Раймонд Фейст - Осколки разбитой короны

— Ты что-нибудь придумаешь, — успокоил его Накор. — Когда принц и генерал успокоятся, ты скажешь им, чего хочешь.

— Когда вы снова встречаетесь? — спросила Миранда.

— Завтра в полдень.

— Отлично, — заявил Накор. — Значит, у меня будет время посмотреть, случилось ли то, что, как я думаю, случилось.

— Ты опять говоришь загадками, — пожурила его Миранда.

Накор улыбнулся.

— Пойдем со мной, и ты посмотришь. Можем чего-нибудь поесть.

Он вывел их из комнаты, а потом и из дворца, мимо гвардейцев, которые стояли на посту, с тревогой ожидая, что им придется вернуться на стены и вновь сражаться.

Выходя из дворца, они увидели всадников, въезжающих во двор через южные ворота. Заметив во главе их своего второго правнука, Паг махнул ему рукой.

— Я все видел, — сказал Джимми, подъезжая. У Пага сжалось сердце от того, как усмешка юноши напоминала улыбку Гамины. — Ты спас жизни многим моим людям. Спасибо.

— Я рад, что и тебе тоже помог, — отозвался Паг.

— А Дэш…

— Он жив и, пока Патрик не выздоровеет, будет управлять городом.

Джимми рассмеялся.

— Вряд ли ему это очень нравится.

— Пойди повидай его, — предложил Паг. — Мы идем в храм Накора и вернемся утром. В полдень у нас назначена общая встреча, чтобы покончить с этой чепухой.

— Буду рад присутствовать, — сказал Джимми. — Дуко просто чудо, и он умудрился удержать Юг под контролем, несмотря на эту историю с Кешем, но на нас давят с обеих границ, и я не представляю, как дела на Севере.

— Та война тоже закончена.

— Я рад это слышать, прадедушка, — отозвался Джимми. — Увидимся утром.

— Пойдем, — позвал его Накор. — Я хочу увидеть, что случилось.

Они поспешили через город, медленно возвращающийся к обычной жизни. Людей на улицах было еще мало, и они добрались до храма очень быстро.

Снаружи палатки никого не было видно, но внутри они застали толпу сидящих на полу людей. В центре комнаты тоже сидела на полу, а не висела в воздухе, Алета, и сияние вокруг нее исчезло — как и сгустившаяся под ней ужасная тьма.

Подбежал Доминик и воскликнул:

— Накор! Как я рад тебя видеть!

— Когда это случилось? — спросил Накор.

— Несколько часов назад. Она висела в воздухе, и вдруг тьма под ней исчезла, будто ее утянуло в дыру, а девушка плавно опустилась на пол, открыла глаза и начала говорить.

Паг и остальные прислушались к тому, что говорила Алета, и Накор немедленно заметил:

— У нее голос изменился.

Паг не знал, как девушка говорила раньше, но наверняка не так — сейчас у нее был просто волшебный голос, негромкий, но ясно слышимый и к тому же музыкальный.

— Что она говорит? — спросила Миранда.

— С тех пор как очнулась, она говорит о природе добра и зла, — сказал Доминик. Он посмотрел на Накора. — Когда ты основал этот орден и сказал нам, что собираешься сделать, я сомневался, но знал, что нужно попробовать. Но то, что мы видим перед собой, — это абсолютное доказательство того, что могущество Ишапа должно было быть разделено с орденом Арх-Индар, ибо перед нами живое воплощение богини.

Накор рассмеялся.

— Не так витиевато. Пойдем. — Он провел их через сидящую толпу и подошел к девушке. Она продолжала говорить, не обращая на него внимания. Накор опустился на колени и посмотрел ей в глаза. — Она повторяется? — спросил он.

— Да, — отозвался Доминик, — по-моему, да.

— Кто-нибудь записывал ее слова?

Сидевший в стороне Шо Пи вставил:

— Два послушника все записывали. Это начало третьего повторения той же самой проповеди.

