Лиланд Модезитт - Инженер магии

— На что же мне горшочки без крышек?

Доррин заглядывает в кладовку — почти пустую, поскольку основное ее содержимое уже погружено в повозку Лидрал, — достает из своей торбы перевязочный материал и направляется в комнату, где лежит Кадара.

— Мне надо взглянуть на твою руку.

Кадара молча протягивает руку и отворачивается к стене. Доррин меняет повязку. Рана зашита грубовато, но по этой части он не мастак. Во всяком случае, швы помогут ране затянуться, а удалить шрамы можно будет с помощью магии.

Рана заживает. Доррин не обнаруживает в ней ни заражения, ни красно-белого налета хаоса. Покончив с рукой, юноша обрабатывает вторую рану — над ухом. Кадара по-прежнему не издает ни звука и открывает рот, лишь когда он отступает:

— Зачем ты меня вытащил? Почему не бросил там?

— Чтобы Белые оставили от тебя кучку пепла? — сердито спрашивает целитель.

— Останься ты там, Брид мог бы спастись... Ты мог бы придумать что-нибудь и перебить их. И потом... Бриду тоже мог потребоваться целитель, — голос Кадары холоднее, чем вода в баке на кухне. — И может быть, я могла бы действовать правой рукой.

— Со временем сможешь.

— Что толку от однорукого бойца? Или однорукой матери? — Кадара качает головой, и откинувшаяся рыжая прядь обнажает все еще воспаленный шрам над ухом.

В комнату с подносом в руках входит Мерга.

— Я тут принесла поесть. А тебя, мастер Доррин, ждут — у тебя полно дел.

— Да-да, — подхватывает Кадара, — поспеши. У тебя полно дел поважнее, чем остановить Белых ублюдков.

Спорить Доррин не хочет, хотя мог бы сказать, что он лично погубил больше врагов, чем кто-либо другой, сражавшийся на стороне Спидлара.

— Останься я там, только и сумел бы, что погибнуть, может быть, прихватив с собой кого-то из них, — ворчит он, снова испытывая приступ головной боли. Она все еще возвращается, так же как и слепота, хотя со временем это происходит все реже и реже.

— Так какая же от тебя вообще польза? Где ты был, когда Брид так нуждался в помощи?

— Я сделал что мог. Ты можешь считать меня трусом, но я не солдат.

— Ты не трус, Доррин, ты просто не нашел для себя того, за что стоит сражаться. Ни я, ни Лидрал, ни Отшельничий...

— А как ты назовешь ту бойню, которую я учинил в Клете?

— Это была не битва, а рассчитанное разрушение.

— Вот твой обед, — мягко напоминает Мерга.

— Зачем мне есть?

— Хотя бы ради твоего ребенка.

— У которого не будет отца...

Не дослушав этот спор, Доррин выходит в коридор. При взгляде на дверь спальни на его губах появляется улыбка. Народу в дом понабилось столько, что им с Лидрал волей-неволей приходится спать в одной постели. Правда, меж ними до сих пор пролегает невидимая преграда, но это уже существенный шаг вперед. По крайней мере, он всегда может протянуть руку и прикоснуться к ней.

Вернувшись на кухню, Доррин смотрит на поднимающийся над чайником пар. Мысль его привычно обращается к паровой машине, построенной с таким трудом.

Какая от него польза, спросила Кадара! Брид погиб, приняв на себя всю мощь удара Белых, а он спасся, потому что был ослеплен и обессилен болью. Но какая польза от его спасения?

Юноша медленно выходит из кухни на крыльцо, спускается во двор и, обойдя дом, направляется в кузницу. Над головой сгущаются черные тучи. Доррин потирает лоб, гадая, какими средствами можно было бы остановить продвижение Белых. Истребив еще некоторое количество новобранцев, этой цели не добиться. Да если такие средства и существуют, что можно сделать за оставшееся время?

Тучи проливаются мелким дождем.

Доррин ныряет в кузницу, поближе к успокаивающему теплу горна и звону молотов. Яррл не просто смастерил новый конденсатор, но и существенно его усовершенствовал. К тому же его умение обращаться с точильным камнем позволило довести до ума все детали зажимного устройства, изготовленные не из черного железа.

— Я тут подумал, Доррин... — начинает старый кузнец, положив молот на наковальню.

— Что еще я мог сделать проще? — усмехается юноша.

— Не то чтобы проще, да сейчас и не до того... но вот если выпадет случай построить еще корабль... Фурс подсказал мне одну идею, по-моему, интересную. Берешь два кольца, одно побольше, другое поменьше, края вроде как фланцуешь, а между ними помещаешь металлические шарики. Само собой, в смазке. Так вот, ежели смастерить такую штуковину из черного железа и вставить ось вала во внутреннее кольцо.....

— Понятно, — кивает Доррин. — Но как нам сделать настоящие шарики? Они ведь должны быть безупречной формы.

— С маленькими не получится, но если сделать их побольше...

— А почему обязательно шары? — продолжает размышлять вслух Доррин. — Что, если нарезать круглый железный прут на цилиндрики, обработать их на точильном камне да отшлифовать?

— Да, это проще, чем делать шары, а получиться может не хуже, — соглашается Яррл. — А теперь посмотри, что я придумал насчет сцепления. Зубья на шестеренках должны быть расположены под другим углом, вот так. Тогда и заклинивать не будет.

Доррину хочется хлопнуть себя по лбу — как он сам не додумался! И скольких ошибок мог бы избежать, заручившись помощью Яррла раньше...

Детали зажимного устройства поблескивают на огнеупорных кирпичах.

— Ты их еще и отполировал?

— Самую малость.

Яррл зевает, и юноша замечает круги под его глазами.

— Ты устал.

— Ничего, успею еще отдохнуть. Нам с пареньками нужно еще погрузить в фургон все эти штуковины, да и инструменты тоже. До утра осталось всего ничего.

До утра — и до появления Белых.

Перед глазами Доррина вновь встают столбы черного дыма и огненные шары. Чем огненный шар отличается от фейерверка? Мог бы он смастерить... хм, что-то вроде фейерверка, только чтобы вся его сила уходила в тонкую трубку из черного железа?

Он берется за щипцы и достает не пошедшую в дело трубку. Если сделать ее длиннее и уже, а на конце устроить раструб...

— Смотри, Ваос, какой у него взгляд, — шепчет Яррл подмастерью. — Наверняка что-то придумал.

Доррин опускает заготовку в горн. Время до утра еще есть, а отдохнуть — тут Яррл прав — можно будет и попозже.

CLIV

В сером предрассветном сумраке Доррин поворачивается в седле и оглядывается на дом, сарай, оборонительный завал и пепелище на месте домика Риалы. Грядки уже пусты: все травы срезаны, уложены в мешки и погружены на повозку. На юго-востоке к небу поднимаются столбы дыма — там, на краю долины, разбит лагерь Белых.

Повозка Лидрал едет первой, сразу за Рейсой и Доррином. Ваос сидит рядом с Лидрал, не выпуская рукояти меча, который, как надеется Доррин, пареньку не придется пустить в ход. Кадара лежит в повозке среди мешков с травами и некоторых Дорриновых поделок, годных на продажу.