Павел Буркин - Вернуться из смерти

  У самого моря привольно раскинулась Бирра. Для Эвинны, видевший имперскую столицу, она была просто большой деревней с крохотной крепостцой - королевским замком - посередине. Но для Артси то был самый большой из виденных городов. На Борэйне вообще могли выжить немногие, а уж после Великой Ночи остров почти запустел: всю дорогу они ни разу не встретили человеческого жилья.

  На берегу, вытащенные, чтобы не раздавило льдами, уютно устроились несколько кораблей. А из гавани на север, прямо по льду, протянулась узенькая ниточка санной тропы. Севернее Фодра и Барска море зимой замерзает, и уже не первый век как люди сообразили: с месяца Корабля по месяц Рыбы море вполне проходимо на санях и лыжах. Была бы необходимость. А необходимость - есть. Летом многие кланы на Борэйне выходят в море не рыбачить, а пиратствовать, и король при всём желании неспособен их обуздать. Да и с айсбергом в тумане даже в конце лета встретиться не проблема. Так что тем, кто победнее, и неспособен нанять хороших лоцманов и большие, способные ходить в здешних водах, корабли, лучше путешествовать именно зимой. Правда, попозже, в месяце Ясеня, когда кончится Долгая Ночь, а лёд станет наиболее прочным.

  Всё это Эвинне поведал Фритьоф: в отличие от Артси, картир не только танцевал, но и общался с людьми, торговал с заморскими купцами, а значит, знал многое. Что же, так даже лучше: не надо ждать лета, чтобы переправиться через море, не надо и тратить деньги на еду всё это время. Достаточно прибиться к санному каравану - и неделю спустя они будут в Крамаре. Оттуда ещё две недели до Афрады - это уже в Кетадринии... Нет, к кетадринам она не пойдёт ни за что, и одного раза хватило. Разве что с войском. Впрочем, до Сэрхирга надо ещё дойти. В конце концов, неизвестно, что сейчас творится в Бирре. Артси знала о замятне - но не более того, гвидасс не знал и этого.

  Столица встретила их обманчивой тишиной, напоминающей затишье перед снежным смерчем. Из немногочисленных труб валил жирный угольный дым - топить деревом на земле богини Борэйн дураков нет. Но сами улицы были пустынны, лишь узкие стёжки, протоптанные в снегу, свидетельствовали, что город обитаем. Кое-где попадались следы лошадиных копыт, зато почти совсем не было колей от тележных колёс. Только широкие следы санных полозьев, наверняка оставленные картирскими повозками.

  - Слушай, Нидлир, а тут есть ещё племена - ну, кроме вашего?

  - Немало. Одних картиров четыре племени, ты что, не знаешь? Потому-то у вас и вышли неприятности с королём

  Эту историю Эвинна тоже уже слышала: в конце-то концов, ничего необычного. Кто силён, тот и хозяин, а кто слабее, стремится подольститься к сильнейшему. Но, по-видимому, не так уж и сильны местные Харваниды - и король, и вдовствующая королева. Чуют, что земля уходит из-под ног - иначе не потерпели бы на своей земле вербовщиков из далёкой Алкии. И, в любом случае, надо узнать о замятне побольше. Возможно, её удастся использовать...

  От мыслей от политике вновь пробудилась прежняя хозяйка тела. Эта Артси жила так, как и положено женщине её касты - не задумываясь ни о чём, кроме удачного замужества и искусства танца, передоверяя всё, что за порогом дома, мужчинам.

  - Ясно. А как думаешь, сейчас можно перейти пролив?

  - Не знаю... Насколько я слышал, караваны отправляются на материк после Долгой Ночи, но уж точно не раньше месяца Корабля... А что?

  - А то, что Бирра не так велика, как ты думаешь, - произнесла Эвинна. - И найти тут человека, если очень хочется, не сложно. Хотим избежать опасности - надо уходить на юг - в Крамар, Хорадон или Барск. А лучше бы и ещё дальше...

  Нидлир удивлённо посмотрел на подругу. После той истории она изменилась - что вполне объяснимо пережитым, но порой это всё-таки пугало. Чего стоят появившиеся ни с того ни с сего рассудительность взрослого, повидавшего жизнь человека, навыки обращения с оружием, да ещё понимание политических раскладов... Зато куда-то делось её прежние жаркие чувства. С едва скрываемым негодованием парень осознал, что Артси больше не хочет его целовать, не говоря уж о большем. Может, потом, когда отойдёт?..

  - Может, кто и согласится идти раньше, - возразила Эвинна, вызвав у парня очередной удивлённый взгляд. Да уж, изменилась. И не поймёшь даже, в хорошую или плохую сторону: будто телом любимой временами управлял кто-то другой. Жёсткий, решительный, хлебнувший в жизни лиха. Но не злобный или подлый. А чего стоили неожиданные, невесть откуда появившиеся познания... Наверное, тот, другой (или другая, хорошо бы расспросить - но скажет ли она правду?), некогда был вождём. И хорошим, Ирлиф побери, вождём! - Надо поспрашивать. Тут есть трактир?

  Ха! Мечом владеть научилась, зато забыла, как выступала в "Вороном коне"! Фритьоф говорил, одного серебра накидали пол-шапки... Хорошо хоть, имя матери помнит.

  Впрочем, Артси уже и сама припоминала названия здешних забегаловок. "Вороной конь", "Милость Борэйн", "Приморье", "Кровь на мече". Есть и другие едальни. В какую бы пойти?

  - Давай для начала в "Приморье", - чуть подумав, решилась Эвинна. - Судя по названию, там бывают матросы и купцы...

  - Они везде бывают, - раздражённо буркнул Нидлир. - Ладно, идём.

  Проходя по утопающей в снегу улочке, мимо обледенелых каменных оград, местами почти скрытых сугробами, Артси дивилась тишине. Сколько они тут бывали, а картиры навещали Бирру каждую зиму, сразу после гвидассов, улицы даже в Долгую Ночь не пустовали. Купцы, ремесленники, матросы, рыбаки, что рисковали выходить в море до самого ледостава. Трактирщики, их слуги и трактирные девки - радость сошедших на берег матросов со всех концов света. Звенел девичий смех и звонкая монета, лилось вино, раскатисто хохотали в кабаках матросы и дружинники короля, заезжие торговцы и бродяги вроде картиров.

  А сейчас кажется, будто город опустошил враг, или - как рассказывал Моррест - мор. Может, и правда?.. Если алки решились бросить чумное мясо в колодцы один раз, решатся и второй, и третий. Это куда проще, чем, теряя тысячи подданных, вырывать победу в бою. Конечно, новое оружие, особенно через несколько лет, даст алкам подавляющее преимущество. Но, как показал Моррест, не делает их неуязвимыми. А тут - кинул несколько кусков мяса в колодцы, потом выжег чумные развалины - и можно заселять опустевшую землю. Алков слишком мало, чтобы вести бесконечные войны по усмирению подданных! Да и трудно доказать, что мор вызвали именно алки!

  Хотя... Одно дело выморить осаждённую крепость или непокорную деревушку в глуши, и совсем другое - целые страны. Алкия - купеческая держава, без обширных торговых связей она погибнет сама, ещё вернее, чем от сколенских мечей. Значит, вместе с золотом любой купец может привезти на родину смерть. Это то самое лекарство, которое страшнее болезни.