Татьяна Нартова - Ловящая время

— Стой, кто идет? — гаркнули из-за угла. Тертен спокойно вынул из кармана какой-то пропуск и сунул его в лицо военному. Судя по всему, я не далека была от истины, думая, что приятелю только шпионом быть. Он отлично выполнил свою роль, не выдавая волнения ни блеском глаз, ни дрожанием пальцев, ни тоном голоса.

— Лейтенант Ассорс из третьего подразделения, — отчеканил командир отряда, — Задание выполнено. Объект уничтожен, все пятеро ликвидированы.

— Отлично, лейтенант, — похвалил Тертена часовой, пропуская нас вперед. Не долго думая, друзья отправились к небольшой черной машине без номеров, но зато, видимо, с броней. В последний раз оглянувшись вокруг, начальник королевской охраны, одним жестом открыл переднюю дверцу, плюхаясь на сидение. Меня буквально впихнули назад, подперев с боков своими плечами, веисталь и подруга. Ирсиан уселся рядом с "лейтенантом", и машина рванула. И лишь после того, как мы отъехали от лагеря на почтительное расстояние, я, наконец, смогла уснуть. Как это не удивительно, никто в погоню за нами не отправился. Наверное, среди военных часто происходили подобные перемещения. Правда, мы очень старались никому не попадаться на глаза. Ирсиан выглядел ужасно бледным, и только тяжело выдохнул, когда смог снять с нас морок. На полной скорости автомобиль въехал в небольшой лесок и остановился. Тертен заглушил мотор и первым упал на руль. За ним закрыли глаза все остальные. Хэнеан на всякий случай прижал меня к себе, и я совсем не возражала против этого.

Пробуждение не вызвало никаких положительных эмоций. Во-первых, проснулась я с чувством неимоверной усталости, словно и не спала вовсе. Ко всему прочему, как только мои глаза открылись, они тут же выловили из общей неприглядной картины уставившегося на меня Тертена. У него было такое выражение, будто я должна была парню крупную сумму денег. Спина и шея отдавали неприятной тянущей болью, но, во всяком случае, никаких дыр во мне не было. Поэтому я не стала сразу злиться и кидаться на приятеля, а только удивленно поинтересовалась:

— Тертен, что ты на меня так смотришь? Неужели я выгляжу столь отвратительно, что даже на себя не похожа?

— Выглядишь ты замечательно, — протянул начальник королевской охраны, — только дело-то совсем не в этом. Мне очень жаль, что скоро вся эта ситуация разрулится.

— Почему? Наоборот, ты должен радоваться, что кончиться бесконечная нервотрепка. Постоянные переезды, в конце концов. Разве тебе не хочется, чтобы тебя считали героем. Ведь, если ты поймаешь преступника, из-за которого началась война, то тебя же вознесут до небес. Потом еще будешь своим внукам рассказывать о подвигах, сидя в удобном кресле у камина. Или ты это не хочешь? — поймав взгляд Тертена, засомневалась я.

— Я думаю, что нам лучше прогуляться. А то мы всех разбудим своими разговорами.

Мне оставалось пожать плечами, но согласно вылезти из машины, стараясь не задевать спящего Хэнеана. Веисталь пошевелился во сне, но не проснулся. Осторожно прикрыв дверцу, я послушно отправилась за Тертеном. Солнце давно вышло из-за горизонта, птицы во всю разбушевались по причине чрезвычайно теплой погоды, выдавая целые концерты. Тропа, засыпанная листвою, выписывала нехитрый путь грибников и любителей ягод. Первые минуты приятель молча шел впереди, поддавая ногами разноцветный ворох листьев. Я не торопила Тертена, вглядываясь в выражение его лица. Оно то было наполнено упорной решимости, то вдруг глаза начинали нервно бегать. Когда молчание превратилось в непозволительно длинную паузу, парень соизволил повернуться ко мне. Пожевав губу, и словно переступая невидимую грань, он произнес:

— Мелитриса, кажется, я слишком запустил ситуацию, и она вышла из-под контроля.

— Что ты имеешь в виду?

— Прошу тебя, не перебивай. Я и так сам вот-вот собьюсь окончательно, так что не делай мне медвежью услугу, — Тертен оперся спиной о ствол дерева, прикрывая глаза и вздыхая. Я все также молча присела на пень, стоящий рядом. Похоже, что на этот раз все будет гораздо сложнее понять, чем было до этого. Толпящиеся в голове догадки о причинах столь явного волнения главы королевской охраны не давали здраво мыслить. В районе груди стало неприятно тяжелеть, — Мелитриса, я совсем сбился со всех курсов. Я понимаю, что должен сейчас вести себя порядочно по отношению к Клен, к тебе, к Еверту. Но… выходи за меня, а?

Я вскинула на приятеля глаза, не совсем еще понимая, что он хотел мне сказать. Просто вот так взять и все перевернуть с ног на голову. Сердце тревожно екнуло, не позволяя мне совершить очередную глупость. Значит, иногда даже сильные люди сдаются. И я бы сдалась на его месте, если бы не упала со скалы. И что бы тогда было?

Ничего. И я это знала. Ничего бы не было, потому что даже через несколько месяцев и при других обстоятельствах состоялась бы моя встреча с веисталем. И все равно я бы осталась с ним. Потому что если уж случается что-то большое и чистое (или даже не совсем чистое и не очень большое), то случается наверняка. И этому не может ничего помешать, ничего не может сбить с этого пути. Накатанная дорога по прямой. Для одних в пропасть, для других в рай. Но в любом случае, ни одна сила не сможет помешать путешествию по этой дороге. Любая влюбленность проходит, любая измена прощается, еще больше раскачивая поезд отношений. А если вдруг сбиваешься с этого пути, значит, это не твой путь. Значит, надо пройти еще сотни троп, побывать в неизведанных уголках, чтобы однажды, случайно понять, что ты врос в любовь, как древний камень в почву.

Тертен стоял, широко раскрыв глаза, словно боялся пропустить тот момент, когда я соглашусь. Вся его фигура была до предела напряжена. Я даже испугалась, не дернет ли парня случаем удар. И лишь только отрицательно покачала головой, опуская глаза.

— Нет… Тертен, я прошу тебя, тысячу раз все взвесь и подумай, так ли я тебе нужна, как тебе кажется. Ведь ты же любишь Клен, ты же сам говорил, что не оставишь ее, чтобы не случилось.

— Я слишком долго взвешивал… Ладно, если тебе так угодно, я больше не стану от тебя что-либо требовать. Думаю, что раз мы все выяснили, то разговор может быть окончен, — приятель первым зашагал к машине, ни разу не обернувшись. Такая покорность сразу насторожила меня. Конечно, иногда Тертен бросался из крайности в крайность. Но что-то подсказывало мне, что на этот раз обычной точкой в диалоге все не кончится. Еще раз выдохнув, я отправилась вслед за начальником охраны. Ребята уже проснулись, бурно обсуждая вопрос о нашем завтраке. Честно говоря, у меня у самой бурчало в желудке. Так что перевод темы разговора был весьма кстати.