Malice Crash - Мэлис Крэш и Бешеные Тараканы

–Да Контер с ней, с Рейзо, – Контер с Рейзо – это оригинально и пошловато, конечно. – Энвин твой зачем приходил?

–Посмотреть на нашу частную коллекцию художественных произведений, – я твердо решила, что обойдутся мои историографы без подробного описания каждой спасательной операции в моем исполнении. Все же хочется остаться в истории темной, а не блекло-светлым образом.

–Мэл, не темни, – а кто-то не так давно просил рассказывать не все! Впрочем, просьба относилась к другому аспекту проблемы с гласностью. Ответить, что ли, что принцесс мои сделки с Энвином касаются в последнюю очередь? Обидится…

–Слушай, это наше с ним личное дело, связано с синтегией, так что тебе знать необязательно, – я постаралась выбрать наиболее вежливый ответ. – Конечно, могу и рассказать, но ты же все равно не поймешь, в чем заключается великая проблема двух третей, – термин я взяла реальный, такое действительно существует. И активно мной используется. На словах… В принципе, даже изобретатель этого деления мира на свет, тьму и сопутствующие характеристики до конца в нем не разобрался. Оставил на откуп последователям.

–Так сразу бы и сказала, – Сулмор изобразила понимание и начала искать в захлопнувшейся книге страницу, на которой остановилась. – Между прочим, мне тут позвонить должны на палантир, беседа частная будет…

–Уже уматываю, – я рванула в сторону коридора. Чтобы не заржать прямо в комнате на глазах у лучшей подруги-хейтерши. Видящий камень вообще-то мой, взятка от одной личности за мелкую услугу, но я им пока пользоваться не научилась, так что временно считаем его общим. С кем именно общается Ангмарская, я не знаю, инстинкт самосохранения мешает подслушивать. Тем более, имеет же она право поговорить с демоном, который не боится этим заниматься. Есть, правда, подозрение, что это кое-кто из хейтерской реальности, а именно Рингил, но я на эту тему молчу. Мире полосатый эльф-вампир тоже нравится, еще приревнует, личность нехорошая номер два…

Звездочки на двери держались крепко. Я на всякий случай навесила на них защиту от похищения, а то у народа клептомания – болезнь самая распространенная после логореи. Последствия одинаковые – необходимость мелкого ремонта оболочки после близкого знакомства с чьими-нибудь кулаками или ногами. Собравшись уже покинуть помещение, я заметила, что с девяносто шестой комнаты тоже номер сперли, плюс девятку с девяносто пятой. Ничего себе прикол. Ну, тут уже не нужны мозги, чтобы понять, кто виноват. Я постучала в девяносто седьмую комнату.

–Морвен, пошла к Контеру! – раздалось два голоса. Я решила начать с немного повышенного тона. Применительно ко мне это значит, что девчонки будут устанавливать стекла заново, причем все.

–Это Мэлис, расхитители общественной собственности! – если бы я не нацелилась именно на экспериментаторш, стекла полетели бы во всем корпусе. Наверное, можно было и потише… Но вы не представляете, как мне нравится почти по-хейтерски относиться к окружающей среде, четвергу, пятнице и прочим дням недели… Естественно, к одушевленным элементам обстановки это тоже относится. – Сколько можно в открытую хамить всем окружающим! Чтобы сразу же, как закончите, все вернули на место! Да, кстати, мой номер привинтите на дверь Рейзо, ей три шестерки в самый раз будет.

–Хорошо. Как скажешь, – наконец-то я услышала вежливые интонации в голосе демона. Даже двух демонов...

–Через пять минут вернусь и проверю, – пригрозила я на всякий случай. Ежу же ясно, что как минимум час пройти успеет. Но законно появившееся чувство выполненного долга перед обществом я прогонять не стала. Так вместе с ним и пошла полюбоваться вблизи на работу Флейм. Да уж, нашим старшекурсникам и не снилось. Даже топтать не хочется. С противоположной стороны клумбы что-то синело. Я присмотрелась попристальнее. Как обычно, не с моим счастьем удастся обойтись без того, чтобы напороться на Рейзо второй раз за день. Странно, но на этот раз она находилась в гордом одиночестве. Я уже решила, что обойдется без конфликта. Напрасные мечты, тщетные надежды! Синее лезвие двинулось прямо по восстановленным Флейм цветам. Цветов, равно как и работы Флейм, мне жалко не было, но не позволять же всяким менталам топтаться в свое удовольствие по клумбам на моих глазах…

–Не для вас ли, козлов, дорожки прокладывали? – немного перефразировала я старшекурсника.

–Дорожки прокладывали для козлов, а демоны ходят там, где хотят! – отрезала Рейзо. – Думаешь, сперла у кого-то кристалл, так теперь можешь на всех плевать?

–Вообще-то мне его подарили, – что? Я оправдываюсь? – Слушай, ты, бездарность ультрамариновая, если уж опозорилась перед мировой общественностью, так хоть бы поимела совесть признать, что все было честно. Сама нарвалась и сама получила.

–От бездарности в полосочку слышу, – да уж, фантазия у нас хромает. – Ты ж еще ни разу в жизни честно не играла, – это, похоже, почти что чистая правда. Но за сегодняшнее поражение Рейзо отвечает сама. Так тупо драться можно только с человеком.

–А ты ни разу в жизни не думала, прежде чем наехать на ближайшего демона, – отрезала я. – Таких, как ты, грех не размазать по ближайшей плоскости ровным слоем. И я сейчас с тобой разговариваю только потому, что у меня приступ нетипичного пацифизма.

–Что тебя в преступления против искусства понесло? – так, вот сейчас мы узнаем, почему к нам пристали. – Думаешь проехать на одной популярности?

–Думаю взять «ангела», – ответила я. – «Гремлина» бери себе, если получится. Понимаешь, у меня талант как раз есть, и без приставки «анти», как у некоторых.

Ой, блин, вру и не краснею. Хотя, чтобы на металлических решетках появлялись заусенцы от одной с чувством исполненной песни, надо иметь очень большой талант.

–Не смеши меня, МК, – я почувствовала, что зверею. Кто-кто, а это создание пьяного генетика-экспериментатора не имеет права употреблять по отношению ко мне термины, которых само не понимает.

–Мэлис Крэш Джайнис Величайшая, – отчеканила я. – За другие варианты обращения буду бить без предупреждения. И больно.

Рейзо попыталась удержать челюсть на месте. Конечно, эта мерзавка вряд ли слышала последние новости обо мне любимой, но сто процентов, что знала: по такому поводу никогда не врут. Если демон называет себя Великим или Величайшим, это всегда истинно. С такими званиями не шутят. А для меня они работают в качестве лишней индульгенции для предъявления совести. На случай выхода оной из комы.

–Это за какие грехи тебя? – выдавила она. Я пожала плечами, как бы говоря, что тема слишком секретная и всякие менталы среди посвященных не наблюдаются.

–Теперь понимаешь, что я могла из тебя без последствий для себя сделать любое блюдо вашей национальной кухни? – судя по выражению лица Рейзо, понимание было стопроцентным. – И, между прочим, победить, тем более тебя, я могу без всякого мухлежа. Надеюсь, эта мысля усела у вас у мозгах?