Михаил Попов - Пророчество Золотого Перуна

После примочек Яросвета, жар у Сергея прошел без следа, дергающая боль в плече испарилась. Даже лицо порозовело, как отметил довольных волхв, значит, на поправку идет! Но организм, бросивший все силы на борьбу с лихорадкой требовал больше еды, а настолько доброта Отрака не распространялась.

Пришлось ослабевшему за время болезни Сергею, стиснуть зубы, и прислушиваясь к жалостливым завываниям желудка, засыпать Яросвета рассказами о своем мире. Сперва это и правда помогало. Увлекшись, Сергей забыл о голоде, но постепенно, все его рассказы скатились к праздникам и застольям, с воспоминаниями где и сколько съел, да кто вкуснее готовил. В конце концов, Яросвет, и сам страдающий от голода, вежливо попросил его заткнуться. Сергей смущенно примолк.

Разговор не клеился. Оба старательно избегали разговоров о Лике, но при этом, ни один, ни второй, не могли выкинуть из головы девушку, и то, о чем они догадались. Так и ехали в повозке молча, думая каждый о своем.

Постепенно, тряска укачала, заставила клевать носом, Сергей, все еще слабый после жара, задремал первым, а Яросвет еще какое-то время пытался глазеть по сторонам, но вскоре, сон сморил и его.

И снова заночевали на постоялом дворе. В отличие от Руси, где можно по несколько дней, а то и недель, ехать и не встретить ни единого человека, в землях Кощея люди жили густо. Не успеешь деревеньку миновать, на хутор натыкаешься. Хутор проедешь — деревенька стоит. А то и городец. Городцы степняки обходили стороной, а вот в деревеньки заезжали с удовольствием, вели себя чинно, разбой не чинили. Не столько из вежества, сколько опасаясь кощеевых бранников. Пару раз встречались им на пути, конные воины, сплошь закованные в железо, даже на конях бронь.

Вес вид этих осадных башен внушал уважение не только Сергею с Яросветом, но и Отраку. Схватиться с ними каган не боялся, но прекрасно отдавал себе отчет, сколько его воинов поляжет в этом бою. Поэтому приказ кагана был строг и недвусмысленен: пальцем местных жителей не трогать!

Но и без этого степняки на местных посягать и не собирались. Оборванные, тощие люди, с изможденными тяжелой работой лицами, провожали проездающих мимо всадников тоскливыми взглядами. Но стоило на них посмотреть, как отворачивались, суетливо принимаясь за работу.

— Дяденька, а дяденька!

Сергей обернулся, и посмотрел на чумазого пацаненка, дергающего его за рубаху. Степняки, занятые обустройством коней в конюшне очередного постоялого двора, на мальчишку не обратили никакого внимания.

— Чего тебе, постреленышь? — улыбнулся Сергей.

— Дяденька, дай хлеба, а?

— Извини, малыш, у меня нет…

— Жаль, — мальчик вздохнул. — Я уже давно хлеб не ел. Мамка печет, да только в нем лебеда одна, совсем не тот вкус…

— А скотина есть? — встрял в разговор Яросвет.

— Нету, — мальчишка совсем по взрослому развел руками. — Прошлым летом мытари пана забрали. Сказали отец мало зерна дал. А откуда его много дать, если коня еще раньше забрали…

— Как же вы пашете? — удивился Яросвет.

— Так и пашем. Тятька с мамкой плуг тянут, а мы с братьями сзади идем… А если зерна не дадим, то и нас продадут… Сестренку пан уже рахдонитам продал…

Яросвет бросил взгляд на Сергея. И без того бледное лицо побелело еще больше, глаза превратились в узкие щелки, губы сжаты так плотно, что слились в тонкую ниточку. Он положил связанные руки Сергею на плечо, и ощутил бьющую друга крупную дрожь.

— Дяденька, а чего ты связанный? — мальчишка заметил толстые веревки на запястьях Яросвета. — Тебя тоже рахдонитам продают за долги?

Не зная что сказать, Яросвет кивнул.

— Дяденька, если там сестренку мою, у рахдонитов встретишь, скажи, что мы ее любим, а мамка кажный вечер по ней плачет. Ее Бунькой звать.

— А ну, брысь отсюда! — опомнился степняк охранающий пленников, и замахнулся на парнишку плеткой.

Малец отбежал на безопасное расстояние, и показал степняку язык.

— Дядька, не забудь, Бунькой звать! — крикнул он еще раз Яросвету, и скрылся за высоким забором.

— А ведь удачно все складывается! — усмехнулся Сергей, когда их снова заперли в новом сарае. — Мы думали как к Кощею пробраться, а нас туда как дорогих гостей везут.

— Ага, дорогих, — Яросвет поежился, вспоминая дорогу в степи. — Да и толку-то? Кинжал Черный забрал. А без него, что мы супротив Кощея?

Он обошел небольшое помещение, заглядывая во все углы. Неизвестно, что он хотел там отыскать, но, судя по лицу, осмотром остался доволен.

— Ты раньше времени нос не вешай, — Сергей с размаху плюхнулся на большой ворох сена, насыпанный прямо у стены, и вытянул ноги. — Черный кинжал куда забрал?

— Кощею понес…

— То-то и оно! И нас туда же везут. Кто знает, как дело повернется? Главное, и он, и мы в одном месте окажемся. Еще и рядом с Кощеем!

Яросвет задумчиво оглядел сарай в котором их заперли. Сарай как сарай. Стены толстые, надежные, два поверха, на втором запасено сено для скотины, да пол в корчме посыпать. Под крышей узкие прорези для проветривания, а сама крыша вполне обычная, крытая дранкой, при желании такую даже пальцем проковыряешь. А уж огненный шар, не только крышу, но и хлипкую дверь, с куском стены вышибет.

— Ну вот, — расстроился он, — а я хотел тебе предложить бежать. Я раньше не решался, а сейчас ты вроде окреп, может и убежим…

Яросвет подошел, Сергей подвинулся, освобождая для друга место на душистом сене. Глядя, как тот ерзает, словно пытается задом свить гнездо, запальчиво сказал:

— Вот именно, что «может». Зачем рисковать? Что б все кости переломали? А так, хоть здоровыми к Кощею попадем!

— Попадем, и что дальше?

— А там и посмотрим. Что у тебя за привычка загадывать? На месте сориентируемся. Держись меня, Ярко, и не пропадешь!

— Да, не пропаду, — насупился Яросвет. — Делов-то! Из подземельев Кощея выбраться, оковы да решетки поломав, перевернуть огромный дворец в поисках маленького кинжала, найти и освободить Светолику, а потом, мимоходом, Кощея забороть. Слушай, великий богатырь, у тебя кольчуга под кожей растет, а мечи прямо из рук высовываются? А шелом тебе не жмет? А то, я смотрю, мозги ажно из ухов лезут!

— Да ну тебя, — обиделся Сергей. — А у тебя лучше предложение есть?

Но у Яросвета предложений не было.

— И знаешь… — Сергей замялся. Он огляделся, словно где-то здесь, в сарае, были написаны те слова, что должны были убедить Яросвета. — После того что видел… После того, что мальчишка сказал, да что Лика — или Светолика? — рассказывала… Пусть и без кинжала, так я хоть так ему в глотку вцеплюсь. Не убью, так хоть подохну не зря… А если убежим, нам точно Кощея не видать…