Семья волшебников. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

Астрид мрачно подумала, что повезло им. Пусть они и ублюдки, мучавшие котят.

Лахджа немного сконфуженно поздоровалась с родителями остальных. Приличного вида парой троллей и родителями того мальчика, что пострадал сильнее всех. Папой и… и вторым папой.

Лахджа даже опешила — она не думала, что в Мистерии такое бывает.

Но оказалось, что и не бывает. Папы сразу извинились, что мама не смогла прийти. Она беременна, так что сидит дома, с третьим папой.

Оказалось, что это всего один волшебник, просто он в двух телах… точнее, в трех. Еще одна методика Униониса — фамиллиар-гомункул, когда чародей не делится с кем-то частичкой души, а создает новое, полностью пустое тело и делит свою душу на две части… в данном случае — три. Получается примерно как у Дзимвела, только тела постоянные, и волшебник ощущает себя во всех одновременно. К тому же не копии — мужчины выглядели по-разному, и даже цвет волос отличался.

Какая интересная методика. А ты так можешь?

Теоретически могу. Но это не моя тема.

А в деканат ты почему не пошел? Струсил?

Я член ученого совета. Если приду я, это будет выглядеть как попытка давления. Мэтр Минч — не мой подчиненный, но…

Ты струсил. Вы все меня сегодня разочаровываете. Дочь — дура набитая, муж — заяц трусливый.

— А впрочем, можете ее исключать, — переменила мнение Лахджа. — Если она не ценит ни себя, ни других настолько, что ерничает даже сейчас вместо того, чтобы извиниться.

— Ма-а-ам!!! — взвыла Астрид.

Она думала, что родители будут ее защищать! Вообще не волновалась, потому что чего ей волноваться, у нее папа — ректор! Она золотая молодежь! Дочь члена правительства!

Но папа даже не пришел! А мама совсем не на ее стороне!

— Мое уважение, мэтресс Дегатти, — хмыкнул декан. — Не ожидал такого от демона.

— В смысле от демона? — не поняла Лахджа.

Ее окружают одни расисты.

— Ладно, я извинюсь! — прорыдала Астрид, поняв, что друзей у нее тут нет. — Да, я хотела шашлык! А они меня обхамили! Чо они⁈ Даже Гробаш меня шашлыком угощал, а он самый злобный мудак во всей школе!

— Ну-ну, мэтр Гробаш не настолько ужасен, — почти искренне произнес декан. — Он строг и у него свои педагогические методы, но он хороший учитель.

— И никто не обязан угощать тебя шашлыком, Астрид, — заметила Лахджа.

— Но меня не удовлетворяет сотворенная еда! — провыла Астрид. — У меня есть потребности!

— Тебе мало дают карманных денег⁈ Бери в столовой реальную еду! Что за проблема на пустом месте⁈

— А почему всех кормят за так, а я одна должна платить⁈ — пошла на принцип Астрид.

— Потому что ты не особенная!

Эти слова ударили Астрид в самое сердце. Как… как мама могла сказать такую ужасную вещь⁈

Тем временем родители других детей тоже вели воспитательную работу. Потому что хотя Астрид и демоненок, хотя она и нахальная маленькая дрянь… Лахдже не понравились эти слова, но она ничего не сказала… но все-таки четыре подростка на одну девочку-первокурсницу — это ни в какие ворота.

— Пойми, Гобур, так нельзя, — наставительно говорил сыну папа-тролль. — Надо осторожнее. Чтобы не попардаться. Так что сам виноват.

— И не дерись больше с этой тварюкой, — добавила мама-троллиха. — Она сильнее. Нельзя драться с теми, кто сильнее. С ними надо дружить. Или служить.

Гобур только пыхтел. Он не пытался ничего скрывать и уж тем более врать. Рассказывал как есть, даже с вызовом.

— Она первая напала, — бубнил он. — Я-то что? Я-то ничего.

— Попытки размозжить младшекурснице голову валуном — это покушение на убийство, — произнес декан.

— Да она бешеная, мы испургались! Я думал, она меня сожрет!

— Да всего разок цапнула! — фыркнула Астрид. — Ты чо какое ссыкло⁈

Старшая целительница сообщила, что несмотря на демонического противника, мальчики пострадали не очень сильно.

