Фиона Макинтош - Мост душ

— Я слышу страх в вашем голосе, — заметила она. — Почему то, о чем вы хотите сказать, пугает вас?

— Потому что требует откровенности, на которую я никак не мог решиться раньше. Я боюсь, что вы отвернетесь от меня.

Валентина покачала головой.

— Но мы никогда раньше не встречались, — возразила девушка, поняв, что сейчас узнает то, что столько времени не давало ей покоя. Кайлех собирался открыть правду.

— Мы встречались и раньше, Валентина. В первый раз я влюбился в вас в этой самой комнате. Тогда здесь был ваш отец, мы вместе ужинали, и вы смеялись надо мной, потому что, на ваш взгляд, я был слишком маленького роста для посланца короля Моргравии.

Валентина не могла поверить в то, что с ней сейчас происходит. Она не произнесла ни звука, не отводя от Кайлеха взгляда.

— А когда я встретил вас в следующий раз, — король потянулся за своей курткой и достал из кармана платок, — вы дали мне это.

Валентина уже горько рыдала. Она качала головой, не в силах ему поверить. Девушке очень хотелось услышать именно это, но когда Кайлех озвучил ее догадки, Валентина сильно испугалась.

— Я дала его Ромену Корелди, — воскликнула она, сжав руку Кайлеха. — Он был гренадинцем, наемником.

— Он был мной, — мягко возразил Уил. В его глазах тоже блестели слезы. — Это был я, любовь моя. Ромен к тому времени уже давно был мертв, вы никогда не встречалась с реальным человеком. Я — Уил Тирск, в то время я был заточен в тело Ромена.

До Валентины с трудом доходили его слова. Они как будто звучали на языке, которого она не понимала. Уил продолжал свой рассказ, вбивая в ее сердце гвозди боли.

— Я вернулся в вашу жизнь Иленой Тирск, моей сестрой. Эта храбрая девочка решила отыскать убийцу Ромена.

— Проститутку Хилдит, — прошептала Валентина.

— Ее настоящее имя Фарил. Она — убийца, подосланная Селимусом, чтобы избавиться от Ромена, что Фарил с успехом и осуществила бы, не окажись Уил Тирск в теле Ромена. Магия, известная как Оживление, вынудила меня забрать ее жизнь. — Уил крепче прижал к себе Валентину и, к его удивлению, она не отстранилась. Он продолжил свое повествование, намереваясь рассказать все: — Илена слышала о Фарил. И в Тентердине решила воспользоваться возможностью и наказать ее. Приехав туда, чтобы встретиться с ней и Элспит, я неудачно подставился под удар ножа, и судьба заставила меня стать моей сестрой.

Валентина всхлипнула.

— Мне необходимо было увидеть вас и попытаться помочь, — продолжал Уил. — Я вернулся в Веррил и очень старался не выглядеть дураком, но именно так себя и повел. Я полюбил вас, Валентина, в тот самый первый вечер. Простите, что оскорбил вас и заставил плохо подумать об Илене.

Валентина взяла из его рук платок и вытерла глаза. Она никак не могла взять себя в руки. Отцу было бы за нее стыдно, но ему за всю свою жизнь вряд ли приходилось сталкиваться с чем-то таким же загадочным. Девушка всхлипнула и попыталась улыбнуться сквозь слезы, но у нее ничего не получилось. Она вновь поднесла платок к глазам, а потом вытерла заодно и слезы Уила.

— У меня тогда возникли сомнения. Ваша сестра проявила слишком много мужских качеств и привычек, напоминавших Ромена. Но я, конечно, никак не могла поверить во что-то столь невероятное. Итак, — продолжила Валентина за него, — Илена снова проиграла свое сражение и стала королем Кайлехом. Я права, Уил?

Слышать, как Валентина произносит его настоящее имя — о чем еще Уил мог мечтать? Он поцеловал девушку и погладил по волосам.

— Вы правы, — сказал он. — Я — Уил. Мне жаль, что я вводил вас в заблуждение, но так было нужно, чтобы защитить вас.

— От себя самой, — горько добавила девушка, — потому что я не верила в существование магии. — Она вспомнила, сколько раз Финч пытался убедить ее в обратном.

— Не вините себя, — сказал Уил. — Я бы тоже не поверил, не случись этого со мной. Я проклят. Проклят ведьмой Миррен и ее даром, которого у нее не просил.

— Но, понимаете, другие-то поверили вам. Например, Аремис, он знает? — Уил кивнул. — Вот видите? Есть люди, которые вам доверяют. Я ненавижу себя за то, что к ним не относилась.

— Вы ведь не знали, — возразил он, отчаянно желая не огорчать ее больше.

— Я замечала странности. Нейв делал все, разве что не говорил со мной человеческим языком, для того, чтобы я догадалась, — воскликнула королева. — Но, в любом случае, Ромен был ненастоящим. — Ее снова стали одолевать сомнения.

— Нет, Валентина, нет! Не плачьте. Ромен был настоящим. Таким же реальным, как я сейчас. Я был Роменом, а он был мной. Все это — я, Уил, который вас любит и который говорил вам все те слова в образе Ромена.

— Вы? — ответила Валентина. — Уил Тирск? Бедный рыжеволосый Уил?

— Да, — прошептал он, почувствовав, как она отодвигается от него. — Это всегда был я. Именно я не позволил вам отдаться Ромену той ночью.

Девушка пристально в него вглядывалась. Ей очень хотелось ему верить, но она никак не могла заставить себя смириться с таким поворотом событий. Уил мог ее понять.

— Знайте, Валентина, что бы теперь ни произошло, я любил вас всем сердцем раньше, люблю сейчас и буду любить всегда, кем бы судьба ни вынудила меня стать. Вы никак не сможете заставить меня чувствовать по-другому, и я никогда не отдам свое сердце другой женщине. Оно принадлежит вам, и мы с вами одно целое.

Валентина вздохнула. Ну что она могла сказать в ответ?

— Позвольте рассказать вам о своем плане? — рискнул спросить Уил.

Королева колебалась какое-то мгновение, но потом смягчилась.

— Честно говоря, не знаю, как ответить на ваши слова. Я… я любила Ромена, и не могу отдать свое сердце вам, кем бы вы ни были.

Уил кивнул. Он все же надеялся, что, возможно, когда-нибудь Валентина сможет его полюбить. Ее предположение, что она не найдет в себе силы от него отказаться, немного улучшило Уилу настроение.

— Уил, — начала девушка, но ее прервал осторожный стук в дверь. Спокойное выражение лица моментально сменил ужас.

— Скорее. Одевайтесь!

Уже буквально через несколько мгновений Уил был полностью одет, его поразило, как быстро и умело королева надела свое платье, несмотря на пугающий стук в дверь.

— Подождите немного, — прошипел он, помогая Валентине застегнуть пуговицы.

Королева уже собиралась извиниться за задержку, когда дверь распахнулась. Это был Аремис. Он в одну секунду оценил ситуацию, и на лице его появилось виноватое выражение, но чувство страха, которое вместе с ним вошло в комнату, заставило их забыть о смущении.

Валентина быстро подошла к нему, моля Шарра, чтобы никто из слуг не заметил, что она растрепана, или не догадался, что на спине платье застегнуто не до конца.