряд леу.

«Да будет воля Создателя на то, чтобы это свершилось, — подумал он, — ибо иначе к концу дня все мы будем обращены в Приспешников или в меченых».

Килри Маннерти, член Санхедриона, в ужасе взглянула на его главу, Рагрисса Раддлби.