— В основном неглубокие порезы, ушибы, пара мелких переломов… и укусы, — перечисляла она. — Порванное ухо, вывихнутое плечо, разорванные связки… повреждений много, но ничего серьезного.

— А они меня убить хотели! — гордо воскликнула Астрид.

— Я их понимаю, — кивнула мама. — Я тебя прямо сейчас хочу убить.

Двойной папа немного поколдовал и велел сыну ответить, правду ли говорит Астрид, и чтобы даже не думал врать, потому что каждое слово лжи будет капать с его уст грязью. И жадный мальчик-шашлычник, пряча глаза, признался, что Астрид говорит правду, но они не очень виноваты, потому что дико перепугались голодного демона, ну и… переборщили немножко, но в основном нечаянно.

На слове «нечаянно» с его уст капнула грязь.

— Вот, видите, он хотел меня убить! — воскликнула Астрид, прыгая на койке. — Мам, давай судиться с ними!

— Нет, — отказала мама.

— Почему⁈

— Мне неохота… и ты сама виновата. Не надо вести себя так, чтобы тебя хотели убить, Астрид, мир не вращается вокруг тебя и твоих хотелок. Если вести себя, как кусок дерьма, то твоя ценность в глазах других будет равна куску дерьма. Например, затевать драку из-за вонючего шашлыка, хотя за подобное тебя могут отчислить. А значит — лишить гражданства. А поскольку ты демон, тебя после этого просто… убьют. Не казнят, а просто убьют. Как бешеную собаку.

— Твоя мама права, Астрид, — подтвердил декан. — Мэтр Хаштубал, согласившись тебя принять, сразу сказал, что если ты кого-то убьешь или тяжело ранишь, то он дает добро на устранение без суда и следствия. Так что… в этот раз тебе еще повезло.

У Астрид по спине пробежал холодок. Она уселась на койке и в легкой панике обвела взглядом палату. Это что же, все по-настоящему? Вот так плохо могла закончиться обычная пустяковая шалость?

Она что, сейчас не Великолепная? Она… она Астрид Гоблинная?

— Вот дерьмо, — прошептала она, стискивая колени.

— Ну, что в итоге с ней делать, решайте вы, — заявила мама. — Я ее вам отдала, вы с ней дальше и разбирайтесь.

Декан вздохнул. Четыре четверокурсника и первокурсница… причем дочь ректора. Проступок очень тяжелый, но вина лежит на всех, хотя и в разной степени. Если исключать — то всех, а это уже не пустяк, разом вышвырнуть пятерых школяров.

К тому же если выгнать эту девочку с формулировкой «отчислена за избиение четырех старшекурсников», она окончательно зазнается.

— У присутствующих есть претензии друг к другу? — потер он переносицу. — Я могу передать дело выше, ректору Дуззбауму… или даже президенту Хаштубалу.

— Полно, но мы не будем их выдвигать, — произнес двойной папа. — Мы посовещались… не стоит тревожить корифеев ради детской драки. От лица моего сына и его сокурсников я приношу официальные извинения.

— А я приношу извинения вам, от лица моей дочери, — поклонилась Лахджа. — От нее-то не дождешься…

— Я извиняюсь! — провыла Астрид. — Я так больше не буду!

Тролль Гобур обхватил колени. Ему было дико неловко, что он подрался с такой шмакодявкой… даже попытался ее убить… и при этом все равно почти проиграл.

— Я тоже извирняюсь, — невнятно буркнул он.

— Да, мне не стоит драться из-за всякой ерунды и бить тех, кто слабее, а вам четверым стоит делиться с окружающими и быть щедрее, — умудренно кивнула Астрид. — Все мы вынесли ценный урок из этой ситуации.

— Сомневаюсь, — скептически произнес декан. — Впрочем… на этом все. Астрид, ты и раньше была на особом счету, но теперь я буду отдельно за тобой присматривать. Вам всем выносится строгое предупреждение, если в течение года что-то подобное повторится, будете исключены без разбирательств. А теперь прошу прощения, у меня дела. Кстати, вы еще успеете на второй урок.

Глава 31

Вечером Гранитного Скарабея Астрид сидела за столом сердитая и нахохленная. Ее даже не радовало, что завтра Культидис, послезавтра Аранедис, а послепослезавтра Ларгудис, целых три праздника подряд. Как настоящие маленькие каникулы, и только утром Замшевого Скарабея придется возвращаться в школу.