Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

Я подошел к Фьюллю, который возился у одного из столов с алхимическим оборудованием. Обернувшись ко мне, демон оскалился.

— Фе! Вернулся, значит! И что же сказала Колонна? Ответила на твои вопросы?

— Расскажи мне о Триасе.

— Это гнусное чадо света! Этот сволочной… ах… я не собираюсь причинять ему вред и его предательским, лживым, неуважающим порядок методам! Он — обманщик, смертный, и ты не должен верить ему ни в чем. Конечно, это при всей его жертвенности и… — Раздвоенный Язык сплюнул на землю, — доброте. Его ложь стоила мне вечности… если, конечно, он не умрет. — Его ухмылка была исполнена надежды.

— Как мне выбраться из этого кратера?

— Фе… Значит ли это, что ты наконец готов оставить меня в одиночестве? Тогда я с искренней радостью говорю, что портал находится там, где у этого скелета копчик. Он вернет тебя в гнусный городишко Курст, откуда ты и появился, и я сомневаюсь, что есть места, более достойные тебя.

К счастью для Фьюлля, я стремился покинуть это место как можно быстрее. Покидая жилище демона, я слышал, как он бормочет себе под нос:

— Фе! Не важно… Но все равно, что-то в нем есть знакомое.

67. Карцери

Мы вновь очутились в Курсте, но теперь от города остались одни руины. Странно, но открывшиеся нам развалины составляли лишь ничтожную часть от зданий, составлявших ранее Курст. К тому же, не было видно ни мертвых тел, ни животных.

Бродя среди руин, я заметил, что врата в план- тюрьму Карцери все еще на месте. Когда я приблизился, сгнившие головы на вратах заговорили со мной, раскачиваясь взад- вперед:

— Исчезло, исчезло. Все уничтожил предатель, все уничтожил свет.

— Что произошло с городом?

— Развеян по ветру, сметен волной зла. Исчез через врата, исчез, исчез. Город исчез, уничтожен собственной ненавистью. Через врата в Красную Тюрьму, План- тюрьму… Карцери.

— Есть соображения, как попасть туда или как вернуть город сюда?

— Через врата в тюрьму… Нет оттуда возврата, нет. Ступай во врата, ступай во врата… там тебя ждет встреча с судьбой.

— Что ты знаешь о моей судьбе?

— Дива ждет тебя.

Головы замолчали и на дальнейшие вопросы больше не реагировали.

Через портал мы прошли на Карцери, оказавшись на новом местоположении Курста. Рядом раздавались людские крики. Взъерошенный старик обогнул угол здания и наткнулся на меня. Я признал его — Кайс, бывший хранитель городской свалки.

— Странник! Подожди минутку! Я должен рассказать тебе, что здесь произошло!

— И что же?

— Ты вернулся в город в час бедствий, странник. Дива одержал великую победу, забросив нас сюда на верную погибель. Есть лишь один способ вернуться назад — уничтожить диву, убрав тем самым с города печать его лжи и предательства. Чем крепче вера города в прощение, тем слабее дива.

— Все это содеял Триас?

— Дива появился из- под земли и здания принялись рушиться, а затем мы оказались здесь. Есть лишь один способ сразиться с Триасом — ослабить его, совершая добрые дела, отвращая горожан от хаоса и зла к доброте. В противном случае победа останется за ним. — Он огляделся по сторонам. — У меня полно работы. Если захочешь передохнуть, отправляйся в старые бараки или на винокурню.

Мы прошлись по городским улицам. Жители обвиняли друг друга в случившемся. Каждого встречного я старался убедить в необходимости единства, ибо в том состоял их единственный шанс вернуть Курст на Внешние Земли. Несколько герелетов уже проникли в город в поисках жертв; мы уничтожили этих демонов. Также нам пришлось сразиться с теми жителями Курста, которые отказались решать дело миром.

Когда мы направились к мэрии, к нам устремился отшельник, которого мы повстречали в тоннелях под Курстом незадолго до того, как освободили Триаса. Покрытый толстым слоем грязи человек с жирными длинными волосам, согбенный годами и тьмою, выпалил:

— Кайс — хранитель рассказал о том, что ты сражаешься за нас. Ты уже ослабил его… хаос в городе прекращается, и его замыслы провалились. Закончи же начатое! — Он указал на мэрию.

— Откуда ты знаешь обо всем этом?

— Я чувствую его там, подобного пылающей луне. Я слышу, как он гадает, придешь ли ты. Он стремится к противостоянию!

68. Триас Предатель

Мы ступили в здание мэрии, поднялись по лестнице на верхний этаж. По пути нас атаковали сомьены — создания, похожие на коней, воришки да одиночные демоны, но поединки с ними не задержали нас надолго.

На балконе верхнего этажа мы увидели Триаса, взирающего сверху на город, обреченный им на уничтожение. Даже не оборачиваясь, дива знал о нашем присутствии.

— И чего ты надеешься достичь здесь? — Вытянув руку, Триас указал на панораму города. — Много добра ты свершил за столь малое время, смертный. Но его недостаточно, чтобы предатели эти осознали всю глубину своих заблуждений.

— Почему ты солгал мне?

— Ты нуждался в том, чтобы тебя направили. Цена твоей нужды — предательство. С чего это ты решил, что имеешь право лишь на правду в этой жизни и в последующих? Какая наглость! Да, освободить меня — твой долг как существа низшего. Я ничего тебе не должен и именно этим я с тобой поделился. Я дал тебе больше, чем ты заслуживал. Ты освободил меня, чтобы помочь самому себе.

— Тогда зачем ты притащил Курст на Карцери?

— Это город предателей и они получили то, что заслужили. Нет здесь никаких «зачем». Сие ознаменует противостояние мое с Нижними Планами. Деяние послужило торжеству величайшего добра.

— Величайшее добро? Какой смысл ты вкладываешь в это определение?

— Кровь, пролитая армией демонов, будет искуплена праведным гневом Сил Небесных. Те, кто падут при этом, отдадут жизни ради торжества величайшего добра. Этот город будет разрушен во имя величайшего добра — исторжение зла! Маленькая жертва, учитывая тех, кто будут в жертву принесены.

— Злые семена не смогут дать добрые всходы.

— Я не буду судим тобою, смертный, который прожил жизни свои так, как прожил. Позволь мне поведать тебе о предательстве: предательство — это трусость, продажа оружия своим противникам из страха, что они перестанут воевать друг с другом и обратятся против тебя. Предательство — это отказ следовать примеру. Предательство — это позволить демонам разорять Планы до тех пор, пока зло не угнездится во всех сердцах. Потому не спрашивай, зачем я стремлюсь разжечь огни войны на склонах Горы Целестии.