Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

— Мы прочесали юго-восточный периметр леса и, когда выяснилось, что кроме нас и зверей в чащах больше никого нет, провели сканирование радиуса размером до двухсот километров.

— И что выяснилось? — Урф предполагал, какой будет ответ, но хотел услышать достоверное изложение фактов из уст очевидцев.

Марьян без запинок и путаней, перешел к делу. Грилл присев на край стула кунял. Сульян видел его осунувшееся и уставшее лицо, сынок старался, правда, пока толку от его стараний не слишком много. Пользы ноль, а значит…

— …Разделились на три взвода, обошли все тропы того района. Заглядывали под каждый куст и в нору. Думали сначала, что браши прячутся на ветках, в кронах деревьев, но потом…

— Марьян, духи Эльфрана, когда это призраки жили на деревьях? Они же не птицы. Они… — монарх на мгновение замолчал.

Притихли и подчиненные.

— Завтра у меня открытый совет с Магическим Кругом, будем решать, как поступить со стражами, — король сложил руки на груди, ну а теперь получайте, голубчики! — Я не доволен тобой, Марьян! Тобой и твоими эльфами. Вы в моей немилости!

Физиономия капитана вытянулась, он приосанился, впрочем, к подобному повороту событий он, конечно, был готов, но реальность сильнее теории.

— Напишешь рапорт о переходе в военный корпус, будешь замаливать проколы на передовой. Пойдешь в первых рядах летучих отрядов и знай, если и там промажешь… то считай себя покойником! Понял?

— Да, ваше величество!

— Вместе с рапортом, я жду на столе детальный отчет об операции в Ульях Грез. О том, как вы позорно упустили из-под носа полукровку и дайкин. Все хорошо понял?

— Так точно, ваше величество.

— Пшел вон!

Капитан Марьян отдал честь, развернулся и, чеканя шаг, поскорее убрался прочь, не мозоля лишний раз глаза рассерженному, едва сдержанному государю.

Сульян внутренне выгорел, остыл и успокоился. Нервотрепка в генштабе с Мелисой утолила его и выжала, ох как хотелось напиться и забыться в объятиях уступчивой эльфийки! Вряд ли плоть эксцентричной королевы его могла польстить? Раздражение. Великое и патологическое раздражение испытывал Урф Сульян вспоминая бурно вздымающую грудь и непослушные локоны, выбивающие из прически. Дуреха! И зачем она создает вокруг трона бури? Он же ее раздавит, словно капризного муравья!

— Ну а теперь ты!.. Расскажи дорогой сынок, с какой такой ты вдруг пользы начал карать моих верноподданных? Разве я тебя просил устраивать публичный самосуд?

Грилл заполыхал яростными глазенками, но поспешно убрал петушиный гонор, обратившись в паиньку.

— Он упустил беглецов на мосту! Он потерял трех бойцов! Он опозорил меня перед высшими эльфарами! Он…

— А ты?! А ты не упустил их в Ульях? Почему не догнал в Василисковых холмах? Ты имел в подчинении до сотни бойцов, а проворонил жалкую четверку недоэльфов! Животных!! — и все же гнев вырвался из его груди, затопив кабинет удушливым жаром. — Что ты, Грилл сделал из того, что я тебя просил? Из того, о чем можно было с гордостью отметить? Кроме своеволия ты лишь даром прошлялся по болотам, скормил комаров и потоптал сапогами жаб — это весь твой подвиг. Послужной список за неполную седмицу скитаний по Грезам, я ничего не забыл, сыно-ок?

Грилл вскочил, побелел как сахарный корж и задрожал осиновым кустом. Хватит! Хватит его унижать и провоцировать!

Сульян закатил глаза и грязно выругался. Подошел к отпрыску и, положив на плечо руку, заставил обратно опуститься на стул. Лицо младшего Сульяна горело, на глазах дрожали слезы.

