Валерий Иващенко - Честь, шпага и немного волшебства

Средняя дверь оказалась запертой. Замок был напрочь неизвестной конструкции и впридачу с непонятным заклинанием. Прищурившись, Локси некоторое время разбирался в подробностях, а потом только весело усмехнулся - это можно было сделать куда проще и эффективнее. Все-таки централизованное изучение и освоение магии имеет свои преимущества!

Окованная железом дверь не стала препятствием. Вынув шпагу со стекающей с эфеса на клинок вишневой ветвью, волшебник попросту тихонько перерезал в пару взмахов кованые завесы и петли, оставив саму дверь в неприкосновенности. Ну-ка, раз-два! И вот неуклюжее изделие уже попросту вынуто из рамы и прислонено к каменной стене чуть в сторонке.

Здесь оказался темный, пыльный коридор с застоялым воздухом и неким ароматом забвенья. Поймав себя на ощущении, что ему ну вот не хочется лететь дальше, ибо там нет ничего ни живого, ни хорошего, ни вообще интересного, Локси пересилил себя и всмотрелся. Так-так…

Воздействующие на сознание заклятья хоть и не принадлежали к числу особо уж экзотических для самого волшебника, но в то же время не относились к доступным ему. Школа магии, понимаете ли, не та. Вот с энергиями работать - это всегда пожалуйста!

Отступив чуть назад, он чуть переделал и уплотнил ауру, соорудив заклинаниями подобие Зеркального Щита вокруг себя. Всего лишь подобие, ибо полный вариант мог на некоторое время отсечь своего носителя от всего. То бишь, сделать хоть и невосприимчивым абсолютно, но в то же время слепым и глухим ко всему. Поскольку такое Локси ни устраивало, ни являлось легко исполнимым, то он применил лишь часть формулы, в свое время трудолюбиво вдолбленной в него… как же звали того декана с факультета Пси?

Так и не вспомнив ввиду спешки старину Зигмунда, молодой волшебник критически осмотрел результат мысленным взором и на пробу пролетел немного вперед. Где-то Зеркало явно протекало, ибо спину неприятно защекотал холодный ручеек озноба, но в общем было вполне терпимо. Пристально обследовав коридор на предмет источника столь зловредной магии, Локси мысленно присвистнул и поздравил себя с находкой.

Ибо отпугивающего заклинания как такового не было - стены и потолок были сплошь облицованы меленькой каменной плиткой наподобие мозаики. И вот именно эти-то крохотные осколки и образовывали столь давящую на психику ауру. Хм, интересно, где и как добывают такое диво? А в особенности, какие же муки претерпевали мастерицы, оснащая подземное сооружение эдакой защитой?

– Занятно, - пробормотал Локси, кончиком шпаги выковыривая из потолка несколько плиток на сувениры. - Вот обрадуется старикашка Архимаг - его любимая теория о природной пси-невосприимчивости неодушевленных предметов оказалась мыльным пузырем…

Поэкспериментировав немного, волшебник обнаружил, что добытые образцы можно сложить на манер бутерброда навстречу друг другу. И при этом их неприятное воздействие почти взаимоуничтожалось. Замотав на всякий случай получившийся пакет носовым платком, дабы каменным плиткам не вздумалось перевернуться и устроить ему нехороший сюрприз, Локси засунул их в очередной из своих карманов и беззаботно направился далее. Мимоходом он задумался - а как же тут проходят те, для кого этот коридор предназначен?

Спустившись пониже, он самым пристальным образом исследовал каменный пол. Рискнул даже зажечь магический светильник, заливший каждую трещинку и пылинку ярким, беспощадным светом.

М-да… а ведь совсем не так давно туда и обратно проходила целая толпа! Что ж - значит, и ему тоже надобно полюбопытствовать, чем же были озабочены эти дамочки.

Коридор закончился обыкновенной дубовой дверью, и на удивление самого Локси, замка на ней не обнаружилось. Зато обнаружилось такое изобилие охранных знаков и заклинаний, что в другое время он попросту посмеялся бы. Но улыбка волшебника разом увяла, едва он сообразил, что почти все заклинания мало того, что охраняют дверь не от вторжения снаружи, а от воздействия изнутри, но и в массе своей предназначены для отпугивания всяческого рода нечисти. Сиречь упырей, гхоллов, привидений и прочих созданий, столь ненавистных для живых и живущих.

Это молодому волшебнику не понравилось. Совсем не понравилось. А посему он вновь озаботился оружием в руке и приведением в готовность кое-чего особо мощного из своего небедного магического арсенала. И лишь потом осторожно, по волоску приотворив дверь, запустил в щелочку исследующее заклинание.

Ах-х! - с неслышным шипением его магический посланец тут же вылетел обратно. Словно мышь, завидевшая готового к прыжку кота.

Все каноны ремесла разведчика требовали, чтобы человек не пер на рожон, а поискал обходной путь или на крайний случай другой способ. Но Локси уже все решил для себя - ибо он ощутил за приоткрытой дверью слабый запах, еле воспринимаемый самым уголком жадно распахнутой для восприятия ауры.

Вернее, даже не запах и не ощущение. Легчайшее дуновение смерти. И что-то в этом было знакомое…

Призадумавшись, волшебник невесело усмехнулся. Точно - именно так воспринимаются после своего ухода на ту сторону жизни эльфы. Причем Локси мог бы поклясться, что вот этот морозный оттенок принадлежал еще не так давно Ахеллону. А вот этот чуть поющий ветерок - Невенор.

И он решительно распахнул дверь.

Они пришли с полуденного восхода - суровые, покрытые изморозью солдаты. Их длинные, белые, словно навсегда седые волосы развевались на морозном ветру, бледные уста под увенчанными рогами шлемами были плотно сжаты. А глаза… серыми глазами на жителей горной деревни смотрела сама смерть. Ибо пришельцы молча и равнодушно убивали всех подряд. Словно сам Неулыбчивый Жнец деловито и мерно косил густую траву - так один за одним погибали воины и пастухи, женщины и дети. Ничто не могло остановить пришлецов. И не остановило.

Обычно, если один лорд нападает на владения другого, в этом есть хоть какой-то смысл. Угнать скот и людей, отобрать нехитрое имущество, покуражиться над девицами. Если уж очень лютует предводитель, то выгнанные в поле крестьяне с болью смотрят, как пылают их дома и постройки. Но никогда, вы слышите - никогда не носящих оружие не убивают просто так. Да, случается изредка, что в пылу битвы пришибают насмерть особо рьяно защищающего свое добро пейзана. Но лорд в таком случае строго спрашивает с нерадивого солдата - ибо крестьяне это имущество, и очень ценное имущество. А имущество господина неприкасаемо.

Здесь же творилось совсем иное. Копья и арбалетные болты оказались бессильны перед закованными в заиндевелую броню неведомыми солдатами. Нет, защищающиеся не оказались вовсе уж неумехами - их оружие много раз поражало непокрытую доспехами плоть. Однако ни единого стона не раздалось из уст пришельцев, и даже ни единой капли крови не вытекло из ран в белоснежных телах. А если кому-то выпадало прикоснуться к руке нападающих, то в предсмертном вопле несчастного сквозило понимание - отчего на тех выступил иней.