Алсана Злолотце - Линия Между

Хороший все-таки у Северного Престола король. Такого монарха Мар не променял бы ни на какого другого, разве что только на Велемира. Да и то потом, когда Дэмианор отойдет от дел.

За спиной послышали шаги. Дерлесский поспешно, но не теряя достоинства, обернулся и сжал зубы. Принесло же! Ну почему именно сейчас, когда Мар меньше всего готов к встрече, почему не дюжиной минут позже?!

— Велен, послушай, я только что от Его Величества, он очень хочет с тобой поговорить.

«Ну сейчас же! Будет он с кем-то разговаривать!»

Ар-принц даже не повернул головы, проходя мимо. Мар вздохнул, но не удивился. Разговор о похоронах очевидно придется отложить на потом, а сейчас нужно убедиться, что Его ар-Высочество не повесится с горя на первой же люстре. По крайней мере, на попадавшиеся по пути в Лимар деревья Велемир смотрел таким тоскливым взглядом, что определенные опасения имели место.

Истерзанный организм снова робко напомнил о своем желании напиться. Желательно, прямо сейчас. Желательно, в сопли. Натренированный годами политической жизни ум тут же предложил совместить приятное с полезным и привлечь к пьянке ар-принца. А уставший от всего происходящего Мар не стал возражать. Тем более что ноги все это время послушно несли его к кабинету Велена.

Посередине приемной даже мысль о разорении королевских подвалов на предмет ящика лучшего островного ихса — местного самогона убойной крепости — не казалась кощунственной. Ведь все не просто так, а во имя спасения дражайшего из рассудков и врачевания не менее дражайших души и сердца.

Пока граф отдавал распоряжения ничего не понимающему секретарю, Велемир открыл дверь, пропустил вперед Малявку и уселся в кресло, устроив подбородок на соединенных кончиках пальцев. И замер…

«Хаос и демоны! Картина!» — Мар не поскупился на ругательства. Ну почему он забыл об этом, почему?!

Следующая мысль была уже более конструктивной: «Люстру отвинтить, колюще-режущие предметы спрятать, окно закрыть решеткой… А самого приковать. К столу. Нет, лучше к полу. Или… Хаос и демоны, ведь не поможет же! Значит, будем поить». Но в глубине души графу пришлось признать, что споить пирата со стажем ему вряд ли удастся.

Утро пришло вместе с неизменным холодом и головной болью. Глаза, присыпанные песком всех таханских степей, категорически отказались открываться, в желудке происходило что-то вроде гражданской войны, а голова давно уже раскололась на несколько самостоятельных частей.

Не то, чтобы это состояние было для Марианна Дерлесского в новинку, но привычным его уж точно назвать было нельзя.

Мар тихо застонал, доказывая самому себе, что все еще жив, и попытался хоть как-то изменить положение затекшего тела. Это было ошибкой: желудок не потерпел такого обращения и графа вывернуло в таз, чьей-то заботливой рукой оставленный рядом с кроватью. Отдышавшись, но не рискуя больше двигаться, Марианн постарался восстановить в памяти подробности вчерашней попойки.

Кажется, сначала они все же закусывали. Ну да, точно. Ровно до того момента, когда еда закончилась, а желания звать секретаря и требовать добавки не появилось.

Кажется, сначала Мар даже честно пытался сделать то, ради чего, собственно, пьянку и затеял, то есть разговорить друга. Ну да, точно. Ровно до того момента, когда собственное желание в кои то веки пересилило чувство долга, а Велен молча его поддержал.

Кажется, он все-таки сам добрался до комнаты, в которой обычно ночевал, оставаясь во дворце. Кажется…

Нет, графу доводилось просыпаться и в куда более оригинальных местах. Иногда в одиночку, иногда в обнимку с кем-то, иногда вообще не понимая, где чья нога, рука и прочие конечности. Иногда от нежного поцелуя, иногда от кружки ледяной воды в лицо, иногда от раскатистого хохота, грохочущего в ушах. Но вывод всегда был один и тот же.

Ох, как же отвратительно утро после пьянки…

Утерев губы и придя к выводу, что отравленное ихсом нутро бунтовать пока не собирается, Мар осторожно перевернулся на спину. Мысли ворочались в голове ленивее серых валунов в медленных реках равнинных окраин Володая. Да и глаза граф прикрыл сразу же, как только убедился в возможности их открыть.

Все-таки не обошлось тут без чужой заботы: таз у кровати, кувшин с травяным отваром, теплое одеяло и еще не до конца прогоревший камин — доказательств более чем достаточно. Нужно будет узнать, кто расстарался.

Рядом с кувшином нашелся тяжелый стакан, который с четвертой попытки графу удалось-таки наполнить спасительным зельем. Убийственная смесь на основе мяты и полыни освежила с первых глотков. Довольно улыбнувшись, Мар отставил посуду и с наслаждение потянулся. Головная боль не исчезла, но заметно сдала позиции, сквозь нее даже просачивались кое-какие связные мысли. В первую очередь нужно разобраться с Рощами: отправить туда Рэма и забрать Янку. Если, конечно, она захочет возвращаться. Хотя нет, сначала нужно с Рэмом поговорить насчет похорон и прочих формальностей. Потом еще выяснить у Арлеса насчет перепуганных мордашек прислуги и браслета на руке ар-принца. После этого еще Конкеран… В конце концов список дел разросся до таких размеров, что Дерлесский стрелой выскочил из кровати и бросился в купальню. Спешно почистив зубы и плеснув в лицо горсть холодной воды, он с тоской посмотрел на бадью, заманчиво стоящую у стены, и махнул рукой на пару-тройку мелких планов. Дюжина минут в прохладной воде сейчас стоили гораздо больше, чем встреча с представителями купеческой гильдии или грызня с шавками Осельга.

Когда свежевыбритый, выкупанный и страдающий уже вполовину меньшей головной болью граф наконец вышел из комнаты, его уже ждали. Вэрджес сиял таким облегчением, что Мару стало не по себе. С каких это пор на его плечи успешно сваливаются абсолютно все заботы?

— Доброе утро, господин граф!

— Ох, Вэрджес, ну не издевайся, ладно? — на фоне выспавшегося гвардейца Дерлесский ощущал себя ботинком, побывавшем в зубах Малявки. — Что там у тебя?

— Я тут кое-что предпринял. В рамках своих полномочий, конечно…

— Я понимаю. Давай сразу к делу.

— Господин Велемир сейчас у Скалы Силовлада. По крайней мере был там три четверти часа назад.

— Как он?

— Ни с кем не разговаривает, — помрачнел Вэрджес. — Вот уж не думал, что его так сломает. Из-за женщины-то!

— Из-за женщины обычно и ломает, — вздохнул Мар. — А уж из-за дриады… Или ты легенд в детстве не наслушался?

— Ну так это же легенды.

— Но из-за чего-то они родились, верно? Ладно, пустой это разговор. Еще что-нибудь?

— Слуги перепуганы. И эти убийства на старых вервях…