— Ладно… ладно, говорю, успокойся! Извини, я погорячился. Дурной день, — он заскрипел от злости зубами, — это все Мелиса. Стервозина вывела меня из себя. Будем что-нибудь думать…

Грилл осунулся, поник головой, продолжая дуться.

— Пойдешь на передовую!

— Но отец! — бледнея, проблеял сынок.

— Да успокойся ты! Никто тебя в бой не посылает. Проследишь за маневрами. Отсидишься в тылу. Развеешься. Переждешь все бури. Ты хоть думал, что чудишь? На тебя ведь Робьенны и Лемьенны взъелись за убийство своего родственничка!

— Отец, он насмехался надо мною! Открыто высмеивал…

— Хорош! Хорош оправдываться! Сам виноват, надо операцию на мосту брать в свои руки, а не…

— Да он же ненавидел того выродка больше нас всех! — выпалил Грилл.

Сульян слабо улыбнулся. Юнец!

— У нас и без этого предостаточно врагов, а ты их копишь как антиквариат. Ты думаешь, нами довольны во дворце? Любят и лелеют? Одна Мелиса чего стоит!..

— Что она уже тебе сделала, отец? Не панькайся с нею!

Сульян вовремя заткнулся, о союзнике сыну ни слова!

— Я наконец-то придумал, как обвести ту дурочку вокруг пальца и расшевелить брашей.

Грилл жадно прислушался к тону отца, уже понимая — сейчас пойдут новые указания.

— Желин.

Мышцы лица будущего принца задергались.

— Пора задействовать то тело по назначению! Он отработает свою измену сполна!

Ночь в Вечных садах.

Серебристость купола придает пикантности обстановке и они ею пользуются вдосталь, в полной мере. Кому было неудобно от их уединения, свидания и романтических откровений, естественно меченосцам-хорратам во главе с Вирканном. Тихое щебетание ночных птах. Угуканье и аханье. Трескотня жуков и гудение мотыльков. Вирканн с бойцами реагировали на каждый шорох, на малейший треск в зелени парка. Лужайки и дорожки тянулись по центру, гектаров фруктовых и ялиновых рощ. Аккуратных и подрезанных. Аллеи среди бесконечной зелени и разноцветья цветов. Мрак притушил краски и изобилие тонов, но запах, чарующий и благоухающий напирал отовсюду, заполнял воздух и пространство до невесомого магического купола. Ванная для души!

Ба-ах!

Ба-ах!

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Вирканн содрогнулся, резко развернулся на каблуках, топча молодую траву и срывая дерн.

Всполохи ослепительного янтарно-золотистого ореола озаряют поднебесья купола. Зарницами вздымаются под самый свод и, вспыхивая разноцветными гирляндами, опадают через пару секунд бесцветными огарками. Тьфу ты! Фейерверк, мать их! Аристократия бушует и веселится. Прямо над головой запускают магические разряды с искристыми вспышками. Кому одна робота, а кому — одно веселье.

На лицах Моратпа и королевы блики огней, они неотрывно смотрят на представления Магического Круга. Сколько ж энергии вбухали, чтобы создать такой шедевр? Разве на собственное и показательное удовольствие когда-нибудь жалели? Конечно же, нет. Пока голубки, взявшись за руки и прижавшись к друг другу телами, сидели в тени ялинового сада, Вирканн и трое бойцов с этой стороны бдели караул. Ему Вирканну даже в какой-то момент показалось, что он что-то видел, затаенное и скрывающее свою личину в хащах деревьев. Крадущееся к лавочке, на которой примостились внезапно нашедшие друг друга влюбленные. Короткая тень. Темное пятно в полумраке между прижавшимися один к одному ялинов. Миг — и снова никого нет! Может, почудилось? Тень от ихних тощих, изготовившихся ко всему фигур? Он напрягся. Машинально приготовились подчиненные хорраты. Ничего. Привиделось?