Мария Суворкина - Грязное золото победы

— Ты клялся!

— Я помню, Иррана. Я помню. Не стоит так волноваться, вряд ли что-то может заставить меня нарушить свою клятву.

— У нашего народа нет причин доверять Желтому Воителю, — заметила Лаара. — Да и я не могу принять такое решение в одиночку.

— Согласен, — юноша мгновенно успокоился. — Когда вы сможете дать мне ответ?

— Завтра утром. Но люди будут знать о том, что Воитель вновь вступил в наш мир.

— Пусть знают, — пожал он плечами. — Главное, чтобы во внешнем мире не представляли, где меня искать.

— Ну, эта тайна хранится у нас много сотен лет. И никто не знает.

— Ой ли? Такую брешь в магии Полей может почувствовать любой маг. А если учесть время от времени появляющиеся во внешнем мире боевые группы, то только совсем тупой не сможет сложить два и два. Мне лично кажется, что отряды окрестных правителей останавливает только магия Привольных Полей, окружающая ваш поселок. А магам посильнее, типа Высших, вы просто не мешаете.

— Может быть, но это забота наших магов. Я об этом никогда не задумывалась… Но если ты прав… Тогда ты навлек на нас гнев Высших магов!

— Может быть. Хотя это вряд ли — если ваши люди не будут трепать языком по всем углам Анлиона.

— Ты недооцениваешь народ амазонок! — обиделась Лаара.

— На мой взгляд, лучше недооценить, чем переоценить. Тем более, сейчас.

— Сейчас недооценивать куда опаснее, — заметила Иррана. — Особенно если недооцениваешь противника.

— Ты умеешь утешать, — вздохнул Айран. — Но наши следы я замел хорошо.

— Мальчишка, — беззлобно повторила Лаара. — Ты как долго магией занимаешься?

— Несколько дней. Поэтому Меч все очень тщательно проверял.

— Другое дело, — кивнула военачальница. — Что ж… Будем надеяться, ты не привел сюда хвост. Иррана, проводи своего друга, а сама возвращайся. Я соберу большой совет.

Похоже, еще никто не знал об истинной сущности Айрана: часто встречающиеся по дороге молодые девушки поглядывали на него с нескрываемым интересом и без капли страха или отвращения. Пока он для них был всего лишь симпатичным парнем, смелым и отчаянным воином. Но что они скажут, когда узнают правду… Совсем несложно было представить загорающуюся в их глазах истинную ненависть, руки, тянущиеся к тонким коротким кинжалам, слова проклятия, срывающиеся с презрительно искривленных губ…

Тут же стало грустно. Как же правда может изменить человека… И та красавица, которая только что кидала слишком заинтересованные взгляды в его сторону, может броситься на него с единственной целью — убить.

А вот от завлекающих взглядов молодых амазонок Воителю становилось очень неуютно…

Яркий светильник освещал большой шатер. Причудливые сполохи огня играли на лицах трех женщин, сидящих у большого стола в центре. Ждали четвертую — последнего мага среди амазонок, престарелую Антану. Говорить никому не хотелось — и так было ясно, что беда уже ступила на порог. И никому не ведомо, что ждет весь мир… И в частности, этот маленький народ.

— Вот теперь у нас действительно возникли проблемы… причем очень серьезные проблемы, — женщина вздохнула и посмотрела на дочь, безмолвно сидящую в углу. — Соратницы, я не вижу выхода из этой ситуации. Кроме одного. Нам придется пожертвовать собой, чтобы уничтожить Воителя. Сейчас он не настолько силен, чтобы справиться с тем, что сам же и устроил — закон Арлинга никто пока не отменял… Это убьет всех нас, но и Воитель погибнет.

— Может, все же выслушаем ведущую? — поигрывая рукояткой тонкого короткого кинжала, сказала одна из них, следящая Гинна.

Никто бы и не подумал, что эта скромная, элегантная леди вот уже пять лет следила за окрестными странами, не давая им узнать, что за военный лагерь скрыт в Привольных Полях. При этом воительницы выбирались из своих укрытий, выполняя разного рода задания. Потеряв возможность сражаться большими группами, они стали непревзойденными убийцами-одиночками. Случалось иногда на просторах Анлиона видеть маленькую группу из трех-четырех женщин, сопровождаемых мужчиной, но никто не знал, что все они — элитные наемники-убийцы. Что ж, амазонки умели только сражаться — а жить на что-то надо.

Иррана подняла взгляд. Убийственно спокойно она взглянула на мать и прошла на середину шатра.

— Зачем ты привела их сюда? — Гинна не смотрела на нее, все внимание отдавая кинжалу. Это был подарок ее коллеги-лишшца: изящный, инструктированный алмазами и изумрудами, он был превосходным орудием защиты, не нарушая при этом опасного закона Арлинга.

— Чтобы изменить жизнь нашего народа, — ведущая так же не смотрела на Гинну, предпочитая разглядывать пустое пространство.

— Изменить?! Ты своими руками уничтожила нас! Народ амазонок никогда не пойдет за Воителем! — Лаара была полна возмущения.

— Молчать! — полог шатра откинулся, впуская старую, опирающуюся на клюку магессу. — Молчать! Ведущая Иррана стала всего лишь провидицей будущего, а мы получили пока еще призрачную надежду на прощение. Но сами же можем ее лишиться — навсегда!

Пламя светильника вспыхнуло ярче, озаряя фигуру магессы. Годы пригибали ее к земле, с каждым днем ей все тяжелее было ходить, часто болела спина — но никому Антана не рассказывала о своих болячках, считая, что авторитет мага не должен падать. И лечила раны, защищала лагерь, следила за врагами — ощущая при этом, что давно уже пора ей уйти к далеким предкам. Только долг еще удерживал магессу на этой земле — не было среди амазонок способной к магии, никто не мог сменить ее на этом тяжелом посту. Поэтому она не давала себе никаких поблажек, заставляя немощное тело служить народу. Никто не мог сказать, что Антана стара и слаба — ее голос все еще был полон силы, в глазах ярко горел огонь молодости, молодости души, пусть не тела. Долг не давал ей уйти, и магесса знала, что проживет ровно столько, сколько потребуется, пока не родится и не выучится девочка, способная встать на ее место.

— Прощение?! Наш народ не нуждается ни в чьем прощении! — взорвалась Лаара.

— Прощение! — твердый голос оборвал правительницу. — Сколько уже веков прошло с тех пор, как проклятие Воителя пало на нас? Мы, именно мы виноваты в этом страшном законе! Этим Арлинг проклял нас — за то, что мы совершили! С тех самых пор, уже две тысячи лет каждая из магесс, возвращаясь сюда из обучения, преклоняла колени перед алтарем Великой, моля о прощении. И всю жизнь мы служили ей, надеясь, что однажды будем прощены.

— Великой? Вы о?.. — она не успела закончить фразу.

— Ю Мэй! Великая Ю Мэй была соратницей, другом и постоянным спутником Арлинга. Она погибла, защищая спину человека, которого любила. Ее смерть должна была войти в историю как героическая, ее должны были воспевать амазонки, с ее именем идти в бой. А никак не с именами тех, кто стал ее убийцами. Мы сами наложили проклятие на свой народ и расплачиваемся за него до сих пор. И будем расплачиваться, если сейчас не изменим всю свою жизнь, не изменим старым канонам, не изменим своей ненависти.