Альмира Илвайри - Дверь в Вечность

По воскресеньям она посещала службы отца Томаса в церкви. Отец Томас уже смирился с ее "экуменизмом" и не осуждал ее за медитации с нами. А для нас каждая медитация совместно с леди Эстреллой была настоящим праздником. Во время этих медитаций мы видели луч ее духа, необычайной чистоты и силы, и она своей силой и любовью поднимала нас к Богу — Вечности…

Мы с ней медитировали и о ее третьем ребенке. Нам удалось увидеть, что это будет девочка, очень способная и очень сильная. Но будущее ее словно закрывала серая пелена; как мы ни старались, ничего разглядеть так и не удалось.

Девочка действительно родилась здоровой и крепкой. Леди Эстрелла назвала ее Сэйни, взяв за основу имени условно-меклонское "сэй" — "сильный духом". А через два месяца произошли события, в реальность которых я до сих пор не могу поверить.

Оказалось, что за нами следили и регулярно докладывали на Ургонхор. Потом я узнал, кто были эти люди, поступавшие вопреки Правде Вечности и заповедям Распятого Бога, но я не хочу даже произносить их имен, хотя один из них был вхож в наш дом.

Был летний вечер. Я не так давно научился заваривать чай и теперь демонстрировал свое искусство леди Эстрелле. Она держала дочку на руках и веселилась, глядя на меня — должно быть, со стороны это выглядело забавным. Неожиданно я почувствовал что-то странное… Операция была спланирована по-меклонски тщательно. Я едва успел сменить трансформацию на боевую и активировать оружие, как дом был уже окружен.

Леди Эстреллу с дочерью я отправил вниз, где был заранее устроен бункер. Самым нелепым и диким было то, что на наш дом нацелили свое оружие мои сородичи-меклонцы. Их было семь душ. Я пробовал позвать Л'Нара и еще двоих членов общины, живших на Гемме, но все трое в тот момент были заняты на службе.

Я выдерживал осаду примерно четверть часа. Дом номер четыре на Садовой улице за это время превратился в руины. Соседи спешно эвакуировались, прибывшая полиция в растерянности стояла рядом, не в силах ничего сделать. Я боялся, как бы не пострадали леди Эстрелла с дочкой, скрывавшиеся в бункере, но атаковавшие, похоже, прекрасно знали устройство нашего дома. Их целью было устранить единственное препятствие, мешавшее королю заполучить Сэйни — меня, и они делали это с меклонской точностью и беспощадностью.

Когда я пришел в себя, то удивился, что вообще жив. Оказалось, прошла неделя. Все это время Л'Нар, Ри-Тар и Ли-Кин выхаживали меня в святилище. Тут же была и леди Эстрелла; волосы ее наполовину поседели. По ее глазам нетрудно было догадаться, что произошло. Но я не услышал от нее ни слова упрека.

С Меклона уже были вызваны специалисты. Все время, пока они работали надо мной, леди Эстрелла была рядом. Я просил ее уйти, потому что хирургическая операция над меклонцем — не самое приятное зрелище, но она отказывалась. "Ты был рядом со мной, когда мне было больно, — говорила она. — Теперь, когда больно тебе, я буду рядом с тобой". Ее осанка была по-прежнему прямой и гордой — силам Тьмы даже теперь не удалось сломить ее дух. Но ее физическая оболочка не выдерживала непосильных нагрузок, и леди Эстрелла начала сдавать.

Сначала она ослепла. Это случилось где-то через год после нападения на наш дом. Мы с отцом Томасом по очереди водили ее на прогулку — леди Эстрелла не могла жить без природы. К тому времени она уже жила в здании общины. Для нее была устроена специальная комната — с этим нам помогла Талита, бывшая соседка по Садовой улице. Потом силы леди Эстреллы начали непонятным образом таять, и вскоре их перестало хватать даже на короткую прогулку.

Я сам относил ее к реке, я видел, как она смотрит незрячими глазами на солнце и улыбается своей светлой улыбкой. Пока врачи искали причину ее недуга, она тихо и мирно отошла в Вечность.

Предчувствуя этот момент, леди Эстрелла простилась с членами общины и с соседями. Отец Томас по обычаю своей церкви исповедовал и причастил ее, после чего она подозвала меня и попросила позаботиться о детях.

Я был с ней до последнего ее вздоха. Когда ее прекрасные серые глаза закрылись, мне показалось, к ней подошел арусианин, которого она любила всю свою недолгую жизнь, тихонько взял ее за руку и так, рука в руке, они ушли в Вечность.

Л'Ронг замолчал. Лис не замечала, что по ее лицу давно уже бегут слезы.

— Я убью отца, — глухо проговорила она.

— Ты не сможешь этого сделать, Лис, — тихо отозвался меклонец. — Нельзя отнимать жизнь у того, кто подарил ее тебе. Таков один из законов Вечности.

— Но он же гад! Грязное животное! Как он посмел так обращаться с ней! Как они все посмели!.. — Не выдержав, девушка разрыдалась. Меклонец совершенно человеческим жестом положил ей на плечо покрытую металлической чешуей лапу:

— У нас есть один способ противостоять Тьме — изо всех сил стараться не быть такими, какими она хочет нас сделать. Леди Эстрелла сумела сохранить себя в дворцовом кошмаре. И ты сумеешь, если поверишь в силу своего духа.

Лис долго не могла успокоиться. Она отчаянно плакала, согнувшись в кресле и закрыв лицо руками. Все это время Л'Ронг молча находился рядом. Наконец девушка подняла на него заплаканные глаза:

— Спасибо Вам. Я не знала, что Вы… такой верный друг моей матери. А я вчера так Вас испугалась!

— Кое-кому полезно меня бояться, — проговорил меклонец. — Но не тебе.

Глава 5. Путешествие продолжается

Проснувшись, Лис обнаружила, что корабль уже вышел из гиперпространства и вокруг снова распахнулся черный океан, сияющий бесчисленными огоньками звезд. Их расположение сильно отличалось от того, что она видела, покидая Свиру.

Увидев, что девушка проснулась, Л'Ронг кивнул ей:

— Ты в порядке?

— Да. Только мышцы эатекли.

— Можешь встать и походить. В рекреационной каюте есть кафе-автомат и прочие удобства. Показать или найдешь сама?

— Найду. — Лис нажала кнопку на подлокотнике, поднимая кресло.

В рекреационной каюте она обнаружила душевую кабинку и с наслаждением приняла горячий душ. Тем временем стиральная машина привела в порядок ее одежду. Выйдя из душа, Лис надела выстиранный и отглаженный костюм. Туфли она надевать не стала — по мягкому ковровому покрытию было так приятно ходить босиком.

Кафе-автомат предложил ей на выбор чай, кофе и два десятка видов всякой выпечки. Подумав, Лис выбрала чай и фруктовое пирожное. С чашкой чая, она скрестив ноги расположилась прямо на мягком ковре.