— Наверняка она устала и проголодалась.

Накор положил руку Алете на плечо, и она сбилась, моргнула, и взгляд ее стал более осмысленным.

— Что такое? — спросила она, оглянувшись на Накора. Голос у нее был уже другой, как у обычной женщины ее возраста, без магии, которая еще минуту назад делала его прекрасным и успокаивающим.

— Ты спала, — объяснил Накор. — Почему бы тебе не пойти подкрепиться? Потом мы поговорим.

Девушка встала и сказала:

— Ох, у меня все затекло. Я, наверное, долго так сидела.

— Примерно две недели, — подсказал Накор.

— Две недели! — воскликнула Алета. — Ты, наверное, шутишь!

— Я потом все объясню. Пока иди поешь и приляг поспать.

Когда она ушла, Доминик спросил:

— Если она не воплощение богини, то кто же тогда?

Накор усмехнулся.

— Она сон, — ответил он. Посмотрев на Пага и Миранду, он добавил: — Прекрасный сон.

— Но Накор, она все еще здесь, — недоумевающе произнесла Миранда, — а Залтайс исчез.

— Верно, — ответил Накор. — Он был созданием разума из другого мира, посланным в этот. Алета же обычная женщина, но что-то протянулось к ней через миры и использовало ее, чтобы отогнать черноту.

— А что это была за чернота? — спросил Доминик.

— Очень плохой сон. Я все объясню за обедом. Пойдем найдем чего-нибудь поесть.

— Ну что ж, — сказал Доминик, — у нас есть еда в кухне.

По пути Накор заявил:

— Кстати, нам придется тут кое-что изменить.

— Что? — спросил Доминик.

— Ну, во-первых, ты должен сообщить ишапианцам, что ты больше не член их ордена.

— Это еще почему?

Накор обнял Доминика за плечи и сказал:

— Ты выглядишь молодым, но я знаю, что ты не моложе меня, Доминик. Паг рассказал мне, как вы с ним отправились на родину цурани. Я знаю, что ты многое повидал. Шо Пи отлично справляется, наставляя молодых монахов, но Алету обучать должен ты.

— Чему ее обучать? — спросил Доминик.

— Как быть верховной жрицей ордена Арх-Индар, конечно.

— Верховная жрица, эта девочка?

— Девочка? — повторил Накор. — Минуту назад она была воплощением богини, разве нет?

Миранда рассмеялась, и Паг обнял ее. Впервые за долгое время ему захотелось смеяться.

— Наверное, Субаи добрался до волшебника, — решил Эрик. — Судя по всему, они прекратили сражаться как раз в тот момент, когда все тела упали.

— Слава богам, — выдохнул граф Ричард.

— Жаль, что у нас уже нет кавалерии, — сказал Эрик задумчиво. — Думается мне, мы бы попали в Илит без особых проблем.

— Ну так пошли пехотное подразделение и посмотри, как далеко они пройдут.

— Уже послал, — улыбнулся Эрик. — А Аки и его хадати я пошлю сквозь холмы к Вабону.

— Как думаешь, — поинтересовался Ричард, — мы когда-нибудь узнаем, что случилось?

Эрик покачал головой.

— Скорее всего нет. Я был в подобных битвах и до сих пор не знаю, что там произошло. Мы наверняка прочитаем куда больше рапортов об этой битве, чем нам того хотелось бы, и сам я обязательно напишу несколько, но, честно говоря, я не представляю, что случилось. Только что мы отчаянно пытались удержать армию мертвецов и безумных убийц, как вдруг все мертвецы упали, а убийцы лишились разума и бродили вокруг с открытыми ртами. Я никогда не слышал, чтобы битва за секунду превратилась из безнадежной в победоносную, — с удивлением заметил усталый молодой капитан. — Но сказать вам по правде, раз бои прекратились, мне, в общем-то, все